Демографические потери Якутии в годы Великой Отечественной войны. Чурапчинская трагедия.
Ю. Д. Петров оценил потери ЯАСССР в тылу в 108080 человек.....
Демографические потери населения Якутии в годы Великой Отечественной войны составили 13 %. 14,8 % населения Якутской АССР было призвано на фронт, что соответствует трети населения выполняющего трудовую деятельность. Безвозвратные потери на фронте могли достигнуть более половины призванных граждан Якутии. Число без вести пропавших оценивается в интервале от 13,1 до 19,8 тысяч человек. Были потери и среди гражданского населения. Особенно пострадало сельское население, которое попав в сложные экономические и бытовые условия, потеряло около 25 % от общего населения. Население Якутии смогло достичь уровня довоенного численности только к концу 1954 года — началу 1955 года, спустя десятилетие после завершения Великой Отечественной войны[1].
Оценка потерь СССР
Потери Советского Союза в годы Великой Отечественной войны оцениваются в 27 миллионов человек. Военные потери, включающие японскую компанию, оцениваются в 9,2 миллиона человек. Количество пленных оценивается в 6,3 миллиона человек, 4 миллиона из них погибло. Таким образом, потери в 12-13,5 % от общей численности населения СССР стали фактором снижения демографического потенциала страны. Оценка численных потерь населения в годы ВОВ являются предметом многочисленных исследований и уточнений, в том числе и в Якутской республике[1].
Оценка потерь Якутии на фронте
Согласно последним публикациям Ю. Д. Петрова и П. Д. Петрова, включающие документы Д. Д. Петрова, число призванных на войну граждан Якутской АССР увеличено до 65 125 человек. Это число включает 2000 граждан Якутской АССР прошедших мобилизацию в других регионах СССР, а также 240 и 434 граждан Якутской АССР проходящих службу и призванных ранее в 1939 и 1940 годах соответственно. Таким образом, из Якутии на войну было отправлено 62 451 человек[1].
Ю. Д. Петров и П. Д. Петров оценивают безвозвратные потери среди граждан Якутской АССР числом более 49 тысяч человек среди всех сограждан ЯАССР (независимо от региона мобилизации) и числом более 46,7 тысяч человек среди мобилизованных непосредственно из ЯАССР. П. Д. Петров оценивает число погибших и пропавших граждан ЯАССР в 36,1 тысячу человек, а число пленённых и не вернувшихся приблизительно 10,5 тысяч человек. Книга-мемориал «Память» в 10 томах стала результатом многолетней усердной работы коллектива авторов, содержит поименные списки мобилизованных и погибших. Согласно данным из книги-мемориала на Якутскую АССР приходится: число мобилизованных — более 62 тысяч человек, число погибших и пропавших — 26 373 человека, число демобилизованных — 23 988 человек, число мобилизованных и пропавших — 12 248 человек[1].
Общие безвозвратные потери среди мобилизованных составители книги-мемориала оценивает в число 31-32 тысячи человек, то есть 50 %, что превышает показатели, среди Советской армии, оцениваемые в 40,3 %. М. П. Габышев объясняет большие потери среди мобилизованных характером мобилизации прошедшей большей части в 1941-42 годах, то есть во время крупных сражений и потерь среди советской армии, а также слабой военной подготовкой и плохим знанием русского языка[1].
Оценка потерь Якутии в тылу
Исследования по демографическим потерям начались только со второй половины 1980-х годов. Д. Д. Петров, И. А. Аргунов в своих работах отметили повышение уровня смертности, особенно в сельской местности. Д. Д. Петров отмечает, что перемещение чурапчинцев в северные районы на рыбодобычу поставило население в тяжёлую ситуацию. И. А. Аргунов провёл сопоставление численности населения ЯАССР по переписи 1939 года и по состоянию на 1 января 1945, снижение численности составило 13,5 %[1].
Ю. Д. Петров оценил потери ЯАССР в тылу в 108080 человек. Е. Е. Алексеев в своих работах оценил, что смертность составила более 40 тысяч человек. М. Э. Грязнухина, П. П. Петров, С. Е. Никитина описали тяжелое положение, сложившееся в тылу. По данным Е. Н. Федоровой потери населения достигли 61,2 тысячи человек или 14,8 %[1].
Оценки людских потерь
1. В условиях ведения военных действий государству важно было иметь точную демографическую статистику. Однако, военные действия и их последствия, такие как гибель людей, перемещения граждан, миграции и депортации, осложнили учёт статистическими органами населения. Таким образом статистические данные в годы войны не могли отражать реальные данные. Достоверным источником сложно считать данные переписей населения. Однако переписи были проведены в 1937, 1939, а последующая в 1959 году, через 20 лет[1].
Учёт населения Якутии в годы войны был осложнён внесением данных по спецпоселенцами и заключёнными в учёт гражданского населения, а также географическими, климатическими условиями, осложнявшими своевременное ведение документации[1].
Приблизительную оценку по возможному естественному приросту за годы можно провести по оценке прироста с 1937 по 1940 год составившему 6938 человек в год. Таким образом, прирост за пять лет должен был составить 34 690 человек. С учётом отрицательного естественного прироста за 5 лет в 13 872 человек, общие потери возможного теоретического прироста населения ЯАСССР составляют 48,6 тысяч человек[1].
Приблизительную оценку по смертности от голода за 1941-43 года можно провести по оценке смертности с 1937 по 1938 год составлявшего 8 тысяч человек в год. Теоретическая смертность в 1941—1943 годах должна была составлять 24 тыс. чел., но фактически она составила 50 527 чел. Таким образом, приблизительные расчётные потери от голода составили 26,5 тысяч человек[1].
2. По расчёту потерь в сельской местности необходимо иметь учитывать изменения, происходившие в административном учёте. А именно 12 посёлков перешли из категории сельских, в категорию городских, что снизило число сельских жителей на 32 %. Более точную оценку повышения смертности населения показывает коэффициент смертности в преимущественно якутских районах проживания. Коэффициенты смертности вся республика и в якутских районах: 1941 год — 37,7 и 44,4; 1942 год — 45,6 и 49,0; в 1943 г. — 42,0 и 47,5; в 1944 год — 23,5 и 30,3; в 1945 г. — 17,5 и 22,0[1].
Таким образом, в Якутии в годы войны произошло сокращение населения на 54,3 тысяч человек, из которых 40,4 тысяч человек пришлось на миграционную убыль, а 13,9 тысяч человек — естественной убыль населения[1].
Из Якутии было мобилизовано около трети среди занятых трудовой деятельностью — 62 тысячи человек. На долю РСФСР пришёлся наибольший процент призванных 19,1 % призванных от общего населения, с учётом уже находящихся в строю 22,1 %. Якутские 62 тыс. мобилизованных из населения 419 тыс. на 1 января 1941 г. составят более 14,8 %. Сравнительные проценты призванных: а Украине 12,5 % населения, в Белоруссии — около 12 %, в республиках Средней Азии — около 17 %, республиках Закавказья — около 17 %[1].
Итого
Численность населения Якутии в годы войны уменьшилась на 13 %. Более 14,5 % населения было мобилизовано, это треть от занятых трудовой деятельности. Общие безвозвратные потери оцениваются в 31-32 тысячи человек, пропавших без вести — от 13,1 до 19,8 тыс. чел. Пострадало гражданское населения, сельское потеряло около четверти населения. Население Якутии смогло достичь уровня довоенного численности только к концу 1954 года — началу 1955 года, спустя десятилетие после завершения Великой Отечественной войны[1].
См. также
Примечания
https://ru.wikipedia.org/wiki/Демографические_потери_Якутии_в_годы_Великой_Отечественной_войны
Дата разработки
11 августа 1942 года
Время
с 1942 по 1947
Место
Якутская АССР
Результат
переселено 4988 человек
Погибших
более 2000 человекЧурапчинская трагедия — принудительное переселение более 40 колхозов Чурапчинского улуса на рыбодобычу в арктические улусы республики (Жиганский, Кобяйский, Булунский) в годы Великой Отечественной войны по решению бюро Якутского обкома ВКП(б), повлёкшее за собой гибель более 2000 человек[1][2][3]
История
1939 — 1942 года в Якутии, а в особенности в земледельческих и животноводческих улусах, выдались неурожайными ввиду засухи. В 1941 году погибло 12 %, в 1942 году — 32 % посевов зерновых культур[4]. Положение населения усугубляли тяготы и страдания, связанные с началом Великой Отечественной войны. В связи с тяжёлым продовольственным положением в стране и на фронте, Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) 6 января 1942 года приняли постановление «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока»[5]. Согласно этому постановлению, НКВД СССР под руководством Л. П. Берии должен был до 1 июля 1942 года депортировать в Якутию для добычи рыбы 6 тысяч спецпереселенцев для увеличения объёма рыбодобычи на реках Якутии в 3,5 раза. Но в указанный срок прибыло всего 4150 человек, в основном ингерманландцев, выселенных из Ленинградской области.
Из-за недобора населения 11 августа 1942 года бюро Якутского обкома ВКП(б) под руководством первого секретаря И. Л. Степаненко вынесло постановление «О мероприятиях по колхозам Чурапчинского района». Согласно ему, были переселены и переводились в рыболовецкие 41 колхоз, 1655 хозяйств, 4988 человек. Из них в Кобяйский улус — 18 колхозов, 683 хозяйства, 2493 человек; в Жиганский — 13 колхозов, 540 хозяйств, 1736 человек; в Булунский — 10 колхозов, 252 хозяйства, 759 человек. В сумме было переселено 4988 человек, в том числе 990 детей. Каждый переселенец должен взять с собой груза не больше 16 кг, включая продукты. Переселение проходило в конце сентября — начале октября 1942 года, в то время, когда уже наступили холода и лежал снег[6]. Переселенцам в Кобяйский и Жиганский улусы разрешили брать с собой домашний скот: коров и лошадей, а для булунцев это было запрещено. Оставшийся скот был сдан государству по закупочной цене 41 копейку за 1 килограмм. Всех грузили на телеги и пять суток везли до Нижнего Бестяха, где люди находились под открытым небом в течение 2-3 недель. После погружали на баржи и другие суда, не приспособленные для перевозки людей; многие в дороге умирали, а уцелевших выгружали, иногда где попало, на пустынных берегах[7].
Через полтора месяца вышло постановление областного комитета, ликвидировавшее 7 наслегов: Танда-Бахсытский, Бахсытский, Белолюбский, Альчагарский, Мугудайский, Мельжехсинский и Тёлёйский. Некоторые из этих наслегов потом так и не были восстановлены[8]. В постановлении указывалось, что переселению подлежат все работающие и члены их семей независимо от возраста.
Люди провели в тяжёлых условиях три года (1942—1944 гг.) и понесли значительные потери (в основном это были старики, женщины и дети). Лишь в 1944 г. по ходатайству председателя Совета народных комиссаров Якутской АССР И. Е. Винокурова новое партийное и советское руководство решило вернуть переселенцев на родину. Итог этого эксперимента республиканского руководства, членов бюро обкома ВКП(б) и наркома земледелия был трагическим: по данным на 1 января 1947 г., из числа переселенцев вернулись в родные места 1108 человек из общего числа 4988 человек, 15 колхозов из общего числа 41 колхозов и 433 хозяйств из общего числа 1655 хозяйств. Лишь несколько сотен человек остались жить в северных районах.
Свидетельства и оценки
Память
- В селе Хатылы Чурапчинского улуса с 1992 года работает «Музей переселенцев»[11][12].
- 19 сентября объявлено Днём памяти и скорби по жертвам насильственного переселения в Чурапчинском улусе[13].
- 4 июня 2002 года вышел Указ Президента РС(Я) № 269 «О дополнительных мерах по возмещению ущерба, причинённого населению Чурапчинского района от переселения в 1942—1945 гг.», в котором предусматриваются материальные преференции для выживших и доживших до наших дней переселенцев[14].
- 19 сентября 2012 года состоялось открытие мемориала жертвам переселения «Мать и дитя», обновлённого к 70-летию со дня трагического события[15].
Примечания
- Из дневника чурапчинского переселенца
- Электронная книга памяти Чурапчинского улуса
- Чурапчинская трагедия — новый музей истории
- Национальный архив Республики Саха (Якутия) » Чурапчинская трагедия в годы войны. Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано из оригинала 3 апреля 2019 года.
- Книгу о жизни в Якутии ссыльных из Прибалтики издадут в России. ТАСС (30 октября 2018). Дата обращения: 24 октября 2021. Архивировано 7 июня 2019 года.
- Переселение чурапчинцев: массовая гибель на северной земле в военные годы - YakutiaMedia. Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано 22 октября 2021 года.
- Леонид Шинкарёв. Необъявленная депортация. За пять лет на войне погибнет 925 чурапчинцев, а за два года в низовьях Лены погибнет 1747 их жен, детей, стариков. Новая газета (12 декабря 2014). Дата обращения: 24 октября 2021. Архивировано 21 октября 2021 года.
- Чурапчинская трагедия - Егор Борисов. egorborisov.ru (20 сентября 2017). Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано из оригинала 19 сентября 2018 года.
- Александр Даниэль и Арсений Рогинский. Родимые пятна советской истории | Права человека в России. hro.org. Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано 21 октября 2021 года.
- 75 лет назад произошло насильственное переселение жителей Чурапчинского района на север Якутии. News.Ykt.Ru (20 сентября 2017). Дата обращения: 24 октября 2021. Архивировано 23 октября 2017 года.
- Музей «Переселение» ("Кеьеруллуу") | Туризм в Якутии. virtualyakutia.ru. Дата обращения: 9 августа 2024. Архивировано 9 августа 2024 года.
- Виртуальный музей Гулага в литовском консульстве в Санкт-Петербурге. Delfi RU. Дата обращения: 9 августа 2024. Архивировано 9 августа 2024 года.
- Это было 71 год назад: в Чурапче вспоминали жертв насильственного переселения. www.1sn.ru (20 сентября 2013). Дата обращения: 24 октября 2021. Архивировано 4 апреля 2020 года.
- Визитная карточка | Официальный информационный портал Республики Саха (Якутия). old.sakha.gov.ru. Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано из оригинала 5 марта 2019 года.
- Чурапчинцы отметят День памяти и скорби жертв насильственного переселения | Государственное Собрание (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия). iltumen.ru (18 сентября 2012). Дата обращения: 5 апреля 2019. Архивировано из оригинала 21 сентября 2017 года.
Ссылки
- Павлов А. А., Никифоров А. А. СУДЬБЫ ЧУРАПЧИНЦЕВ НА КОБЯЙСКОЙ ЗЕМЛЕ: ТРАГЕДИЯ ВОЙНЫ. Архивировано из оригинала 6 августа 2018 года.
- Георгий Дьяконов. Он спас свой народ от голодной смерти (5 февраля 2011). Дата обращения: 24 октября 2021. Архивировано 28 июня 2017 года.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Чурапчинская_трагедия
Вот он какой был скрытый геноцид против народа Саха, из-за этого проклятого слова "якут"!
А, также сюда прибавьте минимум 25% погибших от голода и болезни в тылу народ Саха в 1941-45гг.
41% трудоспособного населения Республики Саха, погибли во время этой Войны ...
Вечная память нашему народу Саха !!!На историческом форуме писали, что по данным 2016 года общее число не вернувшихся более 31000, из них саха 20086 человек. Если подсчитать по тем данным, то получится 8,3%, что тоже много. А в тылу умерло очень много, по разным данным 62000-65000 человек. Многие саха сельчане умерли от голода и холода. 1941, 1942 года оказались очень засушливыми, почти все работоспособные мужчины ушли на фронт, кто добровольцем, кого призвали. Остались одни немощные старики, дети и женщины. Планы сдачи государству не снизили, кое-что даже повысили. Запрещали забивать скот, чтобы спасти людей от голодной смерти, запрещали собирать для себя колоски после жатвы, даже выкопанные запасы крыс, надо было сдавать государству. Государству сдавали семейное серебро, а серебра у саха было много, но до адресата дошло или нет, об этом информации нет, говаривали старики, что в станции Золотинки тоннами гнило мясо и рыба, было съедено молью тысячи пушнины, сдавали лошадей, теплую одежду и деньги. Зимой холода до - 60 С. В итоге по приблизительным прикидкам около 38500 саха умерли от холода и голода. За 4 года войны народ саха потерял четверть от общего количества...По предвоенной переписи населения 1939 года было 242.080 саха, в 1949 году осталось 140.000. Почти 50%. Только в 80-е годы (1979 г.) снова достигли предвоенного количества 242.000 https://vk.ru/wall-57341795_256038 Массовый голод в Якутии во время ВОВ 1941-1945гг. Если в республике всего умерло 65256 чел., то из них в городских поселениях — 26,1 % (17058 чел.), в сельской местности — 73,9 % (48198 чел.). Количество смертных случаев в сельских населенных пунктах в начале войны было больше в 1,7 раза, чем в городских. Притом, эта разница увеличивается к окончанию войны : в 1944 и 1945 гг. показатель по селу был больше соответственно в 1,9 и в 2 раза показателя города. Таким образом, в селениях умирало больше, чем в городах и поселках городского типа. Это и понятно ввиду того, что еще до начала войны в сельской местности были неурожай и засуха, принявшие широкий размах в годы войны. Сезонные колебания смертности в течение войны в основном приобрели специфику подниматься в первую половину года, а во вторую половину — снижаться, что видно из данных табл.9. Особенно высокой смертность была в январе — апреле. Так, количество смертных случаев в январе — апреле 1941 г. превысило на 12,9 % средне-месячный показатель уровня смертности этого года. В январе — апреле 1942 г. — на 8.3 %, в январе — апреле 1943 г. — на 47.0 %, в январе — апреле 1944 г. — на 30.7 %, в январе — апреле 1945 г. — на 13.4 %. Таким образом, наиболее высокой смертность была во второй половине зимы и весной в результате недоедания, голода, авитаминоза, приобретающих в это время года повсеместный характер.
ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЫ В ЯКУТИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.
ПЕТРОВ Юрий Дмитриевич – д. полит. н., проф., зав. кафедрой политологии исторического факультета СВФУ им. М. К. Аммосова.
По последним уточненным данным потери гражданского населения 108 080 человек, плюс к этому почти 50 000 на фронте погибшими и пропавшими без вести. Основной костяк населения республики составляло сельское население около 280 000 человек. Из 280 000 убираем полторы сотни, получается, БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ НАСЕЛЕНИЯ!
Массовый голод в Якутии во время ВОВ 1941-1945гг.
Если в республике всего умерло 65256 чел., то из них в городских поселениях — 26,1 % (17058 чел.), в сельской местности — 73,9 % (48198 чел.).
Количество смертных случаев в сельских населенных пунктах в начале войны было больше в 1,7 раза, чем в городских. Притом, эта разница увеличивается к окончанию войны : в 1944 и 1945 гг. показатель по селу был больше соответственно в 1,9 и в 2 раза показателя города.
Таким образом, в селениях умирало больше, чем в городах и поселках городского типа. Это и понятно ввиду того, что еще до начала войны в сельской местности были неурожай и засуха, принявшие широкий размах в годы войны.
Сезонные колебания смертности в течение войны в основном приобрели специфику подниматься в первую половину года, а во вторую половину — снижаться, что видно из данных табл.9. Особенно высокой смертность была в январе — апреле. Так, количество смертных случаев в январе — апреле 1941 г. превысило на 12,9 % средне-месячный показатель уровня смертности этого года. В январе — апреле 1942 г. — на 8.3 %, в январе — апреле 1943 г. — на 47.0 %, в январе — апреле 1944 г. — на 30.7 %, в январе — апреле 1945 г. — на 13.4 %. Таким образом, наиболее высокой смертность была во второй половине зимы и весной в результате недоедания, голода, авитаминоза, приобретающих в это время года повсеместный характер.
Данные табл. еще раз доказывают, что людские потери в республике были катастрофическими. Здесь показатели даже оказались на порядок выше, чем были представлены в табл.3 и 4. Урон для народа саха в войне был настолько велик, что без преувеличения его можно сравнить с убылью населения СССР, куда вошли и боевые потери, гибель военнопленных, смертность спецконтингента и населения на оккупированной территории. В сумме естественная убыль населения СССР составила 30.7%о за счет, главным образом, уровня смертности и частично — за счет падения рождаемости. В Якутии титульный народ саха в районах своего традиционного проживания имел снижение естественного движения, выразившееся в 8.8%о. Это произошло вследствие традиционного, несколько высокого (по сравнению с населением СССР), порога рождаемости, тогда как смертность оставалась чрезвычайно высокой. Об этом свидетельствуют и темпы сокращения рождаемости (в %о): в 2,1 раза в СССР и в 1,7 раза в Якутии. Показатели смертности у саха были огромны в 1941-1943 гг., притом в 1942 г. они были даже выше цифр по СССР.
Примечания
1. Корнилов Г.Е. Уральская деревня в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. — Свердловск, 1990. — С.86.
2. Анисков В.Т. Жертвенный подвиг деревни. — Новосибирск, 1993. — С.144-147.
3. Население России в 1920-е — 1950-е годы: численность, потери, миграция: Сб. научных трудов. — М., 1994; Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине 20 века. — Новосибирск, 2000.
4. Население России и СССР: Новые источники и методы исследования: Сб.статей. — Екатеринбург, 1993.
5. Население России в 20 веке. Исторические очерки. Т.2. 1940-1959 гг. — М., 2001.
6. Вылцан М.А. Жертвы голодного времени (по архивным данным НКВД-МВД)// Людские потери СССР в Великой Отечественной войне. — СПб., 1995. — С.165.
7. Урланис Б.Ц. История одного поколения (социально-демографический очерк). — М.: Мысль, 1968. — С.75; Он же. Берегите мужчин! // Народонаселение: исследования и публицистика. — М.: Статистика, 1976. — С.326 — 332.
8. Алексеев В.В., Исупов В.А. Население Сибири в годы Великой Отечественной войны. — Новосибирск: Наука, 1986. — С.92.
9. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — СПб., 1871. — С.203-204.
Комментарии
Отправить комментарий