СИБИРСКІЕ ИНОРОДЦЫ ВЪ XIX СТОЛѢТІИ. Шашков Серафим Серафимович 1867.

 

СИБИРСКІЕ ИНОРОДЦЫ ВЪ XIX СТОЛѢТІИ *).

   *) Главными источниками при составленіи этого очерка мнѣ служили слѣдующіе архивные документы:

   а) Дѣло о сибирской язвѣ и горячкѣ въ Туруханскомъ краѣ, 1813 г.

   b) -- о голодѣ и людоѣдствѣ въ Туруханскомъ краѣ, 1816 г.

   c) -- о злоупотребленіяхъ туруханскаго причта, 1820 г.

   d) -- Высочайше учрежденной Ясачной коммисіи 1828--1835 г., въ XIII томахъ.

   e) Дѣло о продовольствіи березовскихъ инородцевъ, 1828 г.

   f) -- о намѣреніи остяковъ истребить русскихъ во время ярмарки въ 06дорскѣ, 1827 г.

   g) -- о злоупотребленіяхъ разныхъ лицъ Березовскаго округа, 1830 г.,

   h) -- объ уступкѣ инородцами земель купцамъ, 1831--3 г.

   i) -- объ уничтоженіи сифилиса въ Сибири, 1831--1840 г.

   k) -- объ учрежденіи инородческихъ управъ, 1836--1865 г.

   l) -- о введеніи образованіи между инородцами, 1853--1865 г.

   m) Записки о нарымcкомъ краѣ, рукопись г. О -- ва (1865 г.)

   

I.
Положеніе инородцевъ до пріѣзда Сперанскаго.

   Къ концу XVIII в. вся Сибирь была окончательно покорена и замирена. Періодъ броженія и попытокъ свергнуть русское владычество кончился, it одинъ сибирскіи піита XVIII в. могъ уже, не противорѣча истинѣ, восклицать:

   

   Хоть населяютъ равны орды

   Хребтовъ и горъ сибирскихъ скаты горды,

   Но отъ Туры до острова Ильи

   Живутъ они, какъ дѣти мирныя семьи!..

   

   Но этотъ миръ требовалъ еще многихъ условій для благоденствія завоеванной страны.

   Такимъ образомъ XIX столѣтіе принесло для Сибири миръ, но только миръ внѣшній; прекратились инородческія возстанія; сибирскія колоніи перестали уже-опасаться нападеній со стороны покоренныхъ племенъ, но за то не было еще мира внутренняго, и Сибирь была гнѣздомъ тѣхъ безпорядковъ и злоупотребленій, которыя вели за собой ревизію и реформу Сперанскаго.

   Двадцать лѣтъ, предшествовавшіе реформѣ Сперанскаго, пріобрѣли полное право на печальную историческую извѣстность. Время управленія Сеінфонтова, Пестеля и Трескана было тяжелымъ временемъ для Сибири. Эти лица дѣлали что хотѣли. Даже самые значительные обыватели не были избавлены отъ произвола упомянутыхъ администраторовъ. Откупщикъ Обходчиковъ былъ совершенно раззоренъ и сосланъ въ каторгу. Генералъ Куткисъ за то только, что поспорилъ съ Пестелемъ, былъ лишенъ всего имущества, посаженъ подъ арестъ и умеръ въ заключеніи. Иркутскій архіерей Веніаминъ подвергался также притѣсненіямъ Трескина; онъ умеръ также подъ слѣдствіемъ, которымъ руководилъ самъ губернаторъ. Иркутскій вице-губернаторъ былъ обязанъ подавать Трескину калоши и шинель, и за малѣйшую неловкость губернаторъ осыпалъ его бранью. Совѣтникъ Корсаковъ былъ высланъ изъ Иркутска; всѣмъ властямъ Сибири было предписано не дозволять жить ему на одномъ мѣстѣ больше нѣсколькихъ дней и не выпускать за предѣлы Сибири. Въ Енисейскѣ городничій Куколевскій катался по улицамъ города въ экипажѣ, запряженномъ чиновниками, вина которыхъ состояла въ томъ, что они хотѣли хлопотать объ его смѣнѣ. Одинъ изъ начальниковъ Камчатки такъ управлялъ своею областью, что о немъ составилась поговорка: "на небѣ Богъ, въ Камчаткѣ Кохъ!"

   Если такъ поступали съ русскими, даже съ значительными чиновниками, то можно себѣ представить, каково было положеніе инородцевъ, къ которымъ относились, какъ къ покоренному и слѣдовательно подневольному племени.

   По окладу 1763 г. инородцы были обязаны платить умѣренную подать; но количество ея увеличивалось въ нѣсколько разъ такъ называемыми поминками и другими поборами въ пользу чиновныхъ лицъ. Земская полиція хозяйничала въ инородческихъ улусахъ, какъ дома, и не одна только земская полиція! На этомъ поприщѣ ревностно подвизались и собственные родовые начальники инородцевъ. При Трескинѣ, напримѣръ, одно инородческое бурятское вѣдомство имѣло 100,000 р. въ годъ темныхъ доходовъ съ своихъ подчиненныхъ. Когда это злоупотребленіе открылось, изъ Иркутска былъ посланъ въ бурятскіе улусы слѣдователь, которому приказали взять съ бурятъ, не менѣе 50.000 р.; онъ конечно не ослушался такого приказанія. Словомъ, "начальство того края, какъ писалъ въ 1810 г. Головнинъ, въ поступкахъ своихъ съ непросвѣщенными народами, приведенными въ подданство Россіи, не сообразовалось совершенно съ колею правительства. Голодные чиновники хотѣли быть не только сытыми, но и богатыми. И чего должно было ожидать отъ подобныхъ имъ людей въ странахъ отдаленныхъ отъ высшаго правительства на многія тысячи верстъ, гдѣ они управляли народами, не имѣющими почти никакого понятія о законахъ и даже не знающими грамоты!"

   Инородцы особенно сильно страдали отъ лежавшихъ на нихъ натуральныхъ повинностей Они прокладывали дороги, строили мосты, гати, перевозы и т. д. Отвлекаемые часто на эти работы въ самое драгоцѣнное для нихъ время, многіе инородцы раззорялись въ корень. Нѣкоторые изъ нихъ были вовсе непривычны и неспособны къ упомянутымъ работамъ, и начальство исполняло ихъ посредствомъ русскихъ работниковъ на счетъ инородцевъ. Такъ кругобайкальскую дорогу Трескинъ прокладывалъ посредствомъ каторжниковъ, содержать которыхъ были обязаны буряты. Не имѣя для этого денегъ, они выгоняли на дорогу цѣлыя стада скота и продавали его за безцѣнокъ. Слѣдственными коммисіями, учрежденными въ 1819 г., раскрыто, что деньги, вырученныя отъ этой продажи, расходились но карманамъ чиновниковъ, а не на продовольствіе ссыльныхъ, что буряты входили въ страшные долги, что проценты съ этихъ долговъ простирались до 200 на 100! Не менѣе страдали инородцы и отъ подводной гоньбы. Исправники, засѣдатели, сборщики податей, ученыя экспедиціи, миссіонеры, оспопрививатели, проѣзжіе посторонніе чиновники -- всѣ требовали подводъ! А не забудьте, что многіе инородцы живутъ въ холодныхъ и мрачныхъ тундрахъ, гдѣ часто одна станція стоитъ отъ другой на 200 верстъ, гдѣ нѣтъ дорогъ, а нужно ѣхать или но страшнымъ сугробамъ снѣга, или по необозримому болоту; гдѣ царитъ зима и снѣжные ураганы, ежечасно грозятъ погубить путника; гдѣ дороги такъ плохи, что ихъ проклинаетъ всякій, кто только разъ проѣхалъ во нимъ. Въ Камчаткѣ напримѣръ, можно ѣздить на собакахъ, запряженныхъ въ небольшія санки (нарты), такъ какъ тропинки, слывущія тамъ подъ именемъ дорогъ, чрезвычайно узки. Между тѣмъ начальникъ Камчатки Козловъ-Угреинъ разъѣзжалъ постоянно въ возкѣ со стеклами. Подъ возокъ запрягали не менѣе 50 собакъ, а камчадалы по всей дорогѣ вырубали лѣсъ, чтобы возокъ не завязъ. Эти разъѣзды были до того пагубны для собакъ, что все управленіе Козлова-Угреина народъ окрестилъ именемъ собачей оспы. Всѣ мало-мальски значительные люди въ Сибири любили путешествовать. Это было чрезвычайно выгодно -- инородцы даромъ давали подводы, инородцы даромъ кормили проѣзжающихъ; инородцы непремѣнно дарили каждаго рангованнаго человѣка, инородцевъ можно было спаивать виномъ и отнимать у нихъ соболей; съ инородцами можно было сердцеватъ, т. е. притворившись сердечнымъ ихъ доброжелателемъ, выманивать у нихъ цѣнныя вещи!.. Да, тогда русскіе сибиряки любили путешествовать! Когда напр., въ Камчаткѣ учредили областное управленіе и ввели туда батальонъ, то тамъ поселилось множество чиновниковъ и офицеровъ. Батальонъ размѣстили но разнымъ частямъ полуострова. И вотъ тутъ-то разные чины начали разъѣзжать но Камчаткѣ подъ предлогомъ разныхъ смотровъ, свидѣтельствъ и проч., а въ самомъ дѣлѣ для того чтобы вымѣнивать у камчадаловъ на водку соболей и лисицъ. "Мода путешествовать, пишетъ Головнинъ, отъ чиновниковъ распространилась даже на простыхъ подъячихъ и солдатъ, которые просились въ отпускъ, съ тѣмъ чтобы промыслить для себя и для собакъ корму, но купивъ вина, ѣздили по острожкамъ и обманывали камчадаловъ. А зналъ одного офицера, который отпускалъ изъ своей команды солдатъ въ отпускъ и давалъ имъ денегъ на покупку вина, за которыя бралъ проценты по два соболя съ 25 р.; очень вѣроятно, что и многіе такъ дѣлали". Да, многіе такъ дѣлали и не въ одной Камчаткѣ, а по всей Сибири, Вино лилось огненнымъ потокомъ по инородческимъ поселеніямъ, сожигая и инородческое богатство и ихъ здоровую и патріархальную нравственность. Инородецъ все отдаетъ за водку, онъ отдаетъ за нее даже свою свободу. И безсовѣстные торгаши пользовались этимъ; инородцы пропивались до нага и за кратковременное удовольствіе платили продолжительными голодовками, питаясь падалью и толченою древесною корой. До этого ихъ доводила, впрочемъ, не одна виноторговли, но и всякая торговля. Доставляя инородцамъ постоянный кредитъ, спасая ихъ часто отъ голодной смерти, торговцы вовлекали ихъ въ неоплатные долги и для нескончаемой уплаты ихъ отбирали у инородца все, что онъ могъ добыть, оставляя ему лишь столько, сколько необходимо для того, чтобы онъ не умеръ отъ голода, отъ холода и могъ на будущее время работать въ пользу своего эксплуататора. Головнинъ наглядно описываетъ, какъ производилась тогда торговля въ Камчаткѣ, и мы имѣемъ полное основаніе приложить его слова ко всей Сибири. "Всякій камчадалъ имѣетъ между купцами своего кредитора, у котораго но всякое время беретъ въ долгъ разныя бездѣлицы, не спрашивая о цѣнѣ ихъ; купецъ записываетъ въ свою книгу за всякую вещь десятерную цѣну, такъ что по книгамъ купца камчадалъ долженъ ему рублей 1000 и болѣе, на самомъ же дѣлѣ и на 100 не будетъ. Когда купцы ѣздятъ по Камчаткѣ, то и спрашиваютъ камчадаловъ -- помнятъ ли они долги свои?-- Помнимъ, отвѣчаетъ камчадалъ.-- А сколько ты мнѣ долженъ? Почемъ мнѣ знать,- ты грамотный, посмотри въ книгу, она скажетъ!-- Купецъ сказываетъ ему долгъ его въ сотняхъ или тысячахъ; "знать, такъ, отвѣчаетъ камчадалъ, книга не солжетъ!" Но когда купецъ потребуетъ платы, то камчадалъ, жалуясь на худой промыселъ, предлагаетъ ему въ уплату соболей десятокъ и увѣряетъ божбою, что у него только и есть. Десять соболей купецъ цѣнитъ рублей въ 50--60, тогда какъ настоящая цѣна имъ на мѣстѣ рублей 150. Послѣ уплаты должникъ еще въ долгъ проситъ что-нибудь и получаетъ бездѣлицъ рублей на 10, которые въ книгу вносятся рублей на 100 и болѣе. Такимъ образомъ купецъ обманываетъ камчадаловъ, а камчадалы воображаютъ, что купца обманули... Въ нашу бытность (1809--1811) камчадалы должны были Россійско-американской компаніи 150,000 рублей. Долги это ревизоры компанейскіе желали продать за 16,000 рублей. Но купецъ Мясниковъ, прежде самъ бывшій ревизоромъ, весьма хорошо зналъ, чего они стоятъ, и но совѣсти объявилъ, "что товары, розданные камчадаламъ на вышеупомянутую сумму, не стоятъ болѣе 11,000 рублей". Тотъ же путешественникъ приводитъ характеристическій примѣръ встрѣченнаго имъ кулака-промышленника. Это былъ зажиточный мѣщанинъ Смоленниковъ, жившій на р. Воровской. "Онъ нажилъ порядочный домикъ, который хорошо убранъ и снабженъ хорошею мебелью, посудою и всѣмъ нужнымъ въ домашнемъ быту. Пользуясь слабостью камчадаловъ, онъ продаетъ имъ крѣпкіе напитки за соболей и другихъ дорогихъ звѣрей но неумѣреннымъ цѣнамъ и тѣмъ приводитъ ихъ въ бѣдность. Сверхъ того, когда они имѣютъ недостатокъ въ съѣстныхъ припасахъ для себя и въ корму для собакъ, то онъ снабжаетъ ихъ тѣмъ и другимъ на весьма тягостныхъ условіяхъ, а именно, чтобы они лѣтомъ работали на него извѣстное время, и тѣмъ получаетъ десятерный барышъ. Такимъ образомъ онъ получаетъ нужное ему количество сѣна для скота и множество рыбы, которую, выжданъ время голода, опять отдаетъ камчадаламъ на тѣхъ же условіяхъ." И это также можно было встрѣтить во всѣхъ уголкахъ Сибири. Такими-то способами всѣ инородческія богатства,-- ихъ мѣха, олени, рыболовныя и лѣсныя дачи переходили въ руки торгашей и промышленниковъ; инородцы превращались въ нищихъ, въ рабовъ, въ кабальниковъ. И счастливы еще были инородцы, если ихъ раззоряли и закабаляли купцы и промышленники; инородцы, по крайней мѣрѣ, могли разсчитывать, что кабалители не дадутъ умереть имъ съ голода, поддержатъ ихъ существованіе. По въ описываемое нами время большая часть торговли съ дикарями перешла въ руки чиновниковъ. Подъ тѣмъ предлогомъ, что купцы спаиваютъ инородцевъ водкой и выкупаютъ соболей, слѣдующихъ въ ясакъ, въѣздъ купцовъ въ инородческія стойбища былъ стѣсненъ необходимостью брать билетъ на этотъ въѣздъ. Многихъ купцовъ вовсе не пускали къ дикарямъ, а торговлю съ ними вели чиновники. Соединеніе въ одномъ лицѣ власти административной и торговой эксплуатаціи быстро раззоряло инородца. Нажившись, чиновникъ уѣзжалъ, а до пріѣзда новаго такого же кредитора инородецъ могъ умереть голодною смертью.

   Путемъ торговли и другими способами инородческое имущество переходило къ русскимъ. Инородцы бѣднѣли до того, что часто не имѣли возможности добытъ себѣ другой нищи, кромѣ падали или толченой древесной коры. Иногда русскіе обыватели силой отнимали у нихъ все ихъ имущество, всѣ ихъ съѣстные припасы и тѣмъ подвергали ихъ всѣмъ ужасамъ голодовки въ пустынной тундрѣ. Такъ въ началѣ настоящаго столѣтія часто голодовали русскіе жители безхлѣбной Гижиги. Начальство распорядилось продовольствовать ихъ посредствомъ отгона скота у окрестныхъ инородцевъ, изъ коихъ нѣкоторые имѣли по 10,000 оленей. Но стопамъ начальства пошли и гижигинскіе обывателя; сотнями и тысячами въ продолженіе нѣсколькихъ лѣтъ отгонялись олени; наконецъ инородцы совершенно разсорились и разбрелись въ разныя стороны,-- кто въ другіе округи -- искать пропитанія, а кто въ пустыню -- умирать голодною смертью. И подобныя раззорительныя потери главнаго инородческаго богатства -- скота постоянно поражали инородцевъ. Скотъ погибалъ отъ изнурительныхъ работъ, отъ подводной гоньбы, отъ безкормицы; скотъ погибалъ въ то же время отъ сибирской язвы и другихъ опустошительныхъ эпидемій. А потерялъ инородецъ свой скотъ -- значитъ, онъ потерялъ все. Ему не на чемъ выѣхать на отдаленную охоту или рыбную ловлю, не на чемъ привести дровъ для отопленія своей юрты, нечего, въ случаѣ крайней необходимости, зарѣзать на пищу. И счастливъ онъ, если эта потеря не доведетъ его до голодной смерти! На Колымѣ, въ концѣ, описываемаго нами періода, подохли всѣ собаки; вслѣдствіе этого охота и рыбная ловля сдѣлались вовсе безуспѣшными; жители голодовали и страдали отъ изнурительныхъ работъ, исправлявшихся прежде посредствомъ собакъ. Погибель этихъ несчастныхъ была бы неизбѣжною, если бы не остались въ живыхъ два щенка, которыхъ одна женщина вскормила своею грудью и отъ которыхъ пошло новое племя собакъ. Вмѣстѣ съ потерею скота, инородцевъ часто поражали неудача рыбной ловли и охоты, неурожаи ягодъ и кедровыхъ орѣховъ. Если бы они не были нищими, то конечно переносили бы какъ-нибудь эти трудныя времена; но при теперешнемъ ихъ положеніи весьма многимъ изъ нихъ предстояло одно -- голодная смерть. Инородцы разсыпались но тайгѣ одинокими семействами; у большинства ихъ не было ни скота, ни пороху, ни свинцу; питаясь падалью, кореньями и древесною корой, многіе изъ нихъ скоро доходили до совершеннаго изнеможенія, умирали въ пустыни голодною смертію, и ихъ трупы дѣлались добычею голодныхъ волковъ. Конечно не всѣ инородцы не были обезопашены отъ подобнаго положенія; голодная смерть не грозила напр. торгующимъ инородцамъ западной Сибири, полуосѣдлымъ якутамъ, съ ихъ значительнымъ скотоводствомъ и въ особенности нѣкоторымъ родамъ бурятъ, занимавшимся земледѣліемъ. Кочующіе въ окрестностяхъ значительныхъ русскихъ городовъ и поселеній, требовавшихъ много хлѣба, буряты еще въ въ XVIII в. начали понимать выгоды земледѣлія. Въ описываемый нами періодъ правительство старалось поощрять это стремленіе бурятъ, а Трескинъ даже силою заставлялъ ихъ браться за соху. И крутыя мѣры Трескина имѣли благотворный результатъ; даже въ то время многіе буряты не только сами были обезопашены отъ голодной смерти, но даже продовольствовали своимъ хлѣбомъ русскихъ. Но если не всѣмъ инородцамъ грозилъ голодъ, то всѣхъ ихъ равно, пора-кали болѣзни -- тифъ, оспа, сифилисъ, цынга. Вымирали, какъ мы увидимъ въ концѣ этой статьи, цѣлыя племена; другія племена, до корня полосъ зараженные сифилисомъ, навсегда теряли способность къ размноженію.

   Въ подобныя времена, но времена эпидемій, голода и голодной смерти между инородцами время отъ времени появлялось людоѣдство.

   Г. Кривошанкинъ, въ своемъ "Описаніи Еинсейскаго Округа", ссылаясь на медика Яроцкаго, говоритъ, что на сѣверѣ енисейской губерніи, въ холодной и безпривѣтной тундрѣ, существуетъ между инородцами особый родъ маніи -- жажда человѣческой крови. И это говоритъ медикъ, и это говоритъ компетентный знатокъ Енисейскаго округа!..

   По словамъ извѣстнаго знатока культуры Клемма, на нисшихъ ступеняхъ культуры, человѣкъ пожираетъ своего собрата только въ томъ случаѣ, если его побуждаетъ къ тому какая нибудь сильная, необузданная страсть. Суевѣріе заставляетъ дикарей приносить въ умилостивительную жертву разгнѣванному божеству людей и съѣдать ихъ мясо, какъ и мясо другихъ жертвенныхъ животныхъ. Тоже заставляютъ ихъ дѣлать племенная ненависть, кровавая родовая месть и желаніе всецѣло истреблять своего врага съ колеею и съ мясомъ сто. Чаще же всего причиною людоѣдства бываетъ голодъ и весьма естественное стремленіе избѣжать голодной смерти; на крайнемъ сѣверѣ это почти единственная причина людоѣдства. Сѣверное людоѣдство отлично характеризуется старинной гренландской сагой. Одно семейство, говоритъ эта сага, въ своихъ странствованіяхъ по отдаленнымъ землямъ встрѣтило людей, которые въ случаѣ голода убивали дряхлыхъ стариковъ и питались ихъ трупами. Они съ большею охотою убивали этихъ безполезныхъ, людей, чѣмъ своихъ полезныхъ е бакъ. Подобные же факты можно встрѣтить и между инородцами Сибири. Не разъ умиравшіе съ голоду дикари убивали своихъ собратьевъ и съѣдали даже свои семейства. Извѣстія о людоѣдствѣ у инородцевъ, напр., у тунгусовъ, сообщались иногда даже въ русскихъ газетахъ (Сѣверная Пчела, 18 января 1847 г.). Въ началѣ настоящаго столѣтія факты эти были очень нерѣдки. Мы хотимъ здѣсь разсказать о голодѣ и людоѣдствѣ въ Туруханскомъ краѣ въ 1815--1816 г. Изъ нашего разсказа читатель увидитъ ясно, насколько справедливъ г. Кривошапкинъ, указывая какъ на причину сибирскаго людоѣдства, на какую-то, таинственную "жажду человѣческой крови."

   Кромѣ многочисленныхъ злоупотребленій, туруханскіе инородцы въ это время много страдали еще отъ безпорядочности податной системы. Приписанные въ 1763 г., они вплоть до ревизіи Сперанскаго принуждены были платитъ ясакъ по этой переписи. А между тѣмъ число ихъ съ 1763 г. значительно уменьшилось; въ нѣкоторыхъ волостяхъ отъ голода и болѣвшей умерло цѣлыхъ ³/₄ инородческаго населенія и оставшаяся при всей своей бѣдности, была принуждена платить ясакъ и за себя и за всѣхъ умершихъ, по числившихся еще по окладнымъ книгамъ, своихъ родичей. Это окончательно подрѣзало инородцевъ. Къ тому же, они часто въ это время имѣли неудачу въ своихъ звѣриныхъ промыслахъ, вслѣдствіе чего были принуждены питаться только пихтовою корою, воронами да падалью. Такая нища, не столько поддерживала, сколько разрушала ихъ организмъ.

   Стеченіе подобныхъ несчастій вело за собою частое повтореніе эпидемій и большую смертность. Такъ въ 1813 г. въ Туруханскѣ начала свирѣпствовать эпидемическая горячка, отъ которой страдало цѣлыхъ двѣ трети городскаго населенія. Остяки, отправлявшіеся на звѣриныя ловли, имѣли нѣсколько хлѣба; но въ надеждѣ на счастливый уловъ дикихъ оленей, преимущественно употребляемыхъ ими въ пищу, и но крайней бѣдности, они за безцѣнокъ распродали всю эту муку тунгузамъ. Уловъ оленей не удался вовсе. Оборванные, истомленные, умиравшіе отъ голода остяки въ тоже время были поражены горячкой. Эпидемія, но обыкновенію, навела на нихъ паническій Страхъ, и не смотря на слабость ихъ изнуренныхъ силъ, заставила ихъ бѣжать въ село Монастырское. Но многіе не успѣли достигнутъ этого селенія и умерли на дорогѣ, одни отъ голода, другіе отъ горячки. Пришедшіе же въ село Монастырское, были спасены отъ голодной смерти частными людьми и начальствомъ.

   Русское населеніе туруханскаго края въ это время нисколько не было счастливѣе инородцевъ и не могло посредствомъ продажи хлѣба доставлять имъ пропитаніе. Хлѣбопашество въ енисейскомъ и туруханскомъ округахъ падало. Тягостная повинность исправленія дорогъ и мостовъ, обязательная безплатная поставка дровъ на винокуренный заводъ, поборы, отдача на заработки лицъ, на которыхъ числились хотя малѣйшія недоимки,-- все это раззоряло поселянъ и заставляло ихъ бросать и земледѣліе я свои дома. Лица, сосланныя въ эти мѣста за маловажныя преступленія, вмѣсто занятія земледѣліемъ или другими промыслами, были водворены по тракту отъ Енисейска до Туруханска и обязаны содержать здѣсь почтовую гоньбу. На каждой станціи было велѣно поселить по десяти семей, но вмѣсто того, при многихъ станціяхъ жило только по пяти и даже по два человѣка. Для проѣзда казаковъ и чиновниковъ, оленей и собакъ вовсе не было, а на лошадяхъ, но тамошнимъ дѣламъ и глубокимъ снѣгамъ ѣздить невозможно. Между тѣмъ проѣзжающіе требуютъ подводъ, и жившіе на станціяхъ люди были принуждены сами напрягаться вмѣсто оленей и тащить проѣзжающихъ лямкою верстъ по 80 и по 100. Голодъ, морозъ, изнуреніе преслѣдовали ихъ въ этомъ утомительномъ пути, изъ котораго о ни возвращались домой не ранѣе, какъ недѣли черезъ двѣ.

   Упадокъ земледѣлія велъ за собою упадокъ хлѣбной торговли и чрезвычайную дороговизну муки. Такъ священникъ села Тазовскаго продавалъ муку но 10 р. пудъ;. въ деревнѣ Лебедевой пудъ стоилъ 12--1 г" р., на Подкаменной Тупгузкѣ -- 8 р. Въ Енисейскѣ же въ это время пудъ стоилъ отъ 30 до 50 коп. При такихъ цѣнахъ хлѣбъ могли покупать одни богачи; бѣдные же только могли разсчитывать на покупку его изъ казенныхъ магазиновъ. Но и въ нихъ муки было очень мало. Въ мѣстностяхъ, которые должны были продовольствоваться изъ казенныхъ магазиновъ с. Тазовскаго и Часовни, въ это время жило 400 инородцевъ муж. пола, кромѣ ихъ семей и русскихъ жителей, также не имѣвшихъ хлѣба. Между тѣмъ казеннаго хлѣба въ эти мѣста доставлялось только по 150, даже по 80 пудовъ въ годъ; на каждаго человѣка приходилось но 3 или по 4 фунта въ годъ! Въ другихъ казенныхъ магазинахъ, кромѣ инбатскаго, количество муки было также незначительно. Всѣ эти магазины были разбросаны на огромномъ пространствѣ, часто верстъ на 300, даже на 800. Эта дальность разстоянія, особенно въ зимнее время, чрезвычайно затрудняла инородцевъ и русскихъ въ полученіи хлѣба изъ упомянутыхъ магазиновъ. За хлѣбомъ нужно было ходить за сотни верстъ на лыжахъ въ сильныя вьюги и жестокіе морозы, затѣмъ тащить на себѣ нарту съ 4--5 п. муки и дорогою ее же употреблять въ пищу. Не только инородцы, даже казаки, жившіе въ этомъ краѣ для надзора за поселенцами, принуждены были ходить за провіантомъ пѣшкомъ отъ 75 до 225 верстъ. Часто эти странники умирали на дорогѣ отъ изнуренія, голода или мороза. Мука въ казенныхъ магазинахъ стоила очень дорого; въ это время сибирское начальство всѣми мѣрами старалось объ умноженіи казеннаго запаснаго капитала и при продажѣ муки брало огромные проценты. Въ туруханскомъ краѣ на пудъ муки бралось барыша отъ 1 р. 50 к. до 4 р. 90 к. Къ тому же мука эта продавалась на фальшивый безмѣнъ, съ примѣсью льду и леску. Смотрители хлѣбныхъ магазиновъ увеличивали и безъ того огромныя казенныя цѣлы надбавкою въ свою пользу; продавали хлѣбъ только людямъ достаточнымъ и всячески старались о своемъ личномъ обогащеніи. На долю бѣдныхъ инородцевъ весьма мало выпадало хлѣба. Два енисейскихъ купца старались помочь имъ своею благотворительностью и одинъ изъ нихъ пожертвовалъ для безплатной раздачи инородцамъ 500 пуд. муки; но почти вся эта мука была обращена въ собственность вахтеровъ. Инородцы получали ее, но получали по страшно дорогой цѣнѣ и съ неизбѣжными въ этомъ случаѣ злоупотребленіями.

   Ко всѣмъ этимъ обстоятельствамъ присоединился еще трехлѣтній неуловъ звѣрей (1814--1816 г.). Инородцы и русскіе питались падалью и пихтовой корой. Умирало съ голоду много дикарей и русскихъ, жившихъ по берегамъ Енисея. Трупы умершихъ голодною смертью валялись по тундрѣ, особенно около селеній. Около самаго Туруханска валялось безъ погребенія много труповъ, оторванные члены которыхъ растаскивались собаками по улицамъ города; туруханскій стряпчій, обращавшій на это вниманіе городничаго, приложилъ при своемъ отношеніи къ нему руку и человѣческую голову, найденныя имъ на улицѣ. Но не одни собаки питались мясомъ этихъ мертвецовъ,-- имъ кормились также и инородцы, а русскіе кое-какъ продовольствовались кореньями, пихтовою корою, кониною.

   Наконецъ, голодъ въ Тундрѣ достигъ высшей степени; люди начали убивать и пожирать людей.

   Такъ два крещеныхъ остяка съ матерью, сестрою и двумя братьями въ началѣ 18 И? г. откочевали въ глубь Тундры. Мать ихъ отправилась вмѣстѣ съ дочерью въ село Тазовское за хлѣбомъ и рыбою, но вернулась съ пустыми руками и безъ дочери, объявивъ своему семейству, что она дорогой умерла; но всей вѣроятности, мать съѣла свою дочь. Вскорѣ умеръ съ голоду одинъ изъ ея сыновей; семья нѣсколько дней питалась его мясомъ. Вышло это мясо, и снова голодная смерть начинаетъ угрожать несчастнымъ. Мать велѣла убить другого своего сына; съѣли и этого. И снова мучительный голодъ, и снова голодная смерть угрожаютъ несчастнымъ. Мать снова приказываетъ одному изъ оставшихся сыновей убить другого, и раздраженная его отказомъ, бросается на него съ ножемъ; но братья зарубили ее топоромъ я тѣломъ матери нѣсколько дней поддерживали свои слабыя силы. Они таскались по тундрѣ, отыскивая труповъ или живыхъ людей. Дорогою они наткнулись на тѣло остяка; съѣли его, и придя въ с. Тазовское, сами объявили обо всемъ, что сдѣлали, и отдались въ руки власти.

   Въ это же время на р. Часолкѣ, въ 800 верстахъ отъ Тазовской церкви, кочевалъ остякъ съ женою, однимъ сыномъ и двумя дочерьми. Голодъ заставилъ родителей зарѣзать и съѣсть всѣхъ своихъ дѣтей и еще одного, встрѣтившагося имъ на дорогѣ остяка.

   Подобныхъ случаевъ было много и въ другихъ мѣстахъ сѣверной украйны Енисейской губерніи, но въ руки власти попались только немногіе людоѣды. Закованные въ тяжелые кандалы, они были отосланы въ туруханскую тюрьму, въ которой они всѣ, кромѣ одного и умерли, отъ дурнаго содержанія и обращенія съ ними, какъ доносилъ слѣдователь, аудиторъ Камаевъ.

   Томскій губернаторъ, въ вѣденіи котораго состоялъ тогда туруханскій край и который не обращалъ вниманія на положеніе его,-- томскій губернаторъ донесъ по начальству "объ этомъ неслыханномъ злодѣяніи." Губернаторъ увѣрялъ, что причиною "злодѣянія" былъ вовсе не недостатокъ въ хлѣбѣ, что казеннаго хлѣба достаточно для продовольствія инородцевъ, но что они, удалясь чрезмѣрно отъ запасовъ сихъ и не имѣя удачи въ промыслѣ звѣрей и рыбы, рѣшились по жестокости права и невѣрію на злодѣяніе, убѣждаясь при томъ своенравіемъ, что дѣти есть ихъ собственность, которою они могутъ располагать но своей волѣ."

   Въ указѣ командиру сибирскаго корпуса Глазенапу, Александръ I предписалъ произвести объ этомъ дѣлѣ точное слѣдствіе и "донести въ собственныя руки -- не были ли доведены туруханскіе остяки до необходимости истреблять другъ друга упущеніемъ мѣстнаго начальства въ доставленіи имъ хлѣба?"

   Глазенапъ послалъ на слѣдствіе аудитора Камаева, бумаги котораго служили намъ главнымъ источникомъ при изложеніи этого эпизода.

   

II.
Реформа сперанскаго и ясачная комиссія 1828--1835 г.

   До Сперанскаго всѣ сибирскіе инородцы стояли въ однихъ и тѣхъ же условіяхъ юридическаго быта. Нося общее названіе иновѣрцевъ или ясачныхъ, они платили небольшую подать по окладнымъ книгамъ 1763 года, давали большія взятки и отбывали столько земскихъ повинностей, сколько требовалось Съ нихъ но обстоятельствамъ. Количество законныхъ и незаконныхъ поборовъ съ инородцевъ было громадное. Большинство ихъ давно уже раззорилось, и мы видѣли выше, какими ужасными послѣдствіями сопровождалось раззореніе ихъ. Но не всѣ инородцы были брошены въ такое горестное положеніе; многіе изъ нихъ, благодаря осѣдлой жизни, хлѣбопашеству или торговымъ оборотамъ, пользовались выгодами гораздо лучшаго положенія. Такимъ образомъ, находясь на различныхъ степеняхъ благосостоянія, инородцы несли совершенно одинаковыя тягости, но крайней мѣрѣ "dе jure, потому что de facto количество податей, повинностей и другихъ поборовъ измѣнялось сообразно съ различными обстоятельствами. Но закону, умиравшіе съ голода остяки и тунгусы должны были платить столько же податей и отбивать столько же повинностей, какъ и зажиточные тобольскіе татары или земледѣльцы-буряты. Это обратило на себя вниманіе Сперанскаго и Батенькова, служившаго тогда въ Восточной Сибири и составившаго для сибирскаго уложенія инородческій уставъ. Батеньковъ и Сперанскій сочли необходимымъ раздѣлить туземцевъ, которыхъ съ ихъ легкой руки стали называть инородцами, на три разряда -- осѣдлыхъ, кочующихъ и бродячихъ.

   Къ осѣдлымъ, по сибирскому уложенію, принадлежатъ всѣ тѣ, которые ведутъ осѣдлый образъ жизни, т. е. живутъ въ городахъ и селеніяхъ. Это, во первыхъ, торговые бухарцы и ташкентцы, во вторыхъ, осѣдлые земледѣльцы, какъ напр. бухтарминскіе татары и нѣкоторые бійскіе и кузнецкіе инородцы; втретьихъ, малочисленные роды, живущіе смѣшанно съ русскими и вчетвертыхъ, инородцы, съиздавна живущіе въ русскихъ деревняхъ, въ качествѣ крестьянскихъ работниковъ (Инород. уcm, § 1, 2.)

   Сюда не причисляются тѣ инородцы, которые хотя и живутъ въ постоянныхъ шалашахъ и землянкахъ, но по образу своей жизни и по роду своихъ промысловъ относятся къ разряду кочевыхъ (§ 9). Всѣ осѣдлые инородцы, какъ занимающіеся свойственными земледѣльцамъ промыслами, въ своихъ правахъ и обязанностяхъ вполнѣ сравнены съ государственными крестьянами, кромѣ одной рекрутчины (§ 17, 23). Они дѣлятся на волости и на общихъ основаніяхъ выбираютъ своихъ волостныхъ властей (88, 89). Если же инородческія поселенія, но своей незначительности, не могутъ составить особой полости, то причисляются къ ближайшей русской, равнымъ образомъ и живущіе разсѣянно но русскимъ деревнямъ (§ 91--92).-- Уложеніе предписывало, чтобы устройство инородческаго быта на новыхъ основаніяхъ было окончено втеченіе одного года.

   Переводъ инородцевъ въ разрядъ осѣдлыхъ и окончательное уравненіе ихъ въ нравахъ и обязанностяхъ съ государственными крестьянами былъ оконченъ къ 1 январю 1824 г. Все было сдѣлано чрезвычайно поспѣшно и тягостями осѣдлаго состоянія было обложено множество такихъ инородцевъ, которымъ эти тягости были совершенно не подъ силу. Когда въ 1828 г. ясачная комиссія спросила тобольскую казенную палату -- какими соображеніями руководилось мѣстное начальство, переводя инородцевъ въ осѣдлые, то палата отвѣчала, что "этихъ свѣденій у ней нѣтъ". Комиссія обратилась съ этимъ вопросомъ къ губернатору и онъ объяснилъ, что "при раздѣленіи инородцевъ на разряды, не было собираемо объ образѣ ихъ жизни никакихъ особенныхъ свѣденій, ибо въ самомъ уставѣ объ инородцахъ сказано, кто изъ нихъ въ какой разрядъ поступить долженъ, да и распредѣленіе ихъ по разрядамъ и обложеніе нодатьми зависѣло не отъ благосостоянія ихъ, а отъ образа жизни и промышленности". Ужe одно это странное противорѣчіе, заключающееся въ словахъ губернатора, показываетъ, что переводя инородцевъ въ разрядъ осѣдлыхъ, мѣстное начальство руководилось самыми поверхностными соображеніями, вовсе не задаваясь вопросомъ, въ состояніи ли эти инородцы уплачивать подати и отбывать повинности, сопряженныя съ переходомъ въ осѣдлое состояніе? Между тѣмъ, это былъ вопросъ первой важности, и если бы имъ занялись тогда какъ слѣдуетъ и рѣшали справедливо, то множество инородцевъ было бы спасено отъ раззоренія. Впрочемъ, нужно замѣтить, что главный упрекъ за поверхностность соображеній, служившихъ основаніями для раздѣленія инородцевъ на разряды, долженъ пасть на головы Батенькова и Сперанскаго. Они должны были самымъ точнымъ образомъ обозначить тѣхъ инородцевъ, которыхъ надлежало перевести въ разрядъ осѣдлыхъ, а главнымъ образомъ указать общія начала, которыми мѣстное начальство должно было руководствоваться при этомъ переводѣ. Ни того, ни другого уложеніе не указываетъ въ точности. Намъ даже кажется, что Батеньковъ и Сперанскій сами не имѣли яснаго и отчетливаго представленія о томъ, какихъ именно инородцевъ слѣдуетъ перевести въ осѣдлые. Подробно перечисляя тѣхъ, которыхъ слѣдуетъ оставить въ кочевыхъ и бродячихъ, относительно осѣдлыхъ уложеніе ограничивается, какъ мы видѣли, самыми общими указаніями и при этомъ впадаетъ даже въ забавную ошибку, относя къ осѣдлымъ какихъ-то бухтарминскихъ татаръ, племя вовсе не существующее! Вѣроятно, уложеніе разумѣло подъ ними русскихъ колонистовъ, извѣстныхъ подъ названіемъ каменьщиковъ. Далѣе уложеніе относитъ къ осѣдлымъ всѣхъ инородцевъ, живущихъ издавна въ работѣ у крестьянъ, т. е. тѣхъ несчастныхъ пролетаріевъ, которые, разорившись, попали въ кабалу къ крестьянамъ и для которыхъ даже прежнія подати и повинности были чрезвычайно тягостны. Наконецъ уложеніе, при переводѣ инородцевъ въ осѣдлые, предписывало обращать вниманіе не на степень благосостоянія туземцевъ, а на образъ жизни, приближающій ихъ къ образу жизни русскихъ земледѣльцевъ. Это была самая крупная ошибка. Инородцы тобольской губерніи, предназначенные къ переводу въ осѣдлые, по словамъ ясачной комиссіи, не могли удовлетворять требованіямъ осѣдлаго быта. "Въ разное время они продали и заложили русскимъ крестьянамъ и торгующимъ бухарцамъ многіе участки своихъ земель. Весьма рѣдкіе изъ нихъ занимались хлѣбопашествомъ; они мало предпринимали мѣръ и къ увеличенію скотоводства. Главное продовольствіе ихъ была рыба, а промыселъ -- звѣрованье. Но съ нѣкотораго времени и рыбные и звѣриные промыслы ихъ оскудѣли и изъ постоянныхъ сдѣлались только случайными". Ескаибинская волость, сдѣланная осѣдлою, хотя и вела осѣдлую жизнь, но вовсе не могла заниматься хлѣбопашествомъ, но причинѣ своей болотистой почвы неспособной къ земледѣлію. Ескаибинцы питались рыболовствомъ, но и этотъ источникъ продовольствія прекратился, вслѣдствіе отбора въ казну четырехъ озеръ. И этихъ нищихъ ескаибинцевъ перевели въ осѣдлые! Точно также были переведены въ осѣдлые тарскіе татары. "Уплачивая подати и повинности," писали они въ своемъ прошеніи, "мы не имѣемъ успѣха въ хлѣбопашествѣ, да и къ нему не сродны, а занимаемся рыбною ловлею около своего мѣста да и то мало, для своего пропитанія, а скотоводства отъ большихъ нынѣ упадковъ никакъ развести не можно, почему и приходимъ въ немалое раззореніе". Тобольскіе захребетные татары также считали себя "крайне обиженными и стѣсненными, вслѣдствіе обращенія ихъ въ государственные крестьяне". Въ такомъ же положеніи находились осѣдлые инородцы всѣхъ остальныхъ волостей, Такъ инородцы томскаго округа, обращенные въ 1824 г. въ осѣдлые, найдены ясачной комиссіей "въ совершенной бѣдности", въ худшемъ еще положеніи, чѣмъ инородцы тобольской губерніи. Они были также бѣдны, какъ и кочевые инородцы и сдѣланы осѣдлыми только потому, что мѣстное начальство, не входя въ серьозныя соображенія, строго держалось буквы 2-го § инородческаго устава. Въ особенности страшно ошиблись и составители уложенія и мѣстные начальники, переводя въ разрядъ осѣдлыхъ тѣхъ инородцевъ, которые издавна поселились въ деревняхъ для работы у крестьянъ или "живутъ смѣшанно съ россіянами". Большинство этихъ инородцевъ состояло буквально изъ нищихъ, которые закабалили себя крестьянами, и получая отъ нихъ скудное пропитаніе да дрянную одежду, работали на нихъ совершенно даромъ. Прежде крестьяне охотно уплачивали за нихъ подати, по ихъ незначительности; теперь же, съ увеличеніемъ податей, крестьяне или не хотѣли или не могли платить двойные крестьянскіе оклады, я за себя я за своего работника инородца. Между тѣмъ земская полиція требовала съ этихъ пролетаріевъ податныхъ и повинностныхъ взносовъ, заставляя ихъ лишаться остальнаго своего имущества для уплаты части этихъ сборовъ, а за оставшуюся недоимку отдавали ихъ съ заработки. Съ какою непростительною небрежностью производился тогда переводъ въ осѣдлые, инородцевъ этого разряда, показываютъ просьбы инородцевъ тринадцати волостей тогурскаго отдѣленія. Изъ этихъ просьбъ видно, что нѣкоторые изъ инородцевъ "хотя и проживали издавна въ русскихъ селеніяхъ, по не по особеннымъ какимъ-либо видамъ, а единственно по бѣдности, изъ скудной заработной платы и даже часто изъ одного продовольствія хлѣбомъ, или войдя случайно въ задолженіе у крестьянъ, по необходимости оставались въ домахъ ихъ работниками". Другіе "только въ лѣтнее время занимались работами въ русскихъ селеніяхъ, а съ наступленіемъ осени и въ продолженіе зимы занимались постоянно звѣриными промыслами въ дачахъ своихъ кочевыхъ волостей". Инородцы же васюганской волости (12 уч.) "никогда не проживали въ русскихъ селеніяхъ, по во время переписи 1823 г. кочевали въ отдаленныхъ мѣстахъ, на границахъ окрути, тарскаго и каинскаго". Остальные же инородцы, желая дѣлать опыты въ земледѣліи и не имѣя въ своихъ дачахъ способныхъ къ тому мѣстъ, переходили на крестьянскія земли и дѣйствительно занимались земледѣліемъ; одни, для этого, проживали въ однихъ и тѣхъ же селеніяхъ многіе годы, другіе, напротивъ, переходили изъ однихъ въ другія". Всѣ эти инородцы объясняли, что если они поставили кочевья свои, то "единственно въ увѣренности, что чрезъ сіе не будутъ они отторгнуты отъ волостей своихъ", и что "они никогда бы себѣ не дозволили отдѣлиться отъ прочихъ родовъ, если бы могли предвидѣть, что на вышесказанное бродяжество, по смыслу устава 1822 г., будутъ они лишены правъ тѣхъ кочевыхъ волостей, къ коимъ они принадлежали".

   Вообще, выражаясь словами комиссіи, при обращеніи инородцевъ въ осѣдлые, "не были приняты въ соображеніе съ одной стороны бѣдность и нищета ихъ, съ другой стороны, важность налоговъ съ новымъ званіемъ на нихъ падавшихъ."

   Число инородцевъ, переведенныхъ въ 1824 г. въ осѣдлые такъ распредѣлялось по сибирскимъ губерніямъ:

   Въ тобольской губ.

   торгующихъ 1129 м. п. 1116 ж. п.

   земледѣльцовъ 14.818 м. п. 18.556 ж. п.

   Всего: 15.947 14.672

   

   Въ томской:

   торгующихъ 168 м, п. 151 ж. п.

   земледѣльцовъ 5767 м. п. 5209 ж. п.

   Всего: 5935 5360 ж. п.

   

   Въ енисейской:

   земледѣльцевъ 580 м. п. 610 ж. п.

   Въ иркутской (съ Забайкальемъ):

   земледѣльцевъ 8191 м. п. 7653 ж.п.

   

   Въ якутской области: 11 м. п. 6 ж. п.

   

   Всего въ Сибири: 30.664 28.301

   

   Каково же было положеніе этихъ инородцевъ, зачисленныхъ въ государственные крестьяне.

   До 1824 г. они уплачивали въ сложности около 1 р. 50 к. съ души ясачной подати. Въ этомъ же году, съ переводомъ ихъ въ разрядъ осѣдлыхъ, количество подати разомъ было возвышено до II р. съ души да постольку же за умершихъ съ ревизіи 1816 г., престарѣлыхъ и увѣчныхъ. Къ этому еще присоединились денежные сборы на земскія повинности, достигавшіе также значительныхъ размѣровъ. Но росписанію 1824--1825 г. на земскія повинности взималось по округамъ тюменскому, ялуторовскому и тобольскому по 6 р. 8 к. съ души, но тарскому 4 р. 87 к., по волостямъ есраибинской и бабаянской но 3 р. 65 к. Всего же круглымъ числомъ осѣдлые инородцы тобольской губерніи, по исчисленію, ясачной коммисіи. вмѣсто прежнихъ 1 р. 50 к. должны были съ 1824 платить податей и земскихъ повинностей но 2О р. съ души. Въ другихъ губерніяхъ количество сборовъ увеличиваюсь въ такой же степени. Такъ напр. инородцы томскаго округа обязаны были уплачивать около 18 р. съ души. Въ первый же годъ можно было бы понять что инородцы не въ состояніи взносить такого количества налоговъ: недоимка равнялась цѣлой половинѣ сборовъ. Съ осѣдлыхъ инородцевъ тобольской губ. по старому окладу слѣдовало въ годъ 15.977 р. 45. Еслибы они остались на этомъ окладѣ, то съ 1824 по 1832 г. должны были бы уплатить 127.810 р. по новому же окладу съ нихъ причиталось за эти восемь лѣтъ податей и денежной повинности 1.359.845 р. Инородцы смогли уплатить въ счетъ этой громадной суммы только 735,397 р. Слѣдовательно, къ 1832 г. въ недоимкѣ за ними состояло 024.64зр. Въ такой же степени росли недоимки осѣдлыхъ инородцевъ другихъ округовъ. На осѣдлыхъ томскаго округа къ 1831 г. недоимки было 121.181 р. На инородцахъ орской волости къ 1833 г. состояло 2042 р. Въ бійскомъ округѣ къ 1832 г. недоимки было 9985 р.-- По изслѣдованіямъ ясачной коммиссіи главною причиною накопленія недоимки была крайняя несоразмѣрность налоговъ со степенью инородческаго благосостоянія; по были по мѣстамъ и другія причины. Въ бійскомъ, напр., округѣ счеты но уплатѣ податей и повинностей велись крайне неисправно и вслѣдствіе этого, на нѣкоторыхъ волостяхъ числилось много лишней недоимки. Такъ на инородцахъ кокшинскаго улуса, причисленныхъ къ русской смоленской волости, числилось 3618 р., между тѣмъ какъ въ дѣйствительности состояло только 494 р., остальные же были записаны на нихъ волостными властями, желавшими свалить на нихъ недоимку, состоявшую на русскихъ обывателяхъ. На инородцахъ бухтарминской в. было записано 1540 р., слѣдовавшихъ со смоленской же волости. Въ 1831 г. къ смоленской волости приписано 34 новыхъ души и открыто незаписанныхъ въ ревизію 9 ч.; вслѣдствіе этого, записано заразъ недоимки на всю волость 3311 р., слѣдовавшихъ съ упомянутыхъ сорока трехъ человѣкъ.-- На нѣкоторыхъ волостяхъ другихъ округовъ также иногда записывалась недоимка, принадлежавшая вовсе не имъ. Причину этого коммисія видитъ въ спутанности дѣлъ, небрежности земской полиціи и наивной довѣрчивости инородцевъ.

   Кромѣ упомянутыхъ денежныхъ сборовъ, инородцы должны были отбывать еще много натуральныхъ повинностей,-- содержать обывательскую подводную гоньбу, исправлять дороги, строить мосты, гати и т. д. Въ тобольской руб. въ 182-1 г. велѣно было еще взимать земскія повинности за два года разомъ. Въ нѣкоторыхъ волостяхъ къ этому присоединился неурожай и падежъ скота. Инородцы очутились въ самомъ горестномъ положеніи. Самый способъ взиманія податей и отбыванія натуральной повинности былъ сопряженъ съ пагубными строгостями и большими злоупотребленіи мм. Ясачная коммиссія замѣчаетъ, что "земскіе чиновники бійскаго и другихъ округовъ являлись къ инородцамъ не защитниками, но утѣснителями, такъ что одинъ уже слухъ о пріѣздѣ земскаго чиновника наводилъ на всѣхъ преждевременный страхъ. Вотъ напр., осѣдлые инородцы бѣдной ескаибинской волости издержали съ 1821 г. но 1831 г. 600 р. на одна только подарки казакамъ, Ѣздившимъ за сборомъ податей и повинностей; "сверхъ того, они исправляли подъ деревней Сорокиной мостъ, стоющій 1800 р., земскую подводную гоньбу наймомъ за 320 р. и находились въ 1825 г. въ страдное время, всѣ рабочіе дни, при исправленіи трактовой дороги, отчего лишились и послѣдняго достоянія своего." Отлично рисуется разсматриваемый нами предметъ въ просьбѣ Государю тобольскихъ инородцевъ. "При введеніи въ исполненіе устава о сибирскихъ губерніяхъ, народъ ясачный неожиданно увидѣлъ себя обложеннымъ податьми, денежными и натуральными повинностями, наравнѣ съ государственными крестьянами. Строгія мѣры, принимаемыя мѣстными начальства мы при изысканіи податей, довели цѣлыя волости до бѣдственнаго положенія. Народъ ясачный, побуждаемый такими мѣрами къ исполненію новыхъ обязанностей и желая избѣгнуть истязаній, продавалъ свой скотъ и имущество и впалъ въ совершенную нищету, которую довершило тобольское начальство. На содержаніе большихъ трактовыхъ дорогъ, устройство гатей, мостовъ и рѣчныхъ переправъ съ насъ было собрано въ 1821--1826 г. деньгами но 13 р. съ каждой души. И сверхъ оныхъ благоугодно было тобольскому губернски* му начальству употребить ясачный народъ почти поголовно на работы для улучшенія дорогъ, мостовъ и переправъ, съ приготовленіемъ лѣсу, который, гдѣ онаго нѣтъ, покупался на счетъ волостей я селеній. Сверхъ того народъ ясачный натурою наряжается къ исправленію земской и этапной подводной гоньбы, стоящей по найму значительныхъ суммъ." Нѣкоторыя волости отбывали даже двойныя земскія повинности, въ двухъ различныхъ округахъ. Такъ инородцы ачирской волости, жившіе въ тюменскомъ округѣ отбывали здѣсь натуральныя повинности; но они были причислены къ эскаибинской полости тобольскаго окр.; ихъ заставляли отбывать повинности и по этой волости; они участвовали здѣсь въ подводной гоньбѣ, въ исправленіи дорого и мостовъ, въ содержаніи волостнаго правленія. Въ нѣкоторыхъ волостяхъ, гдѣ осѣдлые инородцы жили смѣшанно съ русскими, послѣдніе сильно эксплуатировали ихъ, взваливая на нихъ большую половину слѣдующихъ съ волости податей и повинностей. Это было замѣчено въ особенности въ бійскомъ округѣ. Такъ причисленные къ смоленской полости инородцы жаловались, что "отъ вмѣшательства во внутреннее ихъ управленіе русскихъ головъ и старость, терпятъ они всегдашнія притѣсненія. Смоленское волостное правленіе раскладываетъ на нихъ подати и повинности за такихъ инородцевъ, коихъ они, просители, нетолько познаютъ, но даже никогда о нихъ и не слыхали." Многіе инородны, приписанные къ русскимъ волостямъ, жили отъ нихъ въ отдаленіи, а: то чрезвычайно затрудняло ихъ въ отбываніи натуральной повинности. Такъ инородцы, разсѣянные но восточной и западной сторонамъ Катуни, исправляли на станціи Иконниковой подводную гоньбу; "но такъ какъ селенія ихъ отстоятъ отъ Иконниковой на 100--150 r. и при томъ раздѣлены рѣками Катунеи и Біей, затрудняющими отправленіе сей повинности, то въ народѣ ихъ, разсѣянномъ повсемѣстно, произошли такія недоимки и неисправности, которыхъ никакъ невозможно поправить". Во всѣхъ другихъ инородческихъ волостяхъ бійскаго округа, по слонамъ ясачной коммисснь "бѣдность осѣдлыхъ болѣе и болѣе увеличивается отъ усиленныхъ земскою полиціей сборовъ." Сами инородцы въ своихъ многочисленныхъ просьбахъ говорили то же самое и просили о дарованіи имъ льготъ въ податяхъ и повинностяхъ. И замѣчанія коммиссіи и инородческія просьбы равнымъ образомъ свидѣтельствуютъ, что взиманіе податей и отбываніе повинностей и во всѣхъ другихъ округахъ сопровождалось тѣми же результатами и носило тотъ же характеръ, какъ и въ округахъ тобольской губерніи. Только о земской полиціи томскаго округа ясачная комиссія замѣчаетъ, что она не отличалась дѣятельностью во взысканіи налоговъ. Земскіе чиновники, по увѣренію инородцевъ, нѣкоторыхъ полостей вовсе не посѣщали. Томской исправникъ на требованіе ясачной комиссіи доставить ей маршрутъ для поѣздки въ малокорховскую волость чистосердечно признался, что "мѣстопребываніе оной волости ему неизвѣ;стно, и только черезъ повтореніе требованія путь къ ней имъ указанъ." Но если подѣйствовали исправники, то дѣйствовали казаки, посылаемые на сборомъ податей и повинностей; не даромъ же положеніе томскихъ инородцевъ комиссія нашла гораздо худшимъ, чѣмъ положеніе тобольскихъ. Здѣсь иногда наставляли осѣдлыхъ инородцевъ отбывать даже рекрутскую повинность, вопреки прямому закону Сибирскаго Уложенія.

   Еще раззорительнѣе податей и повинностей дѣйствовало на инородцевъ, взысканіе недоимокъ, производившееся часто при помощи такихъ средствъ, которыя не только что не дозволялись, но прямо запрещались уложеніемъ. По словамъ отчета коммиссіи, это взысканіе производилось только двумя способами: 1) публичной продажей домашняго скота и прочаго имущества и 2) принужденіемъ рубить дрова и строевой лѣсъ для продажи, а въ тобольской губерніи этихъ должниковъ посылали еще на судахъ въ Кориковъ для перевоза соли. "Но сіи средства", замѣчаетъ комиссія, "не могли быть вѣрными; ибо цѣны на дрова и по наймамъ на судахъ до того упали, что не могли уже вознаграждать труда, а ежегодное повтореніе публичной продажи имущества служило къ конечному раззоренію инородцевъ. Между тѣмъ, успѣхи земледѣлія втеченіе шести лѣтъ почти непримѣтны, тогда какъ единственно черезъ усиленіе сей промышленности имъ возможно было при вести себя въ состояніе быть полезными себѣ и правительству".

   При самомъ началѣ введенія инородческаго устава инородцы, сдѣланные осѣдлыми, начали хлопотать объ отмѣнѣ этого устава. Они заваливали своими просьбами и присутственныя мѣста и генералъ-губернаторовъ и сибирскій комитетъ и ревизовавшихъ Сибирь сенаторовъ; нѣсколько просьбъ было подано даже Государю. Въ большинствѣ этихъ просьбъ объясняется тяжесть новаго положенія и непригодность его для инородческаго быта. Вотъ напр. тобольскіе инородцы пишутъ, что уложеніемъ Сперанскаго "народъ ясачный отличенъ отъ такового же въ Сибири обитающаго кочеваго и бродячаго наименованіемъ осѣдлыхъ инородцевъ и сопричисленъ къ крестьянамъ. Хотя сей ясачный народъ, кромѣ постоянныхъ жилищъ своихъ, весьма незначительнымъ хлѣбопашествомъ и скотоводствомъ отъ кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ отличается, но ни въ образѣ жизни, ни въ промышленности звѣриной и рыбной, природою и воспитаніемъ внушенной, ни въ чемъ не разнствуеть и пребываетъ въ неизмѣнномъ и первобытномъ состояніи... Народъ ясачный, доведенный до нищеты, повергается къ священнымъ стонамъ вашего величества съ умиленіемъ воззрѣть на страданія его милосерднымъ окомъ и всемилостивѣйше утвердитъ манифестъ, состоявшійся въ 15 день февраля 1763 г." Инородцы колыванскаго округа также объясняли въ своемъ прошеніи, что "новое положеніе не сообразно съ родомъ ихъ жизни и совершенно несвойственно самобѣднѣйшему ихъ положенію, которое до того простирается, что они не только не могутъ отбывать этихъ налоговъ, но съ великою нуждою и большимъ, трудомъ снискиваютъ для себя дневное пропитаніе и самобѣднѣйшую одежду".-- Многіе инородцы, кромѣ того, ссылались въ своихъ просьбахъ на льготы, высочайше дарованныя ихъ предкамъ и заявляли, что Уложеніе Сперанскаго нарушаетъ эти льготы и уничтожаетъ дарованныя имъ привиллегіи. Ба этой юридической почвѣ стояли въ особенности тарскіе татары, торговые бухарцы, ташкентцы и другіе выходцы изъ Средней Азіи, принявшіе въ разное время русское подданство и за то награжденные привилегіями. Ходатайство объ отмѣнѣ новаго положенія, не достигая желанныхъ инородцами результатовъ, только содѣйствовало ихъ раззоренію. На отправку въ губернскіе города или въ Петербургъ своихъ довѣренныхъ ходатаевъ, на ихъ содержаніе, на разные подарки лицамъ, могшимъ имѣть вліяніе на это дѣло,-- инородцы тратили много денегъ, продавая для этого свои пожитки и входя въ долги. Говорятъ, что причина обѣднѣнія барабинцевъ была не столько во введеніи ихъ въ разрядъ осѣдлыхъ, сколько въ хлопотахъ о переводѣ ихъ обратно въ кочевые. Злоупотребители пользовались этими хлопотами инородцевъ и ихъ готовностью не жалѣть на это денегъ. Иногда сами довѣренные инородцевъ употребляли въ свою пользу значительныя суммы, данныя имъ на ходатайство но дѣлу. Иногда пользовались этими хлопотами для грубыхъ вымогательствъ. Такъ въ 1835 г. инородцы ашкиштымской волости жаловались на засѣдателя земскаго суда Затинщикова, который угрозами и побоями вымогалъ у нихъ въ подарокъ для себя 1,000 руб., и получивъ въ число ихъ 400 р., объявилъ всему обществу, "чтобы они никакихъ податей никому не платили, съ обѣщаніемъ ходатайствовать объ избавленіи ихъ отъ оныхъ." -- Вся настойчивость инородческихъ хлопотъ, всѣ сопряженныя съ ними пожертвованія не привели ни къ чему. Сибирскій комитетъ въ своемъ журналѣ 20 декабря 1826 г. постановилъ слѣдующее. "1) Выгоды, коими нынѣ пользуются просители равны выгодамъ крестьянскаго и другихъ сословій, и по этому нѣтъ никакой справедливости оставлять ихъ долѣе при платежѣ подати 1763 г. не имѣющей никакого равенства съ платимою русскими, находящимися въ сихъ же самыхъ условіяхъ. 2) Тѣми грамотами и указами, на кои ссылаются просители, не было имъ присвояемо никакихъ особенныхъ правъ, кромѣ свободы отъ рекрутства, которая подтверждена и указомъ 1822 г... Просьбы сіи сибирскій комитетъ "отвергаетъ, а льготныя грамоты уничтожаетъ."

   Перейдемъ теперь къ положенію инородцевъ кочевыхъ и бродячихъ.

   Къ кочующимъ Уложеніе отнесло кочевыхъ земледѣльцевъ, скотоводовъ и промышленниковъ, т. е. бурятъ качинцевъ; часть инородцевъ бійскихъ и кузнецкихъ; сагайцевъ; нижнеудинскихъ, енисейскихъ, баргузинскихъ и киренскихъ тунгузовъ; якутовъ; нарымскихъ, березовскихъ и обскихъ остяковъ (§ 3.) Къ бродячимъ отнесены инородцы охотскіе, гижигинскіе, камчатскіе коряки, юкагиры, алеуты, карагасы, обдорскіе самоѣды, туруханскіе инородцы 4.) Каждое кочевое стойбище, состоящее изъ 15 семей, имѣетъ свое родовое управленіе, стойбища же меньшаго объема причисляются къ ближайшимъ управленіямъ, родовое управленіе состоитъ изъ старосты и одного или двухъ помощниковъ (§ 94--96), выбираемыхъ изъ лучшихъ родовичей. Всѣ дѣла въ родовыхъ управленіяхъ производятся словесно. Нѣсколько стойбищъ со своими родовыми управленіями подчиняются инородной управѣ, которая состоитъ изъ головы, двухъ выборныхъ и письмоводителя, если только есть средства для его содержанія ($ 101, 103--105). Инородныя управы относятся къ мѣстамъ земской полиціи и получаютъ ея предписанія. Многіе роды, соединяемые въ общую зависимость имѣютъ свою степную думу. Она составляется изъ главнаго родоначальника, нѣсколькихъ выборныхъ засѣдателей и письмоводителя. Обязанности думы въ народоисчислеміи, въ раскладкѣ сборовъ, въ правильномъ учетѣ всѣхъ общественныхъ суммъ и имуществъ, въ распространеніи земледѣлія и народной промышленности и въ ходатайствѣ у высшаго начальства о пользѣ родовичей (§ 114, 117--119). Инородныя управы, а гдѣ нѣтъ ихъ, то родовыя управленія непосредственно подчиняются земскимъ судамъ или отдѣльнымъ засѣдателямъ, а степныя думы -- общимъ окружнымъ управленіямъ (§ 157--160). Старосты, помощники ихъ, головы выборные, засѣдатели степныхъ думъ, старосты на ярмаркахъ и главные родоначальники не получаютъ отъ своихъ родовичей никакого вознагражденія за свою общественную службу. Жалованье же письмоводителю составляется раскладкою съ родовичей. Тою же раскладкою составляются суммы на постройку или ремонтъ общественныхъ зданіи, на содержаніе школъ, и покупку канцелярскихъ припасовъ для управъ и степныхъ думъ. При смѣнѣ главнаго родоначальника новый утверждается въ своей должности генералъ-губернаторомъ, а старосты, выборныя головы и засѣдатели въ думахъ утверждаются губернаторомъ. Препятствіями къ утвержденію выбраннаго или наслѣдовавшаго извѣстную должность но родовому обычаю лица, считаются собственный отказъ его, несогласіе на выборъ его большинства родовичей или доказанное судомъ худое его поведеніе. Право удалять отъ должности лицъ, составляющихъ степное управленіе, принадлежитъ губернаторамъ, а главныхъ родоначальниковъ удаляетъ генералъ-губернаторъ. Причиною удаленія служитъ уголовное преступленіе, злоупотребленія по должности, просьба инородцевъ (§ 142, 144, 145--148, 150, 154, 157, 100). Кочующіе инородцы имѣютъ назначенныя каждому роду во владѣніе земли, которыя раздѣляются ими между собою совершенно самостоятельно по ихъ обычаямъ. Они могутъ совершенно свободно заниматься на своихъ земляхъ земледѣліемъ, скотоводствомъ или другими промыслами. Русскимъ весьма строго запрещается селиться на инородческихъ земляхъ; они, впрочемъ, могутъ снимать ихъ въ аренду у инородческихъ обществъ (§ 26--31).-- На кражу и другія менѣе важныя преступленія инородцы судятся по своимъ степнымъ законамъ и обычаямъ, каждому племени свойственнымъ, и только за возмущеніе, намѣренное убійство, грабежъ, насиліе, фабрикацію фальшивой монеты и кражу казеннаго или общественнаго имущества они судятся русскимъ судомъ, по уголовнымъ законамъ. Кочевыя инородцы платятъ подати но особому положенію съ числа душъ, которое опредѣляется общей ревизіей. Губернаторы въ сентябрѣ мѣсяцѣ составляютъ для слѣдующаго года подробныя смѣты всѣхъ сборовъ, слѣдующихъ съ инородцевъ. Утвержденныя главнымъ управленіемъ яти смѣты черезъ казенныя палаты рассылаются но степнымъ думамъ или родовымъ управленіямъ, которыя опредѣляютъ для каждой семьи степень участія въ этомъ сборѣ деньгами или звѣриными шкурами (§ 32--36, 306--310). Такъ составляются только смѣты податей и земскихъ повинностей, раскладка же внутреннихъ повинностей опредѣляется степною думою или общественнымъ приговоромъ инородцевъ. Родовое управленіе обязано озаботиться, чтобы къ опредѣленному въ законѣ сроку имѣть полное количество сбора деньгами или звѣриными шкурами. Земское начальство сбираетъ подати не непосредственно съ инородцевъ, а только посредствомъ родоваго управленія. Для облегченія живущихъ въ отдаленіи инородцевъ, сборы съ нихъ принимаются на ярмаркахъ или сугланахъ земскими чиновниками, посылаемыми туда, или благонадежными казаками. При взиманіи подати звѣриныя шкуры должны быть переводимы на денежный счетъ, но установленной таксѣ. Эта такса составляется на каждое трехлѣтіе губернскимъ начальствомъ и утверждается главнымъ управленіемъ. Рухлядь же особенно дорогая оцѣнивается въ общихъ окружныхъ управленіяхъ. Инородцы, кочующіе въ отдаленіи, могутъ взносить повинности и не тому начальству, какъ означено въ росписаніи, а ближайшему. Это въ особенности касается бродячихъ инородцевъ, которые могутъ сдавать свои подати въ другихъ уѣздахъ, даже въ другихъ губерніяхъ, чѣмъ назначено въ росписаніи. Количество сборовъ можетъ быть различно для каждаго племени инородцевъ, по роду и размѣрамъ ихъ промысловъ (§ 331--338, 339, 366, 302).Кочующіе инородцы учавствутотъ въ общихъ но губерніи повинностяхъ, кромѣ штемпельныхъ и гербовыхъ пошлинъ и рекрутчины; впрочемъ инородческіе казачьи полки, учрежденные для содержанія пограничныхъ карауловъ, комплектуются по прежнему. Бродячіе инородцы освобождаются отъ всѣхъ денежныхъ земскихъ повинностей, равно какъ и инородцы, не совершенно зависящіе (напр. чаукчи); но послѣдніе, гдѣ есть такой обычай, обязаны неегь особую старинную повинность,-- давать аманатовъ (§ 40--44, 62, 167). Относительно подводной повинности, всегда имѣвшей огромное вліяніе на судьбу сибирскихъ инородцевъ, уложеніе дало слѣдующее правило: Надлежитъ вообще стараться, чтобы разъѣзды русскихъ властей но стойбищамъ инородцевъ были какъ можно рѣже и никогда не требовалъ большаго числа подводъ. Разъѣзды земскихъ чиновниковъ и казаковъ допускаются только для ревизіи управленія, для слѣдствія но сбору податей, для надзора за порядкомъ на ярмаркахъ. Впрочемъ, все-таки нужно замѣтить, что уложеніе допускаетъ довольно много разъѣздовъ; такъ оно полагаетъ, что для одной только ревизіи управленія земское начальство можетъ посѣщать стойбища кочующихъ инородцевъ шесть разъ въ годъ, а бродячихъ однажды въ годъ. Кромѣ того, на кочующихъ инородцевъ ложится также содержаніе и исправленіе дорогъ, мостовъ и перевозовъ, въ мѣстахъ же мало -- или вовсе не населенныхъ русскими напр., въ Охотскомъ краѣ, кочевые инородцы обязаны содержать и почтовыя станціи, получая пособія изъ общихъ земскихъ сборовъ (§ 236--238).

   Предшествующее изложеніе устава о кочевыхъ и бродячихъ инородцахъ показываетъ, что реформа Сперанскаго коснулась ихъ довольно поверхностно и во всякомъ случаѣ не въ такой степени, какъ тѣхъ инородцевъ, которыхъ реформаторъ счелъ нужнымъ перевесть въ разрядъ осѣдлыхъ. Кочевые и бродячіе инородцы были оставлены при тѣхъ же податяхъ, при тѣхъ же вообще обязанностяхъ, какія были опредѣлены еще въ 1763 г. Щербачевымъ, Со времени Щербачева окладныя инородческія книги не пересматривались, и отъ этаго въ сборѣ податей царили страшные и вредные для инородцевъ безпорядки. Роды, чрезвычайно увеличившіеся съ 1763 г., платили подать съ прежняго числа душъ, напротивъ роды почти вовсе вымершіе платили и за всѣхъ своихъ умершихъ родовичей. Такъ ясачная комиссія нашла въ якутской области почти совершенно вымершимъ барагатскіи родъ, который прежде былъ однимъ изъ многолюдныхъ и отъ котораго осталось въ живыхъ только два человѣка, и эти-то двое несчастныхъ обязаны были уплачивать полное количество податей, слѣдовавшихъ съ ихъ рода по окладной книгѣ 1763 г. Въ туруханскомъ краѣ, по свидѣтельству аудитора Камаева, съ 1763 по 1816 г. вымерло ³/₄ ясачныхъ плательщиковъ и остальная четверть должна была взносить ясакъ также во ревизіи 1763 г. Подобные же факты повторялись и въ другихъ мѣстахъ какъ увидимъ ниже. Хотя послѣ ревизіи Щербачева инородцы были переписываемы еще въ 1816--1817 г., но эта послѣдняя перепись не принесла пользы въ разсматриваемомъ нами случаѣ, потому что при этой переписи новыхъ накладныхъ книгъ не составлялось, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ и переписи вовсе не производилось: по словамъ ясачной комиссіи, нѣкоторые чиновники просто запросто выписывали въ эту перепись цифры численности инородцевъ изъ ревизскихъ книгъ 1763 г., неизмѣняя даже показанныхъ тамъ лѣтъ инородцевъ! На равномѣрность въ распредѣленіи ясака между инородцами доходила до того, что одни платили двойной ясакъ, а другіе ничего не платили. Многіе инородцы сѣвера уклонялись отъ взноса язака, скрываясь отъ встрѣчи съ земской полиціей во глубинѣ своихъ тундръ. Отъ этаго и выходило, что слѣдуетъ собрать напр. съ 1000 человѣкъ, но земской полиціи попадаются только 500 человѣкъ и съ нихъ взимается ясакъ за полныя 1000 душъ. Во многихъ инородческихъ волостяхъ кромѣ того, въ счетъ обязательной платы ясака, вносились совершенно посторонніе поборы, не говоря уже о взяткахъ. Такъ напр. 7-я калмыцкая дючина бійскаго округа сверхъ ясака была обязана взносить еще надбавленныхъ на нее въ разное время подарочныхъ поборовъ на 376 р. На первую дюжину надбавлено было такимъ же образомъ 85 р.; на вторую 132 р., на третью 71 р.; на четвертую 135 р. и т. д. Тяжесть ясачной повинности увеличивалась по вѣстямъ еще отдаленностью мѣстъ, назначенныхъ для взноса ясака. Такъ инородцы волостей мраско-шутерской, штиберско-шарагашевской, казановой, мраско-елейской и мрасской жили на Сагайской степи минусинскаго округа, а числились въ кузнецкомъ вѣдомствѣ, куда и должны были приносить свои подати, не смотря на то что ихъ степь отдѣлена отъ кузнецкаго округа множествомъ горъ, лѣсовъ и озеръ, дѣлающихъ сообщеніе чрезвычайно труднымъ. Такая запутанность произошла при открытіи Енисейской губерніи гл. 1823 г. и продолжалась до окончанія дѣйствій ясачной комиссіи Такъ сургутскіе инородцы, жившіе около г. Сургута, числились въ туруханскомъ вѣдомствѣ и были обязаны носить свой ясакъ на сборное около Туруханска мѣсто, по р. Тазу, употребляя на передній и обратный путь не меньше четырехъ мѣсяцевъ. Чрезъ таковую отлучку, писали они въ своемъ прошеніи "мы лишаемся звѣриной и рыбной ловли, а семейства наши остаются безъ всякаго призрѣнія. А иногда во время распутицы и разлитія водъ, возвращаемся домой чрезъ полгода. И не запасаясь въ удобное время рыбою, съ семействами своими претерпѣваемъ голодъ." Поверхностное разграниченіе осѣдлыхъ отъ кочевыхъ и относительно послѣднихъ имѣло столь же вредныя послѣдствія, какъ и относительно первыхъ. Кочевыя платятъ ясакъ, т. е. подать звѣремъ, и переводятся на денежный окладъ коль скоро обратятся къ земледѣлію. По такой переходъ совершается медленно. Остякъ напр., бросивъ звѣрованье, долго еще не берется за соху, а живетъ рыбною ловлею или промысломъ такихъ звѣрей, которые нейдутъ въ ясакъ. Между тѣмъ какъ не осѣдлый, онъ обязанъ взносить подать звѣремъ, покупая его дорогою цѣной у купцовъ или русскихъ звѣропромышленниковъ; такимъ образомъ онъ платитъ двойной даже тройной ясакъ, ибо цѣна соболя въ частной продажѣ гораздо выше цѣны, по которой онъ принимается въ ясакъ. Такіе безпорядки во взиманіи податей очень вредно дѣйствовали на благосостояніе инородцевъ, которое подрывалось еще тяжестью земскихъ повинностей. Разсмотрѣніе процентнаго отношенія налоговъ къ степени инородческаго богатства лучше всего покажетъ намъ, какъ тяжелы были для инородцевъ эти налоги. Такъ инородцы отборскои волости березовскаго округа сбывали своихъ произведеній {Нужно замѣтить, что инородцы сбываютъ почти все добытое ими, т. е., эта цифра сбыта почти цифрѣ имущества. Цифры взяты нами изъ таблицъ ясачной комиссіи и относится къ 1828--1832 г.} въ хорошій годъ на 46,000 р., а въ плохой 28,000 р. Въ выручкѣ этаго сбита у нихъ, какъ и у большинства инородцевъ, заключается все ихъ богатство, всѣ источники ихъ существованія. Подати же эти инородцы платили на 3,549 р. да отбывали подводной гоньбы на 2,500 р., всего значитъ платили 0049 р., т. е. 13--21% ихъ годоваго дохода. Волость подгорно-юганская сбывала въ хорошій годъ на 1,800 р., а въ плохой на 1,000 р, а платила податей на 274 р. и отбывала подводной гоньбы на 300 р., всего на 571 р. т. е. 31--57% своего голова то дохода. Волость Котскіе-городки сбывала въ годъ 23,000 15,000 р., а уплачивала податей и повинностей на 6,409 р. т. е. 27--42%. Всѣ же вообще девятнадцать волостей Березовскаго округа сбывали въ годъ на 134,000--84,000 р., а уплачивали податей на 11,599 р. и земскихъ повинностей 12,723 р., всего на 24,322 р. т. е. 18--28% ихъ годоваго дохода.

   Волость верхне-кондинская пелымскаго округа сбывала въ годъ, на 4,000--2,500 р., а уплачивала на подати и повинности 564 р. да отбывала натуральной повинности на 320 р., всего 884 р., т. е. 22--35% сбыта. Волость листвиничная сбывала на 300--200 р., а уплачивала всѣхъ податей и повинностей на 117 р., т. е. 39--58% сбыта. Волость больше -- кондинская сбывала на 5,500--4,000 р., а уплачивала налоговъ на 1,165 р. т. е. 21--29% сбыта. Всѣ же одинадцать волостей туринскаго округа вмѣстѣ сбывали въ годъ на 30--20,000 р., а уплачивали податей и земскихъ повинностей на 6,564 р., т. е. 21--32% сбыта. Первая дючина бійскаго округа сбывала въ хорошій годъ, обыкновенно приходившійся на три плохихъ года, на 15,000 и въ плохой годъ на 8,000 р., а уплачивала податей и повинностей на 356 р., т. е. 2--4% сбыта. Волость нижне-кумандинская сбывала на 8--4000 р., а уплачивала на 976 р., т. е. 12--24% сбыта. Всѣ же вмѣстѣ четырнадцать волостей бійскаго округа сбывали въ хорошій годъ на 125,000 р., въ худой 62,500 р., а уплачивали на 5,926 р., т. е. 4--9% сбыта. Кортульская волость томскаго округа сбывала въ годъ на 5,000--2,500 р., а уплачивала податей и повинностей на 915 р. т. е. 9--18% сбыта. Малочурубаровская волость сбывала на 2,500--1,500 р., а уплачивала на 438 р. т. е. 17--35% сбыта. Больше -- байгульская -- чулымская -- остяцкая сбывали на 1,500--800 р., а уплачивали на 496 р. т. е. 33--62% сбыта. Больше -- чурубаровская сбывала на 4--2,000 р., а уплачивала на 736 р. т. е. 9--18%. Итоговъ на томской округъ мы не приводимъ, потому что въ таблицахъ комиссіи, которыми мы руководствуемся, не во всѣхъ волостяхъ кочевые отдѣлены отъ осѣдлыхъ

   При такомъ процентномъ отношеніи податей и повинностей къ степени инородческаго богатства, или правильнѣе сказать, инородческой бѣдности, взиманіе этихъ налоговъ не могло быть вполнѣ успѣшнымъ. Накоплялись недоимки. Такъ на четырехъ самыхъ бѣдныхъ и малочисленныхъ якутскихъ родахъ (мамяльскомъ, годниковскомъ, темирскомъ и барагатскомъ) состояло къ 1831 г. недоимки 5.400 р. За кочевыми инородцами томскаго округа къ 1831 г. недоимковъ числилось 42,345 р. На кочевыхъ инородцахъ каинскаго округа (2,477 ч. м. и.) недоимки къ 1833 г. было 25,021 р. Въ бійскомъ округѣ на 1,452 кочевыхъ инородцахъ къ 1832 г. недоимки было 8.701 р. и такъ далѣе.

   Тяжесть и неравномѣрность инородческихъ податей и повинностей, объ уменьшеніи которыхъ инородцы не переставали хлопотать, вели за собой уменьшеніе и инородческаго благосостоянія и количества уплачиваемаго ясака. По словамъ всеподданнѣйшаго доклада министровъ двора и финансовъ (1835 г.), уменьшенію ясака содѣйствовали также безпорядки, накопившіеся въ теченіи времени съ 1763 г. "Въ первые годы но обложеніи 1763 г. сборъ ясака рухлядью производился весьма успѣшно и въ кабинетъ былъ доставляемъ въ знатномъ количествѣ и превосходной доброты. Но но мѣрѣ того, какъ торговыя цѣны на звѣря возвышались, сборъ ясака изъ года въ годъ уменьшался. Инородцы подъ предлогомъ не улова звѣря платили за оный деньгами по ничтожнымъ (опредѣленнымъ въ 1763 г.) цѣнамъ, а добытыя шкуры продавали торговцамъ, но цѣнамъ несравненно высшимъ. Вотъ причины, по которымъ платежъ ясака шкурами пришелъ въ совершенный упадокъ. Независимо отъ сего, платежъ ясака отъ убыли инородцевъ въ однихъ родахъ, отъ умноженія въ другихъ и отъ перемѣны образа жизни и промысловъ, сдѣлался крайне не уравнительнымъ и для нѣкоторыхъ родовъ совершенно раззорительнымъ". Когда это было доведено до Высочайшаго свѣденія, то Николай I велѣлъ сибирскому комитету учредить двѣ ясачныхъ комиссіи и послать одну изъ нихъ въ Восточную, а другую въ Западную Сибирь, для переписи инородцевъ и составленія для нихъ новыхъ окладныхъ книгъ. Дѣйствія ясачной комиссіи должны были касаться только инородцевъ внутреннихъ округовъ и не распространялись на чаукчей и киргизовъ. Главною цѣлью комиссіи были обложеніе туземцевъ новою податью, а такъ какъ съ этимъ былъ связанъ вопросъ о принадлежности инородцевъ къ тому или другому разряду, то комиссіи должна была еще разсмотрѣть: 1) чѣмъ руководилось мѣстное начальство при переводѣ инородцевъ въ разрядъ осѣдлыхъ; 2) разобрать просьбы инородцевъ на неправильность такого перевода и 3) предоставить окончательное рѣшеніе комиссіи относительно разрядовъ.

   Западная комиссія открыла свои дѣйствія въ мартѣ, а восточная въ іюнѣ 1828 г. Занятія ихъ окончены совсѣмъ къ 1835 г.

   Восточная комиссія обложила новою податью всѣхъ кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ якутской области, Иркутской и Енисейской губерній. По счету комиссіи инородцевъ оказалось 192,012 душъ. По прежнему обложенію они платили соболей 5,232, лисицъ 12,200, песцовъ 25, горностаевъ 604, бѣлокъ 16,997 на 52,100 р, 22 ¹/₂ к. да деньгами 69,975 р. 89 к.; всего на 122,075 р. 62 к.

   Комиссія же наложила на нихъ подати -- соболей 2,165, лисицъ 451, песцовъ 2,496, горностаевъ 4,848, бѣлокъ 54,785--на 65,407 р. 82 к, да деньгами 385,721 р. 24 к., всего на 451,128 р. 56 к

   По переписи западной комиссіи въ западной Сибири оказалось инородцевъ 29.095 душъ. Комиссія наложила на нихъ подати: соболей 1,294, лисицъ 1,034, выдру 1, колонковъ 1,840, песцовъ 2,394, горностаевъ 3,655, бѣлокъ 18,037, лосиныхъ кожъ 7,-- на 41,106 р. 8 к., да деньгами 18,288 р. 52 к., всего на 59,304 р. 60 к.

   По старому же обложенію они платили разными шкурами на 16,093 р. 99 к, деньгами 3,075 р. 21 к., всего на 19,169 р. 20 к.

   Независимо отъ ясачныхъ комиссій обложены:

   а) Начальникомъ Камчатки Голенищевымъ камчадалы и оленные коряки 1778 г.; по старому обложенію они платили: соболей 611, лисицъ 940, бобровъ 18, на 2,365 р. По новому окладу: соболей 390, лисицъ 287, пыжиковъ 409, на 7,281 р. 25 к.

   b) Охотскимъ и гижигинскимъ исправникомъ инородцы охотскаго края, 1,934 души. Они платили по старому окладу: соболей 412 ¹/₂, лисицъ 457 ¹/₂, бѣлокъ 622, пыжиковъ 7, парокъ 2, маутовъ 13, оленьихъ кожъ 6, денегъ 81 р. 33 к.. всего на 2,000 р. 50 коп. По новому же окладу: лисицъ 150, бѣлокъ 2,735, денегъ 640 р. 8 к.; всего на 4,566 р. 58 к. Тѣмъ же чиновникомъ переобложены инородцы никитинскаго края, 1,533 души. По старому окладу они платили: соболей 41 ³/₄, лисицъ 647, бѣлокъ 481, парокъ 25, маутовъ 9, оленью кожу 1, денегъ 4 р. 49 к., всего на 850 р. 19 ¹/₂ к. По новому окладу: соболей 11, лисицъ 112, бѣлокъ 462, волковъ 2, песцовъ 33, пыжиковъ 4, оленьихъ кожъ 403, всего на 2,792 р.

   Всего же въ Сибири найдено кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ 226,452 души. Но старому обложенію они платили всѣхъ податей на 146,460 р. 55 к. Но новому же окладу они были обязаны взносить на 525,162 р. 99 к.

   Изложивъ эти результаты дѣятельности ясачной комиссіи мы перейдемъ къ разсмотрѣнію ихъ дѣйствій въ частности.

   Мы уже видѣли выше, что инородцы, сдѣланные осѣдлыми, настойчиво хлопотали о переводѣ ихъ на прежнее положеніе кочевыхъ. Ясачная комиссія западной Сибири была завалена инородческими просьбами объ этомъ предметѣ. Но комиссіи не была уполномочена отмѣнять самый законъ Сперанскаго о разрядѣ осѣдлыхъ инородцевъ; она должна была только изслѣдовать -- къ какому разряду должно отнести извѣстныхъ инородцевъ "по разуму устава 1822 г."; она должна была только исправить ошибки, допущенныя мѣстнымъ начальствомъ при введеніи устава объ инородческихъ разрядахъ. Поэтому, комиссія нисколько не могла содѣйствовать исполненію завѣтнаго желанія осѣдлыхъ инородцевъ,-- уничтоженію разряда осѣдлыхъ. Только нѣкоторыя волости, переведенныя въ осѣдлое состояніе не "по разуму устава" обращены комиссіей въ разрядъ кочевыхъ, но за то и нѣсколько кочевыхъ сдѣлано ею осѣдлыми. Такъ томскому округу изъ 47 кочевыхъ волостей 43 оставлены въ разрядѣ кочевыхъ, а 3 -- малокарюковская, малошегарская, курчиковская, курчиковская 1-я переведены изъ кочеваго разряда въ осѣдлый. Девять осѣдлыхъ волостей оставлены въ разрядѣ осѣдлыхъ. 389 инородцевъ, зачисленныхъ въ осѣдлые и разсѣянныхъ по 29 волостямъ, переведены въ кочевые. По кузнецкому округу семнадцать кочевыхъ волостей оставлены въ томъ же разрядѣ; пять осѣдлыхъ волостей оставлены осѣдлыми. Семь кочевыхъ волостей каинскаго округа также переведены въ разрядъ осѣдлыхъ. При этомъ распредѣленіи на разряды, комиссія "имѣла въ виду главнѣйшіе географическое положеніе земель занимаемыхъ инородцами; ибо разсматривая осѣдлыхъ и кочевыхъ инородцевъ въ отношеніи къ ихъ промышленности было бы трудно допустить какое либо между ними различіе, такъ какъ они равно бѣдны; но мѣстное положеніе волостей, не смотря на общую нищету инородцевъ, даетъ явное преимущество однимъ передъ другими. Одни изъ нихъ расположены въ климатѣ умѣренномъ, въ мѣстахъ возвышенныхъ, способныхъ къ земледѣлію it окружены русскими селеніями, другіе хотя it не имѣютъ во владѣніи своемъ хлѣбопашныхъ полей, по будучи расположены подъ самымъ губернскимъ городомъ, удобно могутъ намѣнять обработываніе полей другими способами промышленности въ губернскомъ городѣ; остальныя же, будучи многочисленнѣе первыхъ, находятся или въ удаленіи отъ русскихъ селеній или примыкая къ нимъ съ одной стороны,-- расположены въ климатахъ суровыхъ, на мѣстахъ низкихъ, водопоемныхъ и даже болотныхъ. Руководствуясь симъ взглядомъ, не трудно будетъ опредѣлить предполагаемые разряды, ибо ясно, что въ однихъ изъ тѣхъ волостей инородцы, обладая лучшими мѣстными способами жизни, хотя бы въ настоящее время и оказались но сродной имъ безпечности, не въ желаемомъ благосостояніи, но отъ нихъ самихъ и отъ попеченій мѣстнаго правительства будетъ зависѣть улучшеніе состоянія ихъ. Въ другихъ же мѣстахъ, напротивъ, но невыгодному положенію, нѣкоторыя еще волости долго не будутъ въ состояніи приближаться къ состоянію крестьянскому, и есть такія, кои по физическому положенію земель, кажется, никогда этого и не достигнутъ.

   Впрочемъ, окончательно ужь нищихъ инородцевъ комиссія непереводила въ осѣдлые, не смотря на выгодное мѣстоположеніе ихъ волостей. Такъ комиссія нашла, что "хотя инородцы волостей верхнетабаринской, нижнетабаринской и комутской по образу ихъ жизни и но качеству ихъ промысловъ близки уже къ крестьянскому состоянію, но по скудости тѣхъ промысловъ въ настоящее время, они не были въ состояніи взносить всѣхъ податей и повинностей, съ тѣмъ званіемъ сопряженныхъ." Поэтому комиссія рѣшила "оставить въ разрядѣ кочевыхъ до времени, когда способы ихъ будутъ усилены до возможности уплачивать крестьянскіе оклады".

   Мы уже упоминали выше, что внутреннее волостное управленіе осѣдлыхъ инородцевъ находилось въ большемъ безпорядкѣ. Денежные счеты велись неисправно, недоимки одной волости записывались на другой, инородцы, приписанные къ русскимъ волостямъ, терпѣли различныя притѣсненія со стороны волостнаго начальства, хозяйство нѣкоторыхъ инородцевъ страдало отъ того, что ихъ селенія далеко отстояли отъ той волости, къ которой они были приписаны и т. д. Комиссія старалась но возможности исправить эти недоимки.

   Поэтому она старалась но возможности концентрировать инородческія волости, а тѣхъ изъ инородцевъ, которыхъ неудобно было присоединить къ другимъ, у тѣхъ составляла отдѣльныя управленія, такъ какъ вся спутанность волостныхъ счетовъ происходила отъ разбросанности и передвиженій инородцевъ. Впрочемъ, на переводъ инородцевъ изъ одной волости въ другую комиссія рѣшалась только въ томъ случаѣ, если эти инородцы не имѣли на своемъ мѣстѣ жительства прочнаго, хозяйскаго обзаводства; въ противномъ случаѣ она считала такой переводъ "не согласнымъ съ справедливостью." Кромѣ того, комиссія старалась наблюдать, чтобы инородцы одной и той же волости не были разбиваемы на разные разряды, ибо 1) "сія такъ называемая волость у нихъ не иное что, какъ родъ или улусъ, составляющій такъ сказать одно семейство, управляемое собственными старшинами, съ нѣкоторыми правами, основанными на коренныхъ обычаяхъ инородцевъ; и по сему инородцы всего болѣе страшатся отдѣляться отъ своего рода и подпадать управленію русскихъ волостей, столь несогласному съ ихъ природными обычаями; 2) Если во всей волости одно, два, три и рѣдко пять семействъ не столь бѣдны, какъ другія, то сіе еще не можетъ служить поводомъ къ отторженію ихъ отъ кочевыхъ волостей и лишенію правъ тѣмъ волостямъ присвоенныхъ, за то только, что они были трудолюбивѣе другихъ".

   Громадныя недоимки, числившіеся на осѣдлыхъ инородцахъ, необходимо должны были обратить на себя вниманіе комиссіи. Комиссія держалась вообще того мнѣнія, что недоимокъ прощать не слѣдуетъ, "такъ какъ разъ допущенное сложеніе недоимокъ укореняетъ въ плательщикахъ вредную надежду о возможныхъ повтореніяхъ сихъ случаевъ." Но въ.то же время комиссія была убѣждена въ положительной невозможности взыскать эти недоимки; все что можно было взыскать, уже было взыскано мѣстнымъ начальствомъ съ примѣрною строгостью. Недоимки но волостямъ различны, замѣчаетъ комиссія, а такъ какъ способы жизни всѣхъ осѣдлыхъ инородцевъ почти одинаковы, то безошибочно можно заключить, что гдѣ больше взыскано недоимковъ, тамъ сильнѣе дѣйствовала полиція и болѣе потерпѣли инородцы." Поэтому комиссія ходатайствовала о сложеніи недоимокъ, такъ какъ взыскать ихъ было невозможно, не доведя инородцевъ до совершеннаго раззоренія." Недоимки, накопившіеся но 1 января 1832 г., были прощены, "но уваженію разстроеннаго состоянія инородцевъ отъ обременительной экзекуціи и другихъ, допущенныхъ мѣстнымъ начальствомъ злоупотребленій," какъ сказано въ указѣ сената генералъ-губернатору западной Сибири. Но и за такимъ важнымъ облеченіемъ, какъ сложеніе громадныхъ недоимокъ, осѣдлые инородцы все-таки были не въ состояніи платить всѣ подати и повинности по полному крестьянскому окладу. Комиссія поэтому признала необходимымъ переводить на полный крестьянскій окладъ не вдругъ, а постепенно, замѣчая, что только при этомъ условіи возможно оставитъ ихъ въ разрядѣ осѣдлыхъ. Поэтому осѣдлые инородцы Тобольской губерніи, по предположенію комиссіи, должны были впродолженіи десяти лѣтъ (1840--1850) платить ²/₃ крестьянскаго оклада, съ 1 января 1850 г. полный окладъ. По земскимъ же повинностямъ комиссія записала этихъ туземцевъ въ четвертый разрядъ на 10 лѣтъ, съ тѣмъ чтобы по истеченіи этого срока мѣстное начальство сообразило -- возможно ли перевесть ихъ въ высшій разрядъ? Для осѣдлыхъ инородцевъ Томской губернія была опредѣлена ¹/₄ подушныхъ и оброчныхъ податей, съ 1844 но 1854 г. велѣно взимать съ нихъ половинныя крестьянскія подати, а 1 января 1854 г. они переведены на полный окладъ.

   Нотъ все, что сдѣлала комиссія для осѣдлыхъ инородцевъ.

   Главною цѣлью дѣятельности комиссіи было составленіе окладныхъ книгъ для инородцевъ кочевыхъ и бродячихъ.-- Мы уже видѣли выше, что всѣ кочевые и бродячіе инородцы платили до комиссіи 146,460 р., а комиссіей эта подать увеличена до 525,163 руб. Для показанія процентнаго отношенія налоговъ къ степени инородческаго благосостоянія, мы предлагаемъ здѣсь читателю слѣдующія цифры:

   Волость обдорская при 1991 ясачномъ плательщикѣ (мужчины 18--50 л.) обязана платить податей на 8267 р. да отбывать натуральныхъ повинностей на 2500 р.; всего на 10,767 р. До комиссіи эта волость уплачивала 13--20%, а послѣ комиссіи 23--38% своего ежегоднаго дохода (56--28 тыс. руб.)

   Волость котскіе-городки, при 832 плательщикахъ, но окладу комиссіи платитъ на 2080 р. и отбываетъ натуральныхъ повинностей на 4,500 р.; всего на 6,580 р., т. е. 28--43% своего сбыта (13--15,000 р.)

   Волость подгорно-юганская; при 82 ясачныхъ плательщикахъ, платитъ по окладу комиссіи податей 229 р. да отбываетъ натуральныхъ повинностей на 300 р., всего на 529 р. т. е. 29--52% сбыта (1800--1000 р.)

   Всѣ 19 полостей березовскаго округа при 5,811 ясачныхъ плательщикахъ по окладу комиссіи должны платить податей на 20,212 р. и отбывать натуральныхъ повинностей на 12,723 р.; всего на 82,935 р. т. е. 24--39% ихъ сбыта (134,000--84,000 р.)

   Волость верхне-кондинская, туринскаго округа, при 100 ясашныхъ плательщикахъ облаяна платить податей на 425 р., на земскія повинности 1404 р., да отбывать натуральной повинности на 320 р.; всего на 414 р. т, е. 28--45% сбыта (4000--2500 р.).

   Волость лиственичная при 11 ясачныхъ плательщикахъ платитъ податей на 35 р., на земскія повинности 63 р., да отбываетъ натурою на 20 р.; всею на 118 р., т. е. 39--59% сбыта (5500 -- 4 т.)

   Все 11 волостей туринскаго округа платятъ податей на 5007 р., на земскія повинности 3413 р. да отбываютъ натурою на 1480 р.; всего на 6000 р. т. о. 33--49% сбыта (30,000--20,000 р.).

   Первая дючина бійскаго округа обязана платить податей 1330 р. и земскихъ повинностей 356 р.; всею 1456 у., т. е. 11--20% сбыта (1500--8000 р.).

   Волость нижнекумандинская платитъ податей 657 р., земскихъ повинностей на 975 р.; всего на 1632 р. т. е. 20--40% сбыта (8000--4000 р.).

   Всѣ же области бійскаго округа платятъ податей на 10,660 р., на земскія повинности -5926 р.; всего на 16586 р., т. е. 13--26% сбыта (125,000--62,500).

   Кортульская волость томскаго округа платитъ податей на 400 р. земскихъ повинностей на 395 р. натуральной повинности на 520 р., всего на 1315 р., т. е. 26 52% годоваго сбыта (5000--2500 р.).

   Малочурубаровская волость платитъ податей 189 р., земскихъ денежныхъ повинностей 208 р" натуральныхъ 430 р.; всего на 862 р.; т. е. 33--55% сбыта (2500--1500 р.).

   Волость Большебайгульская-чулымская-остяцкая платитъ податей 136 р., денежныхъ повинностей 184 р., натуральныхъ на 310 р., всего на 632 р., т. е. 42--79% сбыта (150 р.-- 800 р.).

   Читатель потрудится самъ сравнить сейчасъ приведенныя нами цифры налоговъ, положенныхъ комиссіей, съ выше данными нами цифрами налоговъ, платившихся до этой комиссіи. Читатель увидитъ, что при одномъ и томъ же числѣ плательщиковъ, и при одной и той же степени ихъ благосостоянія, количество налоговъ значительно увеличилось. Нужно еще замѣтить, что выставленныя нами цифры цѣнности ясака далеко ниже настоящихъ цѣнъ. Мѣха принимаются въ ясакъ не но той цѣнѣ, по которой они обращаются въ частной торговлѣ. Въ Березовскомъ краѣ, напр., соболь въ частной продажѣ стоитъ, смотря по его достоинству, отъ 12 до 20 р., а въ ясакъ тотъ же самый соболь принимается за 4 р. 50 к.-- 7 р. Въ нарымскомъ краѣ лисица -- бѣлодушка стоитъ отъ 7 до 9 р., а въ казну поступаетъ только за 2 р. 85 коп., а соболь за 2 р. Кромѣ того количество ясака много увеличивается еще разными побочными обстоятельствами. Для пріема ясака существуютъ извѣстныя правила; мѣха, неподходящіе подъ эти правила, бракуются. Пріемщики, пользуясь этимъ, часто притѣсняютъ инородцевъ. Вотъ какъ описываетъ сборъ ясака г. О--въ въ своей рукописи о Нарымскомъ краѣ. "Въ началѣ мая всѣ инородцы съѣзжаются къ церквямъ для уплати повинностей и хлѣбныхъ долговъ. Здѣсь происходитъ раскладка ясака; затѣмъ старшины, собравъ ясачнаго звѣря, отправляются въ Нарымъ сдавать ясакъ мѣстному засѣдателю. Старшины пріѣзжаютъ съ своими кандидатами, десятниками и расходчикомъ, который завѣдываетъ общественными деньгами и выдаетъ ихъ, куда слѣдуетъ, по приказанію старшины. Сдача ясака очень затруднительна для инородцевъ, особенно если взять во вниманіе, что ясачнаго звѣря принимаетъ не самъ засѣдатель, а знакомый съ этимъ дѣломъ пріемщикъ изъ казаковъ... Избѣжать всѣхъ недостатковъ мѣха, къ которымъ можно придраться при пріемѣ ясака, весьма трудно. Поэтому остяку необходимо пріобрѣсти благоволеніе пріемщика, безъ чего послѣдній можетъ не найти ни одного звѣря, годнаго въ ясакъ. Дается взятка. Общественныя суммы, привезенныя инородцами, также не лежатъ спокойно. Старшины живутъ въ Нарымѣ съ ясакомъ но мѣсяцу и по два, или за отсутствіемъ засѣдателя или за его недосугомъ. Часто случается, что старшина искушается зеленымъ виномъ, и во время его пьянства, у него съ квартиры обыватели воруютъ всѣ общественныя суммы. Въ такомъ случаѣ старшины обыкновенно прибѣгаютъ къ займамъ у нарымскихъ купцовъ. Обязательства составляется на цѣлую волость и купцы берутъ огромные проценты, за 100 получаютъ 150".-- Выставленныя нами цифры стоимости земскихъ повинностей также, какъ и цифры ясака, далеко ниже настоящихъ. Эти цифры не заключаютъ къ себѣ оцѣнки слѣдующихъ обстоятельствъ. Для отбыванія подводной повинности кочевые инородцы должны выходить на трактъ изъ своихъ отдаленныхъ кочевьевъ и потомъ снова возвращаться домой. Такимъ образомъ передній и обратный путь простирается иногда до 2000 верстъ. Сколько стоятъ инородцу эти разъѣзды и потраченное на нихъ время?! Далѣе, отъ усиленной подводной гоньбы ломаются экипажи и надаетъ много скота. Сколько стоитъ это инородцу? Во время отсутствія его для отбыванія повинности, голодаетъ его семья, разстраивается его хозяйство, онъ пропускаетъ иногда удобное время охоты. Сколько стоитъ это инородцу? Наконецъ, правомъ безплатно разъѣзжать на инородцахъ, кромѣ чиновниковъ, лекарей, фельдшеровъ, вахтеровъ, миссіонеровъ -- пользовались совершенно постороннія лица, напр. купцы, священники, дьячки, получившіе но кумовству бланки для разъѣздовъ.-- Да, и послѣ комиссіи подводная повинность осталась такою же отяготительною, какою была и до нея. Она бывала иногда такъ тяжела, что выводила изъ себя даже смирнаго и робкаго березовскаго остяка. Случалось въ березовской тундрѣ, что везущіе чиновника инородцы останавливаются, обрѣзываютъ постромки у оленей и уѣзжаютъ на нихъ, оставивъ чиновника одного въ снѣжной пустынѣ, въ добычу волкамъ и жгучему морозу.

   Комиссія понимала, что новые налоги очень велики; а такъ какъ она собственнымъ опытомъ убѣдилась во всеобщей бѣдности кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ, то для успѣшнаго взиманія съ нихъ налоговъ на будущее время, она признала необходимымъ сложить съ нихъ недоимки, накопившіеся но 1 января 1834 г. Такъ какъ до комиссіи, вслѣдствіе небрежности и злоупотребленій земской полиціи, къ платежу податей были привлекаемы иногда люди неспособные ни къ какой работѣ, то комиссія положила включить въ число плательщиковъ только мужчинъ 18--50 лѣтъ. Увѣчныхъ же комиссія положила не исключать изъ числа податныхъ плательщиковъ, но невозможности дѣлать имъ во всякое время освидѣтельствованіе.-- Комиссія старалась кромѣ того устроить родовое управленіе кочевыхъ инородцевъ но точному смыслу уложенія, ибо -- "могутъ-ли съ успѣхомъ ими управлять родоначальники кочевыхъ волостей, сіи дикари, начальники только по имени!"

   Устройство родовыхъ управъ у кочевыхъ и волостныхъ правленій у осѣдлыхъ инородцевъ было, впрочемъ, передано на долю мѣстныхъ начальствъ, такъ какъ это дѣло требовало немало предварительной работы. Нужно было назначить мѣста, гдѣ быть управамъ, составить карту инородческихъ поселеній, приписать къ этимъ управамъ стойбища, убѣдить инородцевъ въ необходимости содержанія этихъ управленій и т. д. Но съ самаго начала эти планы начали разбиваться о вопіющую бѣдность инородцевъ и ихъ упорные отказы -- содержать эти правленія. Такъ инородцы орской волости колыванскаго округа въ своемъ волостномъ приговорѣ (1831 г.) положили просить начальство объ оставленіи у нихъ прежняго старшинскаго управленія. Въ 1835 г. бійскій исправникъ доносилъ, что инородцы кокшинскаго улуса и смоленской волости "по малочисленности своей и разсѣянности по разнымъ губернскимъ, заводскимъ и инородческимъ Деревнямъ и форпостамъ, равно и по бѣдному ихъ состоянію, не могутъ ни желать, ни предпринятъ учрежденія волостнаго управленія, требующаго на содержаніе его издержекъ, превышающихъ ихъ состояніе. Большая часть изъ нихъ такъ бѣдны, что не въ силахъ почти снискивать пропитанія, сколько отъ тѣсноты и неудобства земель, ими занимаемыхъ, столько и отъ непривычки нѣкоторыхъ къ полному крестьянскому хозяйству". Кузнецкій исправникъ писалъ, что "нѣкоторые изъ инородцевъ не желаютъ учреждать у себя волостныхъ управленій по совершенной бѣдности, другіе по бѣдности происшедшей отъ не урожая въ прошлыхъ годахъ хлѣба и уплачивать болѣе восьми лѣтъ податей и повинностей за умершія и престарѣлыя души". Подобные же приговоры составлялись и кочевыми инородцами. Томскій исправникъ доносилъ, что они "просятъ избавить ихъ отъ учрежденія у нихъ инородческихъ управъ, по ихъ бѣдности и малочисленности. О томъ же просили инородцы каинскаго и другихъ округовъ. Само собою понятно, что мѣстное начальство должно было отказывать просителямъ и продолжать свое дѣло но устройству волостнаго и родового управленія инородцевъ. Но успѣха не было! Вотъ что говорится въ журналѣ томскаго губернскаго совѣта 13 сентября 1865 г. и дѣло это по прошествіи сорока лѣтъ не приведено въ положительную ясность; оно не заключаетъ въ себѣ данныхъ, на основаніи которыхъ можно было бы сдѣлать заключеніе о томъ -- что и какъ слѣдуетъ учредить между инородцами. И это весьма естественно. Мѣстное начальство, дѣлая распоряженія, не указывало способовъ, не давало средствъ исполнителямъ своихъ распоряженій... Всѣ сорокъ лѣтъ прошли въ одной сухой и совершенно безплодной перепискѣ. Собиратели статистическихъ дачныхъ и составители картъ дѣйствовали крайне небрежно и эти матеріалы ни куда не годятся. Землемѣръ Маньковъ, напр., при описаніи инородцевъ нарымскаго края говоритъ, что все народонаселеніе его состоитъ изъ "бѣлыхъ и черныхъ калмыковъ, татаръ, телеутовъ и киргизъ!.. Губернскій совѣтъ рѣшилъ поэтому, "настоящую переписку, безрезультатно тянувшуюся сорокъ лѣтъ, обременительную для должностныхъ лицъ и совершенно безполезную для инородцевъ, прекратить" и... начать дѣло снова!

   Нашъ очеркъ не былъ бы полнымъ, если бы мы не упомянули, что инородцы дѣйствовали не однимъ только легальнымъ путемъ для избавленія себя отъ подчиненія уставу Сперанскаго о разрядахъ. Нѣкоторые старались избавиться отъ итого устава посредствомъ бѣгства. Такъ во время переобложенія инородцевъ восточной Сибири ясакомъ, остались необложенными 128 человѣкъ тунгузовъ, якутовъ и коряковъ, бѣжавшихъ отъ этой переписи. Такъ въ 1827 г. многіе инородцы шуйской волости кузнецкаго округа, желая избавиться отъ обязанностей осѣдлаго состоянія, удалились въ Алтайскія горы. Бывали даже случаи бунтовскихъ замысловъ и покушеній. Въ 1827 г. тобольскій прокуроръ донесъ министру юстиціи, что остяки Березовскаго края составили заговоръ напасть на Обдорскъ во время ярмарки и перебить всѣхъ русскихъ. Это развѣдали управляющій обдорскимъ отдѣленіемъ и бывшій въ Березовѣ при ученой экспедиціи штурманъ Ивановъ. Губернаторъ Бантышъ-Каменскій самъ отправился въ Березовскій край для разслѣдованія этого дѣла. Хотя это разслѣдованіе и не доказало упомянутаго замысла, однако несомнѣнно, что онъ существовалъ. Нѣкоторые остяки высказывались русскимъ, что "если ихъ будутъ принуждать къ принятію христіанства, то они всѣхъ русскихъ перебьютъ во время ярмарки въ Обдорскѣ". Самоѣдскій старшина Пайголъ говорилъ губернатору: "всѣ самоѣды находятся въ страхѣ отъ слуховъ, будто хотятъ ихъ насильно крестить, чего они ни какъ не желаютъ". О штурманѣ Ивановѣ, присланномъ для описанія острова Бѣлаго, самоѣды думали, что онъ присланъ для размежеванія ихъ земель и что эти земли хотятъ отнять у нихъ. Самоѣды рѣшительно отказались давать Иванову подводы, говоря губернатору: "пускай снимутъ лучше съ насъ головы, а подводъ мы не дадимъ".-- Обдорскіе остяки убѣдительно просили губернатора избавить ихъ отъ платежа повинностей; они говорили, что "имѣютъ одинаковую жизнь и одинакіе промыслы съ самоѣдами, но сіи послѣдніе, пользуясь тѣми же землями и рѣками, какъ и остяки, избавлены отъ повинностей, а съ остяковъ оныхъ требуютъ".-- Хотя губернаторъ съумѣлъ на этотъ разъ успокоить дикарей, но ихъ бунтовскіе замыслы не прекратились и черезъ нѣсколько лѣтъ созрѣли уже до открытаго бунта. Это былъ бунтъ самоѣдовъ подъ предводительствомъ Гаули Піеттомина. Сначала Піеттоминъ съ своею шайкою долго бродилъ около Урала, занимаясь разбоями и отгономъ оленей. Въ 1839 г. онъ былъ схваченъ березовскою земскою полиціей, наказанъ плетьми и сосланъ въ самую отдаленную волость Сургутскаго поселенія. Но пробывъ здѣсь не болѣе двухъ мѣсяцевъ, онъ бѣжалъ вмѣстѣ съ товарищемъ своимъ Майри Ходакымъ. Нанявшись снова разбоями, онъ въ то же время запасался разнымъ оружіемъ -- луками, копьями, винтовками и большими ножами. Склонивъ на свою сторону самоѣдовъ, онъ обѣщалъ имъ, что понизитъ цѣны на всѣ продаваемые купцами припасы, что вмѣсто взимаемаго въ казну ясака въ 2 песца, онъ установитъ по одному и будетъ повѣлителемъ всей сѣверной стороны Урала. Вскорѣ около него собралось 400 вооруженныхъ инородцевъ. Съ ними онъ отправился въ январѣ 1841 г. на оленяхъ къ Обдорску. За сутки ѣзды до города, бунтовщики остановились и задерживали всѣхъ самоѣдовъ, ѣхавшихъ въ Обдорсвъ на ярмарку и для взноса ясака. Піеттоминъ смѣнилъ въ тоже время обдорскаго князька, назначивъ на его мѣсто остяка Муржана. Всѣ жители Обдорска были въ страхѣ. Исправникъ Скорняковъ, для разузнанія о числѣ и вооруженіи бунтовщиковъ, отправилъ къ нимъ мѣщанина Нечаевскаго, хорошо знакомаго и съ мѣстностью и съ инородцами. Нечаевскій встрѣтилъ бунтовщиковъ за 150 и. отъ Обдорска и былъ ласково принятъ и мы. Онъ сказалъ Піеттомину, что въ городѣ ничего не знаютъ объ его замыслахъ и звалъ его къ себѣ въ гости. Шайка отправилась вмѣстѣ съ Нечаевскимъ на восьмидесяти нартахъ. За 25 верстъ до Обдорска имъ встрѣтился обдорскій князекъ; Піеттоминъ началъ его ругать и хотѣлъ бить бывшимъ при немъ оленьимъ рогомъ, но былъ удержанъ отъ этого Нечаевскимъ. Князекъ кланялся въ ноги Піеттомину, цѣловалъ у него руки и обѣщалъ ему дань. 14-го января вся шапка прибыла въ Обдорскъ и Піеттоминъ остановился въ домѣ князька. Въ то время, какъ его угощали здѣсь, исправникъ съ казаками и торговцами напалъ на шайку и разогналъ ее. Потомъ схватили и самого Піеттомина. Шесть главныхъ виновниковъ были тотчасъ закованы въ кандалы и отправлены въ Березовъ. На слѣдственныхъ допросахъ открылось, что они были намѣрены ночью напасть на Обдорскъ, зажечь церковь и идти но домамъ колоть русскихъ, и разграбивъ всѣ дома, уйти за рр. Тазъ и Енисей. Піеттоминъ и главные его соучастники сосланы въ В. Сибирь на каторгу.

   Такимъ образомъ, уставъ Сперанскаго не привелъ сибирскихъ инородцевъ къ тому благосостоянію, которое, конечно, имѣлъ въ виду составитель этого устава. Впрочемъ нѣкоторые изъ самыхъ многочисленныхъ инородческихъ племенъ въ описываемой нами періодъ достигли значительной степени благосостоянія, и поэтому неудобства устава оказали на нихъ гораздо менѣе вліянія, чѣмъ на другихъ инородцевъ. Мы разумѣемъ здѣсь бурятъ и якутовъ. Буряты, живущіе въ окрестностяхъ Иркутска и другихъ значительныхъ русскихъ поселеній, еще въ XVIII в. начало обращаться къ земледѣлію. Уже во время путешествія Георги (1772 г.) буряты начали заниматься земледѣліемъ. Вскорѣ послѣ Георги они сдѣлали въ этомъ отношеніи значительные успѣхи. Главный тайша хоринскаго рода въ концѣ XVIII в. въ особенности старался содѣйствовать переходу своего народца въ осѣдлое земледѣльческое состояніе. При немъ 1200 бурятъ сдѣлались осѣдлыми земледѣльцами и въ 1802 г. уже привезли въ Иркутскъ 15,000 пудовъ своей муки. Въ 1808 г. родоначальники двѣнадцати бурятскихъ колѣнъ верхнеудинскаго округа также изъявили желаніе заняться земледѣліемъ, прося у правительства сѣмянъ и земледѣльческихъ орудій. По поведѣнію Александра 1, имъ было выдано то и другое. Имъ также помогли въ этомъ дѣлѣ и ихъ соотечественники, хорянскіе земледѣльцы, снабдивъ ихъ скотомъ и сѣмянами. Въ инструкціи Селифантову, данной при назначеніи его сибирскимъ генералъ-губернаторомъ, предписывалось поощрять и поддерживать бурятское земледѣліе. И этотъ пунктъ инструкціи дѣятельно приводился въ исполненіе. Иркутскій губернаторъ Трескинъ даже силою заставляла, бурятъ взяться за соху,-- и это едва ли не самое разумное изъ дѣйствій Трескина, такъ заклеймившаго свое имя передъ современниками и потомствомъ. Въ 1839 г. буряты уже засѣвали хлѣбомъ 84,479 десятинъ, въ томъ числѣ хоринци 21,400 дес. Въ настоящее время бурятское земледѣліе находится въ цвѣтущемъ состояніи. Буряты доставляютъ гораздо лучшій хлѣбъ, чѣмъ русскіе, благодаря тому, что они несравненно лучше русскихъ обработываютъ свои ноля, орошая ихъ посредствомъ канавъ и удобряя, чего русскіе въ Сибири не дѣлаютъ. Къ сожалѣнію мы не имѣемъ численныхъ данныхъ о современномъ состояніи бурятскаго земледѣлія; рукописныхъ оффиціальныхъ свѣденій объ этомъ у насъ нѣтъ, а въ печатныхъ источникахъ этого не найти: даже въ такомъ изданіи, какъ географическій словарь Семенова, въ этомъ, какъ и во многихъ другихъ случаяхъ, касающихся инородцевъ, приведены только цифры тридцатыхъ годовъ. Мы можемъ привести только двѣ численныхъ данныхъ. Въ иркутскомъ округѣ земледѣліемъ занимается около 40,000 бурятъ муж. пола. А въ Забайкальѣ, съ усиленіемъ запроса хлѣба на Амуръ, бурятское земледѣліе значительно усилилось. По оффиціальнымъ свѣденіямъ, доставленнымъ въ забайкальское областное правленіе въ 1857 г., буряты посѣяли хлѣба 19,344 четверти, а въ 1858 г. 33,971 четв. Благодаря такому успѣшному переходу къ земледѣлію, буряты въ настоящемъ столѣтіи пользовались несравненно лучшимъ положеніемъ, нежели какіе нибудь другіе инородцы.

   Якуты, какъ извѣстно, славятся своимъ скотоводствомъ, которое достаточно гарантируетъ ихъ отъ тѣхъ неудачъ въ промыслахъ, которые такъ часто поражаютъ другихъ инородцевъ и которые часто ведутъ совершенное разореніе дикарей, даже голодную смерть. Кромѣ того якуты не чужды и земледѣлія, не смотря на всю угрюмость окружающей ихъ природы. Еще въ 1839 году якуты камскаго улуса получали со своихъ пашень 1 четв. хлѣба, кангаласского улуса 238 четв., батурусскаго 317, борогонскаго 11, мегнискаго 198. Конечно количество добываемаго хлѣба незначительно, но нужно вспомнить, что и у русскихъ жителей якутской области земледѣліе находится въ жалкомъ положеніи. Благодаря своему скотоводству, якуты зажиточнѣе и счастливѣе всѣхъ другихъ инородцевъ сѣверовосточной Сибири. Якуты и буряты, какъ увидимъ ниже, размножаются чрезвычайно быстро, въ то время какъ другіе инородцы, не пользующіеся такимъ же счастливымъ положеніемъ, или постепенно вымираютъ, или размножаются чрезвычайно медленно.

   Но успѣхи русской культуры, между инородцами, равно какъ и физіологическое сліяніе инородческихъ національностей съ русскою, не входятъ въ программу нашей статьи и не входятъ единственно потому, что мы не имѣемъ для итого ни достаточныхъ свѣденій. ни хоть сколько нибудь дѣльныхъ источниковъ.

С. Шашковъ.

"Дѣло", No 8, 1867
http://az.lib.ru/s/shashkow_s_s/text_1867_01_inorodtzy_oldorfo.shtml

СИБИРСКІЕ ИНОРОДЦЫ ВЪ XIX СТОЛѢТІИ.

III.
Религіозное состояніе инородцевъ. Водвореніе между ними образованія. Общія замѣтки объ ихъ нравахъ.

Съ конца XVIII и въ особенности съ начала XIX в. въ Сибири вполнѣ утвердились буддизмъ и исламъ.

   Но словамъ буддійской мифической легенды, распространеніе буддизма между сибирскими шаманистами совершалось далеко немирными средствами. Шакьямуни, говоритъ легенда, объявилъ себя противникомъ всѣхъ шамановъ и осудилъ ихъ на погибель. Будучи на одномъ состязаніи съ представителями Черной вѣры, Шакьямуни рѣшилъ ихъ участь однимъ мановеніемъ руки: едва коснулся онъ своего трона, земля потряслась и раздался дикій голосъ, похожій на ревъ слона; явились изъ земли духи и начали поражать шамановъ. Несчастные искали спасенія въ бѣгствѣ, но рѣка преградила имъ путь, и погибель ихъ сдѣлалась неизбѣжною. Изъ 600,000 уцѣлѣло только 200 шамановъ.-- То, что легенда приписываетъ Буддѣ, было совершено въ Сибири его фанатическими проповѣдниками, ламами. Въ XVIII в. они толпами проникали къ бурятамъ, истребляли шамановъ, строили свои капища и водворяли такимъ образомъ религію Будды. Сами буряты охотно обращались въ ту вѣру, которую исповѣдуютъ ихъ соотечественники монголы. Благодаря религіи, буряты входили все въ болѣе и болѣе тѣсныя сношенія съ Тибетомъ и Монголіей. Тамъ живутъ папы буддійскаго міра -- Далай-Лама и Кутухта; оттуда привозятся идолы, священныя книги и засушенные экскременты Далай-Ламы, съ благоговѣніемъ вкушаемые буддистами; оттуда выходятъ ламы и хубшег'аны, т е. мужи, взошедшіе на степень божественности по очистительной лѣстницѣ метемпсихоза. Плотскимъ отечествомъ для бурята-буддиста служитъ Монголія, духовнымъ отечествомъ для него сдѣлался Тибетъ. Желая создать для буддизма новый центръ въ Сибири и тѣмъ невозможности предупредить вѣроятное выселеніе изъ нея бурятъ, правительство рѣшилось учредить въ Забайкальѣ особую высшую духовную власть для сибирскихъ буддистовъ. Въ 1764 г. Ширетуй цонгольскаго доцана, на правомъ берегу Чикоя, былъ облеченъ упомянутою властью съ титуломъ бандидо-хамболамы. Это званіе оставалось за монгольскимъ настоятелемъ до 1808 г., когда, послѣ продолжительной борьбы, оно перешло къ настоя гелю гусиноозерскаго доцана, за которымъ и было утверждено правительствомъ. Хамбо-лама избирается сходкою при селенгинской степной думѣ изъ родоначальниковъ бурятскаго народа и изъ депутатовъ 34 буддійскихъ приходовъ. Избираются такимъ образомъ три кандидата, и достойнѣйшаго изъ нихъ генералъ-губернаторъ представляетъ на высочайшее утвержденіе. Прежде, при вступленіи въ свою должность, хамбо-лама давалъ присягу въ томъ, что онъ обязывается ревностно поддерживать и распространять въ Россіи буддійскую вѣру; нынѣ эта странная присяга уничтожена. Хамбо-ламѣ принадлежитъ высшая власть надъ всѣми буддійскими монастырями Забайкалья, которыхъ прежде было утверждено правительствомъ 11, а но положенію 15 мая 1853 г.-- 34. Къ каждому дацану приписанъ церковный приходъ, въ которомъ ламы этого доцана обязаны за плату, конечно, совершать требы. Кромѣ этой платы за требы ламы имѣютъ доходы отъ доброхотныхъ приношеній мірянъ и отъ продажи идоловъ, молитвъ, поясовъ и другихъ церковныхъ предметовъ но таксѣ, ежегодно утверждаемой военнымъ губернаторомъ забайкальской области. Кромѣ того дацанамъ отведены такія прекрасныя и обширныя земли, какихъ не имѣютъ лучшіе православные монастыри въ Сибири. Къ гусиноозерскому доцану примежаваны 1,500 десятинъ, къ агинскому 1,400, цунгольскому и аларскому 1,200; самые незначительные доданы имѣютъ по 350 десятинъ. Количество этой земли сообразуется съ числомъ штатнаго духовенства въ доцанѣ. На долю хамбо полагается 500 дес., на ширетуя 200, на ламу 60, на бандія 30, на ховарака 15 десятинъ. Денежные доходы доцана дѣлятся на 10 частей, изъ которыхъ ¹/₁₀ поступаетъ хамбо-ламѣ, ²/₁₀ ширетуямъ, ³/₁₀ на содержаніе дацановъ, а остальные ⁴/₁₀ дѣлятся между ламами и бандіями. Всѣ ламы освобождены отъ тѣлеснаго наказанія, отъ всѣхъ казенныхъ и общественныхъ повинностей, даже отъ казачьей службы, если лама казачьяго происхожденія. Ламы болѣе другихъ сословій свободны отъ надзора русскихъ властей, потому что подчинены хамбо-ламѣ, который зависитъ непосредственно отъ генералъ-губернатора.

   Благосклонное покровительство, оказанное буддизму въ Сибири, вело за собою его быстрое распространеніе въ этомъ краю. Но свѣденіямъ, собраннымъ въ 1741 г., оказалось, что большинство бурятъ держится шаманской вѣры, а у буддистовъ было только 11 дацановъ и 150 ламъ. Число это было утверждено комплектнымъ; но въ 1831 г. оказалось буддистовъ 85,000, а ламъ 3,514; въ 1848 г. буддистовъ -- 125,000, а ламъ -- 4,546. Правительство въ 1853 г. сочло необходимымъ нѣсколько ограничить такое быстрое распространеніе буддизма и въ особенности ограничить число тунеядцевъ -- ламъ. Но положеніе 1853 г. остается далеко недостигающимъ своей цѣли, и ламы умѣютъ поддерживать тѣ безпорядки, для пресѣченія которыхъ было издано это положеніе

   Но буддійскому ученію, ламы есть ничто иное, какъ аскеты, неимѣющіе никакого отношенія къ мірянамъ; но у насъ въ Сибири ламы отличаются крайнею распущенностью и развращенностью. Ламы держатъ обыкновенно но нѣскольку наложницъ и незаконныхъ своихъ дѣтей держатъ при себѣ подъ именемъ племянниковъ. Къ этимъ незаконнымъ дѣтямъ переходятъ по наслѣдству самыя лучшія дамскія должности; дамское сословіе такимъ образомъ представляетъ собою родъ жреческой касты. Даже должность хамбо-ламы передается иногда по наслѣдству; послѣдній хамбо Чой вамъ-Дорджи-Иши-Чжамсуевъ, замѣчательный своею глупостью и своимъ шестнадцати-пудовымъ тѣломъ, былъ незаконный сынъ прежняго хамбо-ламы, имѣлъ много дѣтей и умеръ отъ излишняго угощенія на свадьбѣ своей дочери. Кромѣ своихъ родственниковъ ламы стараются увеличить силу и численность своего сословія посредствомъ вербовки въ число своихъ учениковъ дѣтей постороннихъ имъ бурятъ, Не смотря на запрещеніе начальства, они обрекаютъ въ духовное званіе множество дѣтей, часто при самомъ ихъ рожденіи. Своимъ нравственнымъ вліяніемъ на суевѣрныхъ прихожанъ, они заставляютъ ихъ отдавать въ это званіе своихъ дѣтей вслѣдствіе обѣтовъ, сдѣланныхъ для предотвращенія несчастій или устраненія болѣзней, угрожающихъ смертью имъ или скоту ихъ. Ламы берутъ къ себѣ мальчиковъ съ самого малолѣтства, учатъ ихъ читать по-монгольски и по-тибетски и вмѣстѣ съ тѣмъ заставляютъ ихъ работать на себя. Этимъ пріобрѣтаютъ они огромное вліяніе въ семействахъ своихъ учениковъ. Сами ламы крайне невѣжественны, и все ихъ образованіе состоитъ въ одномъ умѣньи читать по-монгольски и но-тибетски, но читать безъ всякаго пониманія смысла. Многіе ламы -- чистые атеисты, въ родѣ послѣдователей Конфуція; они не вѣрятъ ни въ Будду, ни въ три драгоцѣнности, ни въ спасительную силу экскрементовъ Далай-Ламы, книги свои считаютъ собраніемъ сказокъ и съ наглымъ безстыдствомъ признаются, что они поддерживаютъ свою вѣру только для глупой черни. Они стараются содержать народъ въ невѣжествѣ, лишеніяхъ и грязи кочевой жизни, изъ боязни, чтобы, полюбивши русское просвѣщеніе и удобства русской осѣдлой жизни, онъ не принялъ бы и русской вѣры. Они стараются поддержать въ нихъ сердечную привязанность къ Монголіи и Тибету, откуда приходятъ къ нимъ хубилганы, обирающіе ихъ до нитки ради своего высокаго сана. Пользуясь своимъ жреческимъ авторитетомъ, ламы угнетаютъ и раззоряютъ бурятъ. Они воспользовались шаманскими суевѣріями бурятъ и обезобразили примѣсью ихъ чистое ученіе Будды, учредивъ многочисленныя пурумы или требы, которыя есть ничто иное, какъ заимствованныя изъ шаманства отчитыванья, наговоры, жертвоприношенія и ворожба. Ламы -- непремѣнные члены на родинахъ, свадьбахъ, похоронахъ, при чемъ они пускаютъ въ ходъ все свое наглое шарлатанство, чтобы вытянуть послѣднюю овцу у бѣднаго бурята. Даже понынѣ случается, что послѣ смерти бурята ламы силою растаскиваютъ все его имущество, продаютъ даже его юрту, а его семейство пускаютъ но міру. Плата за похороны простирается до 80 и больше скотинъ; другія требы оплачиваются въ такой же степени. Можно себѣ послѣ этого представить, какъ вредно дѣйствуетъ на благосостояніе бурятъ ихъ духовное сословіе и какъ эта каста шарлатановъ-грабителей задерживаетъ переходъ бурятскаго племени въ область высшей культуры.

   Точно такое же вліяніе на судьбу инородцевъ имѣетъ и магометанское духовенство. Въ XIX в. исламъ уже не претерпѣвалъ въ Сибири тѣхъ гоненій, которымъ онъ подвергался въ XVII и XVIII в. отъ тобольскихъ архіереевъ. И онъ утвердился въ Сибири, преимущественно въ западной, также прочно, какъ буддизмъ въ восточной. Въ 1851 г. въ Сибири было 188 мечетей, въ томъ числѣ 148 въ одной тобольской губерніи; муллъ было 237. Поддерживая въ своихъ прихожанахъ религіозный фанатизмъ и суевѣріе, муллы также безцеремонно обираютъ магометанъ, какъ ламы буддистокъ, и тѣмъ много содѣйствуютъ обѣдненію инородцевъ. Невѣжественные, даже едва умѣющіе читать сибирскіе муллы держатъ въ такомъ же невѣжествѣ все магометанское населеніе, и содержимыя при мечетяхъ школы приносятъ только денежную пользу самимъ мулламъ.

   Ламы и муллы всегда противодѣйствовали своимъ нравственнымъ вліяніемъ на инородцевъ распространенію между ними христіанства. И реакція христіанству этихъ жрецовъ всегда была успѣшна, потому что она встрѣчала полное сочувствіе со стороны инородцевъ. Всѣ инородцы Сибири, какъ буддисты и магометане, такъ и шаманисты, любятъ свою національность и боятся потерять ее, сдѣлавшись христіанами. Въ ихъ понятіяхъ слово вѣра вполнѣ синонимируетъ съ словомъ культура, и принять русскую вѣру для инородца значитъ тоже, что сдѣлаться русскимъ, принять русскіе обычаи, устроить всю свою внѣшнюю обстановку но русскому образцу. И вотъ березовскіе самоѣды, защищавшіе въ XVII1 в. свою вѣру я свою національность съ оружіемъ въ рукахъ, до сихъ поръ остались упорными шаманистами. Въ 1828 г. они готовы были даже взбунтоваться, вслѣдствіе распространенныхъ между ними ложныхъ слуховъ о намѣреніи начальства силою обратить ихъ къ христіанству. Обскіе остяки, по словамъ Кастрена, давно уже желаютъ поселиться по берегамъ Оби осѣдлыми рыболовными деревнями, но ихъ удерживаетъ отъ этого боязнь миссіонеровъ. И они раздробляются на отдѣльныя семейства, которыя изъ страха встрѣчи съ миссіонерами все болѣе и болѣе удаляются въ глубь лѣсовъ, окончательно разстроивая тѣмъ свое благосостояніе. Въ одномъ изъ своихъ писемъ съ Алтая (въ Archiv Ermann's) д-ръ Радловъ говоритъ, что основаніе алтайской миссіи встрѣтило сильное противодѣйствіе со стороны зайсоновъ, и число новокрещеныхъ до сихъ поръ еще незначительно (около 3,000 ч.) "Какъ въ каждомъ побѣжденномъ народѣ, такъ и у калмыковъ (говоритъ Радловъ) является противодѣйствіе господствующему племени. Калмыкъ боится утратить свою національность, сближаясь съ русскими, и потому всегда старается держать себя дальше отъ нихъ. Русскія колоніи обхватываютъ Алтай, и но многимъ уже рѣкамъ русскіе далеко проникли во внутренность страны. Калмыкъ бѣжитъ отъ нихъ, удаляется все дальше и дальше въ горы и постепенно бѣднѣетъ, лишаясь прекрасныхъ луговыхъ мѣстъ. Калмыкъ считаетъ миссію учрежденіемъ, воздвигнутымъ на его погибель; онъ удаляется отъ нея, насколько это возможно; крѣпко привязывается къ старымъ нравамъ и обычаямъ и смотритъ на перешедшихъ въ христіанство₎ какъ на отступниковъ". То же самое свидѣтельствуетъ относительно бурятъ начальникъ забайкальской миссіи еп. Веніаминъ. "Крещеный бурятъ", пишетъ онъ, "среди своихъ некрещеныхъ соотечественниковъ есть всегдашній мученикъ, и самая бдительная полиція не въ состояніи защитить его отъ притѣсненій его родовичей -- язычниковъ". Буряты большіе индифферентисты. Случается, что буряту шаманисту служитъ молебенъ лама; бурятъ молится, затѣмъ покупаетъ восковую свѣчу и идетъ молиться въ русскую церковь, а потомъ призываетъ къ себѣ шамана и приноситъ жертву своимъ идоламъ. Большинство бурятъ давно уже приняло бы христіанство, если бы отъ этого не удерживали ихъ нѣкоторыя, не касающіяся самого христіанства побужденія, и прежде всего любовь къ своей національности. По словамъ протоіерея П. Громова, коряки, кочующіе около Тигиля, радушно встрѣчали миссіонеровъ; но, на предложеніе креститься, они отвѣчали, что "боятся съ принятіемъ русской вѣры сдѣлаться такими же злыми и нечестными, какъ тагильскіе казаки". Чаукацкій шаманъ Тнепа такъ отвѣчалъ на проповѣдь миссіонера Аргентова: "Вы -- люди русскіе, Богъ далъ вамъ и вѣру русскую, и лошадей; мы люди чаукчи, Богъ далъ намъ и вѣру чаукоцкую. и оленей. И такъ вы, русскіе, вѣруйте порусски и оставайтесь съ вашими лошадьми; а мы, чаукчи, будемъ вѣровать почаукоцки и останемся съ нашими оленями. Богъ же, присматривающій за всѣми вѣрами и всѣми народами, будетъ глядѣть съ неба и наблюдать -- порусски-ли живутъ русскіе, почаукоцки-ли -- чаукчи". Другой чаукча говери.гь г. Аргентову: "я былъ молодъ; русскіе предлагали мнѣ свое знакомство, лаская дружбою; сопротивляться было нельзя, и я окрестился. Теперь я гляжу на былое иными глазами, стариковскими! Что принесло намъ крещеніе? Испыталъ я на себѣ, видѣлъ и надъ другими, что, крестившись, люди бѣднѣютъ, стада ихъ уменьшаются, олени переводятся; да и самые люди переводятся, съ тѣхъ поръ какъ начали креститься. Стариковъ почти вовсе не стало. Многіе умерли не полюдски. Въ старину не водилось этого съ нашимъ народомъ. Выпало, всѣ наши умирали по нашему. Нѣтъ, я не позволю никому креститься и самъ хочу умереть нечеловѣческій. Когда кончилъ эту рѣчь старшина Ульвекъ, стоявшій тутъ молодой шаманъ, обратясь къ чаукчамъ, выразительно произнесъ: "не надобно!" а миссіонеру -- "не хотимъ!" и вышелъ изъ шатра. Сынъ Ульвека говорилъ: "мы живы оленями и безъ нихъ намъ нельзя быть живыми въ здѣшнемъ краѣ. Уменьшенія въ стадахъ не желаемъ, къ нищетѣ не расположены, креститься не хотимъ"! Это убѣжденіе о гибельномъ вліяніи русской вѣры на экономическое благосостояніе сильно распространено между инородцами. На обращеніе въ христіанство они смотрятъ, какъ на переходъ къ нищетѣ. Поэтому нѣкоторые изъ нихъ готовы употребить всѣ усилія, чтобы остаться нехристіанами. Опытная оппозиція, съ цѣлью отстоять свою вѣру, случалась и въ настоящемъ вѣкѣ, также какъ и въ XVIII. Такъ въ 1830-хъ годахъ сильно волновались жители сѣверной Камчатки, видя расширеніе дѣятельности тогдашней миссіи. Они говорили, что съ утвержденіемъ между ними русскаго духовенства уменьшатся звѣриные и рыбные промыслы, усилятся болѣзни. Волненіе принимало широкіе размѣры; инородцы замышляли силою противиться постройкѣ у насъ церквей и пропагандѣ миссіонеровъ. По строгія мѣры начальника Камчатки Голенищева положили конецъ этому волненію.

   Кромѣ боязни потерять послѣ обращенія въ христіанство свою національность, инородцевъ удерживаетъ отъ обращенія еще убыточность новыхъ повинностей, сопряженныхъ съ принятіемъ православія. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, напр. въ томской губерніи, даже очень недавно крестившихся инородцевъ переводили въ разрядъ осѣдлыхъ или причисляли ихъ къ русскимъ селеніямъ, отчего увеличивались платимые имя налоги. Нѣкоторые изъ крестившихся инородцевъ были даже вносимы, вопреки закону, въ рекрутскіе списки (Журналъ томск. губ. правл. 20 марта 1854 г.). Инородцевъ стѣсняютъ еще разныя церковныя повинности,-- плата за требы, обязательная служба при церквяхъ старостами и трапезниками и т. п. На это жаловались и жалуются буряты. Алтайскій миссіонеръ Вербицкій говоритъ также, что "къ прежнимъ предлогамъ невыгоды принятія христіанства присоединяется еще новый: избраніе изъ кочевыхъ крещеныхъ инородцевъ трапезниковъ къ приходскимъ церквямъ, хотя приходы эти состоятъ и не изъ однихъ инородцевъ. Должность трапезника или сторожа для бѣднаго инородца весьма раззорительна и обременительна. Она отрываетъ его отъ дома на цѣлый годъ, а семейство его повергаетъ въ совершенную нищету. Если же инородецъ по врожденной ему кочевой свободѣ найметъ за себя другого сторожа къ церкви, то этотъ наемъ или введетъ его въ тяжкіе долги или лишить его послѣдней лошади". Разъѣзды миссіонеровъ увеличиваютъ и безъ того тяжкую подводную повинность; не малое отягощеніе составляютъ также такъ называемыя походныя церкви, изъ которыхъ двѣ существуютъ въ якутской области и одна въ туруханскомъ краѣ. Походная церковь объѣзжаетъ въ годъ пространство иногда въ нѣсколько сотъ, даже тысячъ верстъ; ее должны возить инородцы; подъ нее и подъ причтъ требуется много подводъ,-- одна тураханская церковь вѣситъ 00 пудовъ. Инородцы стѣсняются также исполненіемъ многихъ церковныхъ обязанностей, несовмѣстныхъ съ ихъ бытомъ. Въ березовскомъ краѣ напр. время великаго поста самое удобное для ловли проточной рыбы; въ это время остякамъ необходимо идти по разнымъ протокамъ верстъ за 100 и болѣе отъ своихъ жилищъ. Но въ то же самое время духовенство настоятельно требуетъ остяковъ въ церковь на говѣніе, а въ случаѣ ихъ упорства, прибѣгаетъ къ немедленному и строгому содѣйствію земскаго начальства. Прежде остякъ молился даромъ, на родины и похороны денегъ не требовалось; теперь онъ живъ, а ему предлагаютъ купить заблаговременно вѣнчикъ. Суевѣрный остякъ отбивается руками и ногами: "я жить хочу, умирать нѣтъ!" и оканчиваетъ разговоръ о вѣрѣ заключеніемъ, что "русская вѣра дорога!" Подобнымъ же неудобствамъ подвержены инородцы - христіане и въ другихъ мѣстностяхъ. Прибавьте къ этому еще строгія притязанія со стороны духовенства за разныя церковные проступки,-- за нехожденіе въ церковь, за несоблюденіе постовъ, рѣшительно несовмѣстныхъ съ инородческимъ бытомъ, за употребленіе въ пищу потныхъ животныхъ -- мышей, кротовъ, лошадей; прибавьте къ этому тѣ притѣсненія и поборы, которые инородцамъ случалось терпѣть отъ духовенства; прибавьте сюда безтактность отношеній къ новопросвященнымъ, необразованность нѣкоторыхъ священнослужителей, не учившихся даже и въ семинаріяхъ; прибавьте необезпеченность жалованьемъ священниковъ отдаленныхъ инородческихъ приходовъ и естественное въ человѣкѣ желаніе нажиться,-- и вы увидите, что принятіе христіанства дѣйствительно не выгодно для многихъ инородцевъ.

   Однакожь, при всѣхъ исчисленныхъ и другихъ припятствіяхъ, распространеніе христіанства въ XIX в. шло успѣшно, хотя далеко не въ такой степени, какъ въ XVIII, когда одинъ Филофей Лещинскій окрестилъ 40,000 дикарей. Камчадалы уже всѣ теперь считаются крещеными. Въ якутской области въ началѣ XIX столѣтія протоіерей Слѣпцовъ устроилъ походную церковь, ходилъ съ нею по всей области и "обратилъ немалое число тысячъ иновѣрцевъ." Дѣло Слѣпцова продолжали другіе миссіонеры, и уже къ 1851 г. въ якутской области христіанъ-инородцевъ было 71,311 человѣкъ, т. е. около половины всего инородческаго населенія области, въ иркутской губерніи и Забайкальѣ также обращено нѣсколько тысячъ бурятъ и тунгусовъ; въ 1823 г. здѣсь было инородцевъ-христіанъ 5,709 ч., а въ 1835 г.-- 12,334. Въ енисейской губерніи въ 1823 Г.-- 15,560 ч., въ 1835 г.-- 19,812 ч., въ 1804 г.-- 34,288 ч.

   Въ томской губерніи въ 1830 г. основана алтайская миссія; ею обращено около 3,000 ч., учреждено 8 миссіонерскихъ станцій, 11 церквей, 22 осѣдлыхъ поселеніи и 10 школъ. Въ 1803 г. основана въ Алтаѣ улалинская женская община, составившаяся изъ новокрещеныхъ инородокъ, а въ настоящее время строится миссіонерскій монастырь при впаденіи Чулышмана въ телецкое озеро. Въ 1823 г. въ томской губерніи христіанъ инородцевъ было 9,209 ч., а въ 1851 г.,-- 13,325 ч. Въ тобольской губерніи въ 1830 г. сдѣланъ миссіонерскимъ кондинскій монастырь и въ немъ открыта школа для ^десяти остяцкихъ мальчиковъ на казенномъ содержаніи. Въ тобольской губерніи въ 1851 г. христіанъ инородцевъ было 24,385 ч.

   Приведенныя нами цифры много говорятъ въ пользу успѣховъ христіанства между инородцами; но эти успѣхи чисто количественные, а не качественные.

   Каждая религія при своемъ распространеніи между чуждыми ей народами сначала прививается къ нимъ только своею внѣшнею стороной. Пріобрѣтенные ею прозелиты примѣшиваютъ къ ней множество своихъ прежнихъ вѣрованій; часто даже перемѣняются только имена боговъ, а сами боги остаются совершенно тѣми же. Если народный разумъ не стоитъ на одной и той же степени развитія, а постепенно идетъ впередъ и совершенствуется, то онъ создаетъ наконецъ періодъ религіозной реформаціи и очищаетъ свою вѣру отъ упомянутой посторонней примѣси; въ противномъ же случаѣ, религія остается въ своей смѣшанной формѣ: таковъ буддизмъ, который, вслѣдствіе сліянія съ народными вѣрованіями и обычаями азіятцевъ, принялъ форму ламаизма и окаменѣлъ въ ней.-- Та же исторія повторилась и при распространеніи христіанства. Язычники, вступая въ лоно церкви, долго еще оставались при своихъ прежнихъ вѣрованіяхъ, и религія, которую они исповѣдывали подъ названіемъ христіанства, представляла изъ себя только пеструю смѣсь христіанства съ язычествомъ.

   Распространеніе христіанства въ Сибири сопровождалось тѣми же результатами: водворялось и водворяется не чистое христіанство, а двоевѣріе.

   Вести христіанскую пропаганду такъ, чтобы инородцы обращались въ православіе съ полнымъ убѣжденіемъ въ его достоинствахъ,-- чрезвычайно трудно. Для этого нужно знать въ совершенствѣ нарѣчія инородцевъ, ихъ нравы, обычаи, вѣрованія, бытъ; нужно пріобрѣсти уваженіе и любовь туземцевъ, нужно дать имъ понять нравственное величіе христіанства. Это трудная дѣятельность, на нее способны не многіе... Въ Сибири же инородческіе приходы часто замѣщаются людьми вовсе неспособными къ миссіонерской дѣятельности, иногда -- людьми, не окончившими курса даже въ уѣздномъ училищѣ. Между тѣмъ миссіонерская дѣятельность всегда была очень выгодна. Миссіонеръ, обратившій многихъ язычниковъ, получалъ отъ начальства награды и, увеличивая число своихъ прихожанъ, увеличивалъ съ тѣмъ вмѣстѣ матеріальныя выгоды своей должности. Но для того чтобы получить награду, для того чтобы увеличить свои доходы посредствомъ увеличенія числа прихожанъ,-- для этого достаточно одного номинальнаго обращенія..

   Инородцы, съ своея стороны, обращались въ христіанство большею частію также изъ-за выгодъ. Ихъ соблазняли трехлѣтняя льгота отъ податей и подарки отъ воспріемниковъ или миссіонеровъ. Обращеніе такого рода отлично характеризуется разсказомъ путешественника Матюшкина. Въ мѣстечкѣ Островномъ, во время пріѣзда чаукчей на ярмарку, туда пріѣзжаетъ священникъ и обыкновенно креститъ нѣсколько чаукчей. Матюшкинъ, присутствовавшій при одномъ изъ такихъ крещеній, разсказываетъ, что одинъ чаукча согласился окреститься за нѣсколько фунтовъ табаку. Привели его въ часовню, гдѣ уже была готова бочка, замѣнявшая купель. Чаукчѣ предложили окунуться; но онъ началъ спорить, доказывая, что можно обойтись и безъ этого; "давай мой табакъ," твердилъ онъ. Только послѣ долгаго спора онъ рѣшился войти въ купель; но, окунувшись разъ, тотчасъ выскочилъ и, бѣгая по часовнѣ, кричалъ: "давай табакъ! мой табакъ!" Всѣ убѣжденія окунуться еще два раза не повели ни къ чему,-- на нихъ чаукча отвѣчалъ одно: "давай табакъ!" Обращенный подобнымъ образомъ инородецъ, хотя и пріобрѣтаетъ впослѣдствіи какія нибудь понятія о христіанствѣ, но въ сущности остается все-таки язычникомъ. Березовскіе остяки напр. давнимъ давно уже всѣ обращены въ христіанство. -Но Гоффманъ въ своемъ "Сѣверномъ Уралѣ" говоритъ, что они все-таки остаются язычниками, "продолжаютъ держаться старыхъ обычаевъ к, при появленіи незнакомыхъ людей, тотчасъ прячутъ своихъ идоловъ." Начальникъ тобольской губерніи въ своемъ отчетѣ о ревизіи березовскаго края въ 1804 г. также говоритъ, что "христіанство хотя и распространено между ними, но распространено болѣе номинально. Инородцы остаются въ душѣ язычниками, но прежнему чествуютъ своихъ шамановъ, и между ними не замѣтно того благодѣтельнаго вліянія, какое христіанство имѣло на другіе народы." Тоже самое можно сказать о множествѣ бурятъ, числящихся православными. Кто потрудится заглянуть въ мою статью "О шаманствѣ въ Сибири" (Зап. Географ. Общ. 1802 г. ч. II), тотъ найдетъ тамъ нѣсколько бурятскихъ легендъ, въ которыхъ христіанскія вѣрованія бурятъ перемѣшаны съ огромною долею таманскаго микологическаго элемента. Къ этимъ двумъ элементамъ вѣрованій христіанствующихъ бурятъ часто присоединяется еще третій,-- Элементъ русскихъ народныхъ суевѣрій, которыя прочно прививаются ко всѣмъ вообще инородцамъ Сибири, Не оставляя своихъ шаманскихъ вѣрованій, буряты не оставляютъ и шаманскихъ религіозныхъ обычаевъ. Они и шаманскія жертвы приносятъ, и продолжаютъ относиться къ шаманамъ съ полною вѣрою въ ихъ Фамильярныя сношенія съ духами. Между якутами-христіанами, по свидѣтельству путешественниковъ, сохранилось также много шаманскихъ вѣрованій и шаманскихъ обычаевъ. Но болѣе всего недавно обнаружилось описываемое двоевѣріе между камчадалами, которыхъ давно уже считали хорошими христіанами и которые по своему характеру болѣе всѣхъ инородцевъ способны къ усвоенію себѣ христіанства. Въ 1847 г. по всему сѣверу Камчатки разнесся слухъ, что изъ глубины сѣвера ѣдетъ на оленяхъ камчадальскій національный богъ Кутху; что онъ надѣляетъ всѣхъ лучшими оленями, рыболовными сѣтями и другими подарками; куда ни приходитъ онъ, всюду исчезаетъ снѣгъ, являются цвѣты и зелень. Всѣ и крещеные, и некрещеные инородцы съ полною вѣрою и съ большимъ нетерпѣніемъ ожидали Кутху въ мартѣ 1848 г. Они бросали свою старую утварь, сѣти, оружіе; убивали своихъ лучшихъ оленей, часто безъ всякой надобности, и многіе поэтому вовсе лишились своихъ стадъ. Но Кутху не пришелъ!..

   Главною причиною неуспѣховъ христіанства служитъ отсутствіе грамотности и образованія. Можно надѣяться, что съ новымъ устройствомъ алтайской и забайкальской миссій вмѣстѣ съ вѣрою будетъ водворяться между инородцами и образованіе. Въ доказательство успѣшности такой пропаганды можно указать на дѣятельность англійскихъ миссіонеровъ въ забайкальской области. Поселившись около Седенгинска, они прожили тамъ около двадцати лѣтъ; они завели здѣсь монгольскую типографію, библіотеку, сдѣлали превосходный переводъ библіи на монгольскій языкъ, обучали бурятъ ремесламъ и обратили около 3,000 въ христіанство. Въ началѣ сороковыхъ годовъ они были, къ сожалѣнію, высланы изъ Сибири; одинъ изъ нихъ до настоящаго времени съ успѣхомъ подвизается на Зондскихъ островахъ.

   Въ XVIII в. въ Сибири было основано много инородческихъ школъ; но ни одна изъ нихъ не дожила до настоящаго столѣтія; одни закрылись, вслѣдствіе недостатка денежныхъ средствъ и учителей, а двѣнадцать комчатскихъ школъ были закрыты мѣстнымъ начальствомъ, сдѣлавшимъ это въ пику мѣстному духовенству. Школы пали и не возобновлялись болѣе. Новыхъ школъ для инородцевъ до самаго послѣдняго времени было, основано очень мало. Только въ 1800 г. якутскій князецъ кангалинскаго улуса Шадринъ въ своемъ прошеніи на высочайшее имя просилъ учредить при якутскомъ монастырѣ школу для обученія якутскаго юношества. Синодъ опредѣлилъ открыть семинарію, въ которой преподавать русскую грамматику, катехизисъ, св. исторію, а учителями опредѣлить монаховъ. Въ эту семинарію начали поступать и нѣкоторые якуты, переходившіе, по окончаніи курса, въ духовное званіе. Въ иркутскую семинарію, въ иркутское и нерчинское духовныя уѣздныя училища также иногда, очень рѣдко впрочемъ, поступали буряты. Нѣсколько человѣкъ бурятъ были даже въ университетахъ, и въ томъ числѣ извѣстный ученый монголистъ Дорджа Банзаровъ. Но все это были частные факты, во все не имѣвшіе вліянія на умственное развитіе инородческихъ племенъ. Мало имѣли также значенія и тѣ инородческія школы, которыя основались при церквяхъ инородческихъ приходовъ и при монастыряхъ туруханскомъ и кондинскомъ. Кажется, большая часть этихъ школъ существовала только на бумагѣ, а не въ дѣйствительности. Въ описаніи березовскаго края Абрамова говорится, что "въ кондинскомъ монастырѣ и при нѣкоторыхъ сельскихъ церквяхъ съ 1843 но 1847 г. заведены девять инородческихъ школъ, въ которыхъ въ 1850 г. училось 71 остякъ, да въ русскихъ училищахъ 10 остяковъ". Кондинскій монастырь, нужно замѣтить, на содержаніе школы для 12 остяцкихъ мальчиковъ получаетъ въ годъ отъ казны 285 р. 71 ¹/₂ к.-- Въ другихъ книжкахъ, подобныхъ абрамовской, и въ оффиціальныхъ отчетахъ состояніе инородческаго образованія въ березовскомъ краѣ выражалось цифрами, подобными выше приведеннымъ. Конечно, друзья народнаго просвѣщенія считали эти цифры незначительными, но все-таки онѣ не могли не радоваться тому, что въ странѣ Инербореевъ насаждено древо знанія, что оно ростетъ и современемъ принесетъ, конечно, хорошіе плоды. Но друзья просвѣщенія горько ошибались. Въ январѣ 1834 г. начальникъ тобольской губерніи ѣздилъ по березовскому краю и былъ крайне пораженъ невѣжественнымъ состояніемъ инородцевъ. Не смотря на то, что тамъ давно уже существуетъ русское управленіе, и русскіе торговцы, и промышленники давно уже посѣщаютъ этотъ край и даже живутъ вблизи инородцевъ, образованность нисколько не коснулась послѣднихъ, и они остаются почти въ томъ же первобытномъ состояніи, какъ были назадъ тому сотни лѣтъ. Дикое и невѣжественное состояніе сѣверныхъ инородцевъ причиною тому, что пьянство и другіе самые отвратительные пороки распространены между ними до послѣдней крайности. Пороки эти, ведя за собою бѣдность и болѣзни, способствуютъ раззоренію края и уменьшенію народонаселенія, которое замѣчается ежегодно и видимо ведетъ къ тому, что оставленное въ настоящемъ состояніи племя сѣверныхъ инородцевъ наконецъ исчезнетъ."

   "Имѣющіяся нынѣ училища для инородцевъ" -- продолжаетъ г. начальникъ губерніи -- "существуютъ болѣе на бумагѣ, чѣмъ на дѣлѣ. Такихъ училищъ два: въ кондинскомъ монастырѣ и въ Обдорскѣ, кромѣ того учится 1 остякъ въ березовскомъ приходскомъ училищѣ; въ сургутской же школѣ нѣтъ ни одного." Остяки не охотно отдаютъ въ школы своихъ дѣтей, а которые и отдавали-бы, то содержать не чѣмъ. Между тѣмъ изъ числа всѣхъ инородческихъ училищъ въ одномъ только кондинскомъ учащіеся пользовались даровымъ помѣщеніемъ и содержаніемъ. Въ лучшее время этого училища въ немъ было не болѣе 10 остяковъ, которыхъ обыкновенно брали въ школу насильно, при содѣйствіи земской полиціи. Самое обученіе производилось очень небрежно. Мальчики учились по три, но четыре года, и все-таки, но выходѣ изъ школы, едва умѣли читать и писать, а проживъ года два дома, въ юртахъ, совсѣмъ позабывали грамоту. Въ настоящее время это училище, получая отъ казны ежегодное пособіе, существуетъ только на бумагѣ и не имѣетъ ни одного ученика... Въ Обдорскѣ при миссіи селенія находится очень мало инородческихъ учениковъ, Приходскія училища хотя и были учреждены при многихъ церквахъ березовскаго округа, по духовенство, не получая никакого вознагражденія за свои труды, нетолько занималось ими неохотно, но даже постепенно прекращало занятія свои по школамъ, такъ что въ настоящее время не существуетъ училищъ ни при одной церкви."

   Водворенію образованія между инородцами до сихъ поръ препятствовали, съ одной стороны -- неумѣнье взяться за это дѣло, съ другой стороны -- положеніе самихъ инородцевъ. Это доказываетъ слѣдующая за симъ назидательная исторія.

   Въ 185;? г. министръ государственныхъ имуществъ гр. Кисплевъ спрашивалъ мѣстное начальство -- "какими средствами можно было бы водворить постепенно образованіе между инородцами, дѣйствуя такимъ образомъ на распространеніе между ними хотя нѣкоторой гражданственности?" Начались соображенія и переписка. Водворить между инородцами образованіе было предположено на слѣдующихъ основаніяхъ. Для этаго инородцы были раздѣлены на четыре разряда. Къ первому отнесены осѣдлые, обрусѣвшіе уже инородцы, которые живутъ или отдѣльными селеніями, или смѣшанно съ русскими. Поэтому было положено, что они могутъ учиться въ тѣхъ же приходскихъ училищахъ, которыя тогда были предположены къ открытію для приготовленія крестьянскихъ мальчиковъ въ волостные писаря. При этомъ сочтено необходимымъ, чтобы инородцы участвовали въ платежѣ сбора, платимаго крестьянами на содержаніе этихъ училищъ. Магометане этого разряда могутъ учиться у муллъ при мечетяхъ, какъ это дѣлается и теперь.

   Ко второму разряду отнесены осѣдлые магометане, сохранившіе вполнѣ свой языкъ, свои нравы, обычаи и вѣрованія. Такъ при заведеніи у нихъ школъ можно встрѣтить сопротивленіе со стороны муллъ, то было положено поручать мулламъ, за извѣстное вознагражденіе, преподавать въ этихъ школахъ магометанскій законъ. Вмѣстѣ съ русскою грамотою учить и татарской. Учителей приготовить лучше всего изъ инородцевъ же.

   Къ третьему разряду отнесены инородцы, находящіеся на нисшей степени гражданственности, ведущіе осѣдлую жизнь и незнающіе русскаго языка. Таковы напр. инородцы нарымскіе и алтайскіе. Въ школахъ преподавать законъ божій, русскую грамоту и мастерство (какое неизвѣстно). Дѣти должны жить при школахъ, на казенномъ содержаніи.

   Гдѣ взять учителей? этотъ вопросъ прожектеры рѣшали различно. Большинство совѣтовало поручить эту обязанность приходскому духовенству. Томскій директоръ училищъ писалъ, что въ учителя нужно опредѣлять "престарѣлыхъ подвижниковъ -- монаховъ" (которыхъ въ Сибири вовсе не имѣется), а туринскій исправникъ -- "отставныхъ благонадежныхъ унтеръ-офицеровъ"! Относительно размѣровъ содержанія, потребнаго на школы, также всѣ разногласили. Алтайская миссія считала достаточнымъ 25 р. въ годъ на каждую школу. Тарскій исправникъ полагалъ: расходовъ на постройку дома 800 р., тремъ учителямъ 1500 р. ежегодно, на учебныя пособія 250 р., отопленіе и освѣщеніе 35, непредвидимыхъ 40 р.-- Для успѣха преподаванія совѣтъ главнаго управленія западной Сибири положилъ "обучавшимся давать особый мѣдный знакъ съ изображеніемъ государственнаго герба для ношенія на шапкахъ".

   Начали наводить разныя справки, начали спрашивать самихъ инородцевъ -- желаютъ-ли они имѣть школы; оказалось, что сдѣлать это можно только на казенный счетъ и то съ большимъ трудомъ. Большинство инородцевъ оказалось погруженнымъ въ такую бѣдность, что объ образованіи ихъ пока нельзя было и думать. "Буде предположить особаго учителя для образованія малолѣтнихъ инородцевъ" -- говорилъ весьма основательно тогурскій отдѣльный засѣдатель "то въ такомъ случаѣ они не только не будутъ имѣть возможности производить сборъ для устройства училища, но даже не въ состояніи будутъ оплачивать государственнаго ясака и земской повинности." Но если бы завесть училища на казенный счетъ, то и въ такомъ случаѣ инородческое хозяйство также пострадало-бы. Инородческіе дѣти съ самыхъ малыхъ лѣтъ помогаютъ своимъ родителямъ въ ихъ работахъ; отдавать ихъ въ школу родители обыкновенно не желаютъ, такъ какъ это лишитъ ихъ необходимыхъ работниковъ и тѣмъ разстроитъ ихъ хозяйство. Кромѣ того, инородцы думаютъ, что школьное образованіе приносятъ вредъ для ихъ народа. И инородцы отчасти правы, такъ какъ въ подтвержденіе этаго мнѣнія они приводятъ примѣры инородцевъ, учившихся въ школахъ. Нѣкоторые изъ этихъ инородцевъ дѣлаются волостными писарями и притѣсняютъ своихъ соотечественниковъ. Другіе вовсе бросаютъ своихъ кочевыхъ родственнниковъ, шатаюся по русскимъ селамъ, пьянствуютъ, мошенничаютъ или уходятъ на пріиски и погибаютъ часто безъ вѣсти, опившись водки или попавши подъ судъ. Вообще инородцы воспринимаютъ отъ русскихъ скорѣе дурное, чѣмъ хорошее. Это нужно сказать даже о тѣхъ, которые имѣли случай вкусить высшаго образованія. Они съ презрѣніемъ относятся къ своимъ соотечественникамъ, гордятся своими чинами и ведутъ себя такъ глупо -- напыщенно, что не могутъ быть терпимы въ сколько нибудь порядочномъ обществѣ. Конечно, здѣсь есть исключенія, въ родѣ Д. Банзарова и Чекана Валиханова; но судьба этихъ исключительныхъ натуръ до того плачевна, что ихъ какъ-то не хочется ставить въ примѣръ того, что инородцы могутъ быть вполнѣ европейски-развитыми людьми. И Банзаровъ былъ очень образованный человѣкъ, и Валихановъ также. Но Банзаровъ, пріѣхавъ въ Иркутскъ, началъ все дружественнѣе и дружественнѣе сходиться съ невѣжественными и грязными ламами, которыхъ онъ прежде презиралъ, чуть-ли снова не обратился къ буддизму, въ который прежде не вѣрилъ; началъ пить и запился до смерти!.. Валихановъ же, въ бытность свою въ Петербургѣ, съ такимъ рвеніемъ предался разгулу гусарской жизни, что пріобрѣлъ чахотку, былъ принужденъ уѣхать въ степи, и чахотка гамъ убила его. Такова была судьба двухъ сибирскихъ инородцевъ, которые одни только и получили европейское образованіе!..

   Вслѣдствіе вышеупомянутыхъ причинъ, инородцы отнеслись весьма не сочувственно къ изложенному нами проэкту о заведеніи у нихъ школъ. Кузнецкій исправникъ напр. доносилъ, что "они боятся всякаго нововведенія со стороны правительства, опасаясь обращенія ихъ въ крестьянъ, отчего никто изъ нихъ не согласится добровольно отдать дѣтей своихъ въ училища." Въ березовскомъ округѣ между инородцами разошлась молва, что дѣти ихъ но обученіи грамотѣ будутъ отдаваемы въ солдаты. И они рѣшились не соглашаться на открытіе школъ. Въ это время въ Березовъ ѣздилъ директоръ училищъ тобольской губерніи. Лишь только остяки услышали отъ него предложеніе открытъ школу,-- они забили руками и ногами -- "не надо школы!" Въ слѣдующихъ селахъ директоръ не видѣлъ уже ни одного ребенка; остяки прятали дѣтей, желая показать, что у нихъ нѣтъ ребятъ и что открывать школы не для кого.

   Такимъ образомъ оказалось, что большинство инородцевъ и не можетъ, и не желаетъ содержать школъ; содержать же ихъ на казенный счетъ оказалось дорого. Проекты не осуществились и остались проектами на бумагѣ. Дѣло инородческаго образованія осталось въ прежнемъ положеніи. Только въ Балаганскѣ открыта г. Пирожковымъ частная бурятская школа, да въ Иркутскѣ составлена и переведена на бурятскій языкъ книжечка "о мірозданіи." Вотъ почти все, о чемъ стоитъ упомянуть. Еще нужно прибавить, что школа, подобная кондинской, существуетъ въ Туруханскѣ, да нѣкоторые инородцы изрѣдка попадаютъ въ русскія училища. Число грамотныхъ инородцевъ въ Сибири, благодаря бездѣятельности мѣстныхъ статистическихъ комитетовъ, неизвѣстно, по крайней мѣрѣ мнѣ. Я знаю только, что въ енисейской губерніи изъ 41,797 инородцевъ грамотныхъ только 46 человѣкъ. Процентъ ничтожный. Между тѣмъ, для успѣховъ обрусѣнія инородцевъ, для поправленія ихъ экономическаго и умственнаго состоянія грамотность и образованіе необходимы. Нужно разсѣять окружающій инородцевъ мракъ невѣжества, освободить ихъ отъ разныхъ отвратительныхъ пороковъ, отъ грязи кочевой жизни,-- а всего этого можно достигнуть только посредствомъ образованія. Русской цивилизаціи предстоитъ здѣсь огромная и трудная задача нетолько измѣнить внѣшнюю культуру инородцевъ, но и реформировать ихъ общественный бытъ, облагородить ихъ общественные и семейные правы.

   Принадлежа всѣ къ одной группѣ народовъ, именно къ группѣ, которую называютъ алтайскою,-- инородцы Сибири мало чѣмъ отличаются другъ отъ друга въ своихъ нравахъ и обычаяхъ.

   Первоначальная форма семьи у первобытныхъ народовъ естт, полное рабство. Взятыя на войнѣ невольницы употребляются ихъ завоевателемъ для удовлетворенія своихъ животныхъ инстинктовъ. Эта форма брака существовала у сибирскихъ инородцевъ до русскаго владычества, какъ свидѣтельствуютъ ихъ саги и преданія. Но еще передъ приходомъ русскихъ бракъ началъ переходи ть и наконецъ вовсе перешелъ во вторую форму своего развитія -- въ куплю жены. Жена покупается и такимъ образомъ мужъ пріобрѣтаетъ надъ ней полное право собственности. Вслѣдствіе недостатка женщинъ, цѣны за невѣсту (калымъ) всюду почти довольно высоки. На покупку жены инородецъ часто развернется, а бѣднякъ или остается холостымъ, или женится на нищей, на старухѣ, на уродѣ. Само собою понятно, что жена завалена работою и подвержена постоянному деспотизму мужа. Иногда инородецъ бьетъ ее только ради развлеченія, такъ какъ у многихъ инородцевъ драка составляетъ забаву въ родѣ англійскаго бокса. Г. О--въ въ своемъ описаніи нарымскаго края разсказываетъ: "представьте себѣ кружокъ пьяныхъ остяковъ, сидящихъ за обѣдомъ вокругъ котла. Вдругъ одинъ изъ мужчинъ вскакиваетъ и начинаетъ бить свою жену, таскаетъ ее за волосы но землѣ, топчетъ ногами и т. д. Жена не издаетъ никакого стона и только по временамъ вскрикиваетъ: aim, aim, больно, больно!.. Уставъ, остякъ садится снова къ котлу; жена поднимается съ земли и садится тутъ же." Въ такомъ же отношеніи къ отцу находятся и дѣти. Прежде отецъ имѣлъ даже право жизни и смерти надъ всѣмъ своимъ семействомъ. Во время русскаго завоеванія и во время своихъ бунтовъ, инородцы сплошь и рядомъ перерѣзывали своихъ женъ и дѣтей, чтобы легче убѣжать отъ непріятеля или чтобы семейство не попалось въ русскія руки. Всѣ права отца переходятъ послѣ его смерти въ старшему сыну.

   То же положеніе, какое занимаетъ отецъ въ своемъ семействѣ, занимаетъ родоначальникъ въ своемъ родѣ. Патріархальный характеръ власти родоначальника особенно хорошо сохранился у бурятъ, алтайскихъ калмыковъ и у большинства бродячихъ инородцевъ. Родоначальники въ настоящее время уже не пользуются такою обширною властью надъ своимъ родомъ, какую они имѣли до русскаго владычества. Но такъ какъ ихъ власть была утверждена русскимъ правительствомъ, хотя и въ ограниченномъ видѣ, то родоначальники умѣютъ пользоваться этимъ для угнетенія своихъ родовичей. Дань, которую они получали съ рода во времена независимости, превратилась теперь во взятки, которыя они сдираютъ съ родовичей при всякомъ удобномъ случаѣ. Эти взятки принимаютъ иногда самую оригинальную форму, Еще очень недавно, напр., бурятъ былъ обязанъ платить своему тайшѣ столько рублей, сколько получилъ отъ него розогъ! Особенно вредны тѣ родоначальники, которые имѣютъ чины, ордена, медали и др. знаки отличія. Они считаютъ себя чиновниками и притѣсняютъ инородцевъ часто для одного того, чтобы показать свое чиновное значеніе. Они стараются подражать въ своей внѣшней жизни русскимъ; есть даже бурятскіе тайши, которые пьютъ шампанское и читаютъ газеты,-- это увеличиваетъ ихъ расходы и заставляетъ ихъ увеличивать также и свои доходы на счетъ родовичей.

   Нравственность инородцевъ представляетъ странную смѣсь отвратительныхъ пороковъ и патріархальныхъ добродѣтелей. Нѣкоторые изъ нихъ походятъ на невинныхъ дѣтей и не имѣютъ даже понятія о правѣ собственности. Случается, что русскій звѣропромышленникъ встрѣчаетъ въ лѣсу бродячаго тунгузса. Тунгузсъ радостно привѣтствуетъ незнакомца, подходитъ къ нему, беретъ у него тѣ вещи, которыя ему понравились, вовсе и не подозрѣвая, что русскому это непріятно. За то и русскій можетъ обобрать тунгузса хотя до нага, не встрѣтивъ ни малѣйшаго знака неудовольствія. Остяки рыбопромышленники при всей своей бѣдности не оставляютъ помогать своимъ нищимъ собратамъ. У нихъ существуютъ даже общественные котлы, въ которые всѣ остяки сваливаютъ всю наловленную ими рыбу и изъ которыхъ ѣстъ и тотъ, кто поймалъ много, и тотъ, это не поймалъ ничего. Буряты никогда не допустятъ, чтобы въ ихъ улусѣ завелся хоть одинъ нищій; каждому бѣдняку они помогаютъ общими силами, а если онъ лѣнивъ, то понуждаютъ его къ труду. Вообще большинство инородцевъ сохранило до сихъ поръ во всей патріархальной чистотѣ чисто братскія чувства другъ къ другу и обычаи самаго безкорыстнаго и радушнаго гостепріимства. Преступленій между ними чрезвычайно мало. Въ самыхъ отдаленныхъ частяхъ Сибири каждое инородческое племя имѣетъ свой охотничій округъ, изъ котораго не выходитъ, и свои ловушки на звѣрей, неприкосновенность которыхъ свято соблюдается всѣми инородцами. Г. О--въ въ своихъ рукописныхъ замѣткахъ пишетъ, что въ нарымскомъ краѣ, во время четырнадцатилѣтняго его тамъ пребыванія, было только одно преступленіе: какой-то остякъ, возвращаясь съ пустыми руками съ охоты, взялъ изъ чужой ловушки лисицу. Въ березовскомъ краѣ съ 1830 но 1802 г. изъ 20,000 инородцевъ признаны виновными только 21 человѣкъ, 13 въ убійствѣ и растлѣніи, 4 въ отгонѣ оленей и 4 въ корчемствѣ и кражѣ. Такая малочисленность преступленій зависитъ, но моему мнѣнію, не отъ однихъ только патріархальныхъ добродѣтелей инородцевъ, а также и отъ важнаго недостатка ихъ характера,-- отъ ихъ робости, вялости, запуганности и безмолвной покорности року. Прошедшіе вѣка довели инородца до того, что онъ сдѣлался скорѣе безчувственнымъ вьючнымъ скотомъ, чѣмъ человѣкомъ. Большинство инородцевъ, сознавая свое горестное положеніе, вмѣстѣ съ тѣмъ рѣшительно не вѣрятъ въ возможность улучшенія своей участи. Они дошли почти до того же положенія, въ какомъ находится алеутъ. Алеутъ можетъ лежать безъ нищи и безъ питья дня два-три и голодовать до тѣхъ поръ, пока ему не прикажутъ наѣсться и напиться; безъ приказанія же, онъ будетъ голодовать до послѣдней возможности! Остались ли здѣсь какіе нибудь признаки свободной человѣческой личности и возможно ли ожидать отъ подобной полумашины какого нибудь преступленія! А въ подобномъ положеніи находятся очень многіе инородцы Сибири. Оффиціальные документы постоянно жалуются на ихъ лѣность и безпечность, совершенію несправедливо, однако, жь, приписывая исключительно этимъ недостаткамъ причину инородческой бѣдности. Есть, конечно, трудолюбивые и дѣятельные инородческіе племена, какъ напр. хлѣбопашцы буряты, якуты, нѣкоторые татарскіе роды. Но чѣмъ дѣятельнѣе инородческое племя, тѣмъ оно развращеннѣе нравственно, тѣмъ болѣе оно совершаетъ преступленій. Якуты, напр., всегда славились и славятся своею страстною склонностью къ тяжбамъ и ябедничеству. Между бурятами не рѣдко случаются, и воровство, и убійство и даже разбой; однимъ изъ самыхъ знаменитыхъ разбойниковъ Сибири въ настоящемъ вѣкѣ былъ бурятъ, дѣйствовавшій съ своею шайкою въ Забайкальѣ. О тарскихъ торговыхъ бухарцахъ и татарахъ одинъ оффиціальный документъ говоритъ, что "способности къ обману развиты у нихъ до крайней степени совершенства; они такъ корыстолюбивы, что готовы продать за хорошія деньги родного брата." Самые же губительные пороки, распространенные между всѣми безъ исключенія инородцами,-- это пьянство и развратъ, о которыхъ, по принятому нами плану, мы должны говорить въ концѣ статьи.

   

IV.
Экономическія отношенія инородцевъ къ русскому населенію.

   Во время завоеванія Сибири сила русскаго оружія отнимала у инородцевъ всѣ ихъ лучшія угодья и большую часть ихъ имущества, а инородческихъ женъ и дѣтей обращала въ рабство. Въ XIX в. совершается тоже самое явленіе, только другимъ путемъ, не военнымъ, а мирнымъ, большею частію экономическимъ. Вопервыхъ инородческія угодья болѣе и болѣе переходятъ въ руки русскихъ, во-вторыхъ сами инородцы дѣлаются кабальными рабами своихъ завоевателей.

   Завладѣніе инородческими угодьями или расхищеніе ихъ русскими жителями совершается тремя путями, и во-первыхъ путемъ насильственнаго захвата. Такъ напр. инородцы цынгалинскихъ юртъ съ давнихъ лѣтъ владѣли кондинскимъ соромъ (рыболовное мѣсто). Но въ 1823 году сосѣдніе крестьяне изломали ихъ изгороди, изрубили ихъ рыболовныя избушки и совершенно завладѣли упомянутымъ соромъ. Такъ около того же времени крестьянинъ Шашковъ завладѣлъ рыболовными мѣстами, лежащими на рѣкѣ Сосновой Куркѣ и составляющими собственность инородцевъ Ячинскихъ юртъ. Точно также крестьяне деревни Батовой завладѣли рыбными и лѣсными угодьями, принадлежащими инородцамъ сарсатскихъ юртъ и начали хозяйничать въ этихъ угодьяхъ, какъ дома,-- выкашиваютъ сѣно, вылавливаютъ рыбу, рубятъ лѣсъ и ловятъ капканами звѣрей. Крестьяне той же деревни Батовой отняли лѣсныя и рыболовныя дачи у сорока трехъ остяковъ нарымской и тарханской волостей. Въ 1828 г. инородцы заводнинскихъ юртъ жаловались, что въ предъидущемъ году ряполовскіе крестьяне отняли у нихъ и отъ себя отдали въ наемъ рыболовное мѣсто на Иртышѣ, что они въ инородческихъ дачахъ ловятъ капканами и ловушками звѣрей и тѣмъ причиняютъ инородцамъ крайнее раззореніе." Жители базьяновскихъ юрть въ то же время жаловались, что крестьяне входятъ самовольно въ ихъ лѣсныя угодья, промышляютъ звѣря, а изъ рѣки вылавливаютъ рыбу, раззоряютъ лисьи гнѣзда и вынимаютъ лисятъ, а отъ каждаго такого гнѣзда инородцы могли бы получать пользы рублей 100 въ годъ. Въ 1820 г. крестьяне деревни Шатиной овладѣли звѣропромышлеиными и рыболовными угодьями инородцевъ шатинскихъ юртъ и тѣмъ повергли ихъ въ "крайнюю нужду." Иногда такой захватъ совершался слѣдующимъ образомъ: крестьянское семейство покупало у инородцевъ землю и селилось на ней. Проходили года; колонисты увеличивались и путемъ переселенія, и путемъ естественнаго размноженія; на мѣстѣ прежней крестьянской избушки являлась цѣлая деревня, жители которой и отнимали у инородцевъ ихъ земли и угодья. Такъ во время оно деньщиковскіе крестьяне купили у инородцевъ семейскихъ юртъ рыбныя и земляныя угодья на двѣ души. Къ 1830 г. эти крестьяне размножились, имѣли уже шесть домовъ и сверхъ купленной ихъ предками земли захватили много инородческой, на которой и начали пахать пашню, косить траву, вырубать лучшій кедровый лѣсъ, сбирали орѣхи, вылавливали рыбу и звѣрей. Иногда крестьяне завладѣвали инородческими угодьями но отводу начальства. Такъ въ 1828 г. крестьяне коринскихъ юртъ жаловались, что крестьяне овладѣли ихъ сѣнокосными, хлѣбопахотными и рыболовными мѣстами; но оказалось, что крестьянамъ эти земли были отведены начальствомъ, при заселеніи Демьянскаго Яма. Такимъ образомъ инородцы тобольской губерніи много терпѣли отъ разселяющихся крестьянъ, но еще болѣе терпѣли они отъ рыбопромышленниковъ. Рыболовная Обь считается у остяковъ божествомъ; остяки главнымъ образомъ живутъ рыбой, добываемой ими изъ этой рѣки. Но съ начала настоящаго вѣка русскіе рыбопромышленники начали вторгаться въ инородческія рыболовныя угодья и, вылавливая въ нихъ рыбу, раззоряли остяковъ. "Прежде" -- писали они: "мы жили рыболовствомъ на Малой Оби. Но всѣ оныя наши выгоды съ нѣкоторыхъ лѣтъ пресѣчены въѣзжающими изъ Тобольска прасолами, которые въ самомъ устьѣ Малой Оби неводятъ большими неводами, притомъ смолятъ ихъ такъ, что отъ запаха смолы и величайшихъ неводовъ рыба съ устья упомянутой Оби обращается назадъ и не имѣетъ прохода туда, гдѣ мы имѣемъ свое лѣтнее жительство. Отъ этого мы приходимъ въ крайнюю нужду и занимаемся довольнымъ числомъ хлѣба, за который платить вполнѣ не можемъ." То же самое насильственное завладѣніе угодьями инородцевъ мы видимъ и въ другихъ частяхъ Сибири, напр. въ Алтаѣ. Такъ въ 1832 г. калмыки первой, второй, пятой, шестой и седьмой дючинъ просили избавить ихъ отъ притѣсненій заводскихъ крестьянъ и осѣдлыхъ инородцевъ, самовольно поселившихся на земляхъ, принадлежащихъ упомянутымъ дючинамъ. Ясачная коммисія, разслѣдовавъ эту жалобу, нашла, что просьба калмыковъ вполнѣ справедлива. Крестьяне заводскаго вѣдомства и люди другихъ сословій самовольно селились на ихъ земляхъ. Нѣкоторые изъ этихъ колонистовъ имѣли тамъ только временныя заведенія для хлѣбопашества, пчеловодства и скотоводства, другіе -- заводили цѣлыя деревни. Сосѣдство тѣхъ и другихъ съ калмыками губительно дѣйствовало на промышленность послѣднихъ. Колонисты вылавливали въ инородческихъ угодьяхъ звѣрей, рыбу, предупреждали калмыковъ въ сборѣ ягодъ, орѣховъ и дикаго меда. Мало этого, колонисты раззоряли инородцевъ своимъ воровствомъ и грабежами. Такъ напр. въ сентябрѣ 1829 г. одинъ калмыкъ былъ ограбленъ на 1800 р. и затѣмъ убитъ. Подобныя преступленія были вовсе неизвѣстны калмыкамъ до приближенія къ ихъ кочевьямъ русскихъ колоній. Ясачная коммисія нашла, что "выманивать у калмыковъ добычу разными средствами за безцѣнокъ -- сдѣлалось уже обыкновеннымъ между поселенцами. Но есть еще другія средства отнимать у нихъ собственность,-- это штрафы за потоптанные колмыцкими стадами посѣвы крестьянъ. Штрафы эти колмыки считаютъ несправедливыми, потому что крестьяне не имѣютъ, права производить хлѣбопашества на самыхъ ихъ пастбищахъ. Извѣстно, что скотоводство у калмыковъ весьма обширно, и пастбища ихъ не могутъ быть опредѣлены въ точности, ибо стада ихъ, въ теченіе всего года, оставаясь на подножномъ корму, необходимо должны постоянно переходить на новыя, изобильныя кормомъ мѣста. Слѣдовательно, подобныя заведенія крестьянъ на калмыцкихъ земляхъ есть ничто иное, какъ новыя вѣрныя средства къ насильственнымъ поборамъ съ этихъ беззащитныхъ дикарей." И здѣсь, какъ и въ тобольской губерніи, инородцы раззорялись не одними крестьянами, а также торговцами и промышленниками, которые давно уже начали расхищать инородческія угодья, вывозя изъ нихъ въ огромномъ количествѣ кедровые орѣхи, вылавливая звѣрей, заводя въ инородческихъ угодьяхъ пчелиныя пасѣки и т. д. Все это повторялось и повторяется во всѣхъ другихъ частяхъ Сибири. Въ губерніяхъ енисейской и иркутской, въ областяхъ якутской и забайкальской, кромѣ крестьянъ и торговцевъ, инородческія угодья отнимаются еще золотопромышленниками, разбивающими на нихъ золотопромышленныя площади и основывающими пріиски. Инородцы для успѣховъ своего звѣроловства откочевываютъ подальше отъ этихъ заселившихся мѣстъ и тѣмъ лишаются и своихъ угодій, и выгоды, проистекающей для ихъ торговли отъ сосѣдства съ русскими поселеніями.

   Кромѣ захвата, инородческія угодья переходятъ въ русскія руки путемъ заклада или отбираются за долги. Инородцы при своей постоянной бѣдности для уплаты податей и повинностей, для пріобрѣтенія съѣстныхъ припасовъ, для снаряженія на охоту, должны прибѣгать къ займамъ и отдавать въ закладъ свои угодья. Эти заложенныя угодья очень рѣдко возвращаются ихъ настоящимъ владѣльцамъ; инородцы или не въ состояніи выплатить своего долга или кредиторы находятъ разныя средства присвоить въ полную свою собственность заложенныя имъ угодья. При каждомъ удобномъ случаѣ инородцы жалуются на то, что будто бы ихъ кредиторы незаконно владѣютъ угодьями; начинается тяжба; кредиторы представляютъ угодья и оказывается, что кредиторы владѣютъ угодьями совершенно на законномъ юридическомъ основаніи, какъ залогами за неуплаченные еще долги. Такимъ образомъ инородцы лишаются своихъ угодій, большею частію за самый незначительный долгъ. Въ 1803 г. напр. остяки буреинскихъ, солянскихъ и кошелевскихъ юртъ заняли у крестьянина Кормовщикова 140 р., заложивъ ему свои сѣнокосы съ тѣмъ, чтобы онъ пользовался ими въ уплату долга 25 лѣтъ. Но въ заемное письмо было включено условіе, что но смерти Кормовщикова эти сѣнокосы должны перейти во владѣніе Питухина съ тѣмъ, чтобы онъ ежегодно вносилъ 3 р. въ уватскую церковь. На основаніи этого условія и но истеченіи двадцатипятилѣтняго срока, сѣнокосы остались за Питухинымъ. Остяки варламовскихъ юртъ въ 1683 г. заложили въ 2-хъ рубляхъ ямскому охотнику Сергѣеву свой сѣнокосъ въ 420 копенъ съ тѣмъ, что если эти деньги не будутъ уплачены черезъ полгода, то покосъ остается за Сергѣевымъ навѣчно; остяки долга не заплатили, покосы перешли къ потомкамъ Сергѣева, съ которыми потомки его должниковъ до сихъ поръ не перестаютъ спорить и тягаться изъ-за этихъ покосовъ. Тѣ же инородцы лишились покоса въ 700 копенъ, заложеннаго въ 1688 г. въ 5 рубляхъ ямщику Кобылину. Остяки априныхъ юртъ жаловались ясачной коммисіи, что ихъ рыболовными мѣстами самовольно завладѣли крестьяне и промышляютъ тутъ рыбу большими неводами и во многомъ числѣ рабочихъ людей. По крестьяне представили закладную, которая доказала, что упомянутыя ловли отданы предками остяковъ въ 1730 г. Крестьянину Скрыпунову въ залогъ за 30 р., а но неуплатѣ долга, эти ловли перешли отъ Скрыпунова къ его наслѣдникамъ. Изъ лежащихъ передо мною тяжебныхъ актовъ инородцевъ съ крестьянами видно, что всѣ лучшія угодья инородцевъ березовскаго края давно перешли и продолжаютъ переходить въ руки кредиторовъ, такъ какъ инородцы не въ состояніи уплатить даже самаго незначительнаго долга. Одни напр. инородцы совершенно раззорились отъ того, что были принуждены крестьянамъ заложить свои пашни въ 1 р. 50 к. Этотъ закладъ совершенъ въ 1668 г., и съ тѣхъ поръ должники не могли уплатить 1 р. 50 к. до 1828 г., а можетъ быть, этотъ ничтожный долгъ не уплаченъ и до настоящаго времени!.. Нужно замѣтить, что въ описываемый мною періодъ, такіе заклады угодій совершались гораздо рѣже, чѣмъ прежде: всѣ лучшія угодья были уже давнымъ давно заложены и въ настоящее время у березовскихъ инородцевъ почти ужь нечего закладывать. У нихъ остались только плохіе угодья, да и тѣхъ мало; инородцы впрочемъ иногда находятся вынужденными закладывать и эти послѣднія угодья. Такъ остяки обдорскаго отдѣленія, желая избавиться отъ тягостной подводной гоньбы, въ 1833 г. уступили купцамъ свои земли, лежащія близь Обдорска. Купцы обязались отбывать на обдорекой станціи обывательскую гоньбу и содержать въ домахъ своихъ постой для служащихъ казаковъ и прибывающихъ по дѣламъ чиновниковъ. Для постройки домовъ и прочихъ зданій инородцы уступили купцамъ свои земли отъ церкви на 1 ¹/₂ версты во всѣ стороны, сверхъ того купцы получали право косить сѣно, гдѣ пожелаютъ, на инородческихъ земляхъ и пользоваться строевымъ лѣсомъ но отводу инородцевъ.-- Въ другихъ мѣстностяхъ Сибири тѣмъ же путемъ заклада и задолжанія множества инородческихъ угодій переходили и переходятъ въ руки русскихъ кредиторовъ, преимущественно торговцевъ. Такъ въ нарымскомъ краѣ одна волость заложила недавно купцу три рыболовныхъ мѣста на пять; лѣтъ; эти мѣста заложены въ шести рубляхъ, а если ихъ отдавать въ аренду, то въ пять лѣтъ можно получить за нихъ платы по крайней мѣрѣ шестьдесятъ рублей. Такой переходъ инородческихъ угодій въ руки кредиторовъ въ особенно большихъ размѣрахъ совершается въ южныхъ частяхъ томской губерніи, въ плодоносной странѣ Алтаѣ, Торговцы дерутъ здѣсь съ инородцевъ чертовскіе проценты. На р. Чуѣ напр. русская торговля производится посредствомъ тридцати капиталовъ; цифра торговаго оборота ихъ не превышаетъ 300,000 р. Вся почти торговля до послѣдняго времени совершалась въ долгъ; но долгъ за инородцами пропадалъ рѣдко, потому что въ случаѣ неисправности должника за него платитъ вся волость, и во взысканіи долговъ купцамъ до послѣдняго времени помогали пограничные китайскіе чиновники. Но нынѣ китайское начальство отказало купцамъ въ своемъ содѣйствіи. Причина тому -- громадные проценты, которыми пользовались русскіе купцы. Они издавна торговали рубль на рубль, а за одолженіе на годъ цѣна удвоивалась или утроивалась, такъ что черезъ двѣнадцать мѣсяцевъ получалось 200 или 300%. Такіе проценты привели въ нищету большинство инородцевъ. То же самое совершается и въ другихъ мѣстахъ Алтая. Въ 1853 г. начальникъ алтайской миссіи оффиціально писалъ, что "напр. 1 топоръ или старые сапоги, данные русскимъ человѣкомъ въ долгъ кочевому инородцу, года черезъ четыре выростаютъ въ сторублеваго коня, а вскорѣ -- и въ цѣлый табунъ, который неробкіе торговцы и угоняютъ безъ дальнихъ толковъ, объявивъ черезъ людей хозяину, что скотъ угнанъ такими-то... 1 пудъ ячменя года черезъ два выростаетъ въ 25 пудовъ орѣховъ или еще болѣе. Такимъ образомъ нынѣ едва ли не всѣ лѣса съ ихъ орѣхами и бѣлками запроданы русскимъ за нѣсколько лѣтъ впередъ, такъ же какъ дикія пчелы и прочіе промысла. Русскіе люди, свободно въѣзжая въ чернь (лѣса), предвосхищаютъ всякую промышленность кочевыхъ инородцевъ и тѣмъ лишаютъ ихъ послѣднихъ средствъ къ пропитанію, не вознаграждая ихъ за то ничѣмъ добрымъ ни въ гражданственномъ, ни въ нравственномъ отношеніи. Инородцы -- вѣчные рабы лукавыхъ заимодавцевъ"!... Справедливость этихъ извѣстій, сообщенныхъ алтайской миссіей, вполнѣ признана и мѣстнымъ начальствомъ. Въ журналѣ томскаго губернскаго правленія (20 марта 1864 г.) говорится, что инородцы бійскаго и кузнецкаго округовъ сдѣлались "неоплатными должниками торговцевъ и впали въ полную ихъ зависимость. Тѣ же торговцы вывозятъ ежегодно изъ принадлежащихъ инородцамъ лѣсовъ въ огромномъ количествѣ кедровые орѣхи, заводятъ въ звѣропромышленныхъ мѣстахъ пчелиныя пасѣки и поселенія и тѣмъ отнимаютъ у инородцевъ возможность пользоваться мѣстными способами промышленности. Оба эти обстоятельства ввергаютъ инородцевъ въ крайнюю бѣдность, лишаютъ ихъ всякой возможности образованія и вредно дѣйствуютъ даже на ихъ нравственность." Алтайскіе инородцы такимъ образомъ сдѣлались только номинальными владѣтелями своихъ угодій, точно также, какъ инородцы березовскіе только номинально владѣютъ многочисленными стадами оленей. Въ березовскомъ краѣ давно уже ведутъ дѣятельную торговлю ижевскіе зыряне. Торговля эта основана на тѣхъ же началахъ, какъ и въ Алтаѣ, какъ и вездѣ въ Сибири. Зыряне имѣютъ столь гибельное экономическое вліяніе на остяковъ, что послѣдніе, по словамъ Гоффмана, имъ главнымъ образомъ приписываютъ упадокъ и разстройство своего хозяйства. Зыряне въ роли купцовъ и оленьихъ пастуховъ -- настоящіе господа въ березовской тундрѣ. Лукавые, расторопные, смышленые -- они вовлекли остяковъ и самоѣдовъ въ неоплатные долги. За эти-то долги они расхищаютъ скудныя богатства тундры. За эти долги они перевели въ свою собственность оленьи стада березовскихъ инородцевъ, а ихъ самихъ превратили въ своихъ пастуховъ, которые въ уплату долговъ, кромѣ отдачи оленей, должны еще работать на зырянъ!..

   Наконецъ, инородческія угодья переходятъ къ русскимъ еще путемъ аренды. Угодья арендуются обыкновенно за самую ничтожную цѣну; арендаторы наживаются и, совершенно, истощивъ угодье, возвращаютъ его инородцамъ. Такъ, по словамъ Гагемейстера, тунгузы восточной Сибири часто отдаютъ свои лѣса русскимъ лѣтъ на 5, на 10 "за самую ничтожную цѣну." Такъ въ нарымскомъ и березовскомъ краѣ всѣ лучшія рыболовныя угодья инородцы отдаютъ за безцѣнокъ въ аренду русскимъ промышленникамъ. Сами инородцы не въ состояніи эксплуатировать своихъ лучшихъ рыболовныхъ мѣстъ, такъ какъ для этого нужны большіе невода и другіе дорого стоящіе рыболовные снаряды, завесть которые инородцамъ рѣшительно не на что. Въ нарымскомъ краѣ одна изъ лучшихъ рыболовныхъ мѣстъ, Ишкинъ Яръ, со всѣми его курьями, озерами и истоками остяки отдаютъ въ аренду одному мѣщанину за 50 р. въ годъ. Мѣщанинъ, въ свою очередь, раздаетъ его ко частямъ въ аренду разнымъ промышленникамъ и выручаетъ за одинъ только яръ, бсзъ озеръ, куреи и истоковъ болѣе 500 р. въ годъ. То же самое видимъ и въ отдачѣ въ аренду рыболовныхъ мѣстъ березовскаго края, такъ называемыхъ песковъ. Въ 1816 г. остякамъ платили за песокъ въ лѣто отъ 10 до 130 р. асс., а арендаторы выручали съ песка въ десять, даже въ двадцать разъ больше арендной платы. Въ 1848 г. березовскіе остяки отдавали въ аренду 150 песковъ за 6,030 р.; арендаторы же добывали на этихъ пескахъ рыбы на 99,530 р. Нужно еще замѣтить, что аренда уплачивается большею частію товарами, причемъ инородцы страшно обманываются и получаютъ товары но чрезвычайно дорогимъ цѣнамъ. Независимо отъ этою, арендаторы вовлекаютъ хозяевъ въ долги, давая имъ, при уплатѣ арендной цѣны, еще нѣсколько товару въ кредитъ, сверьхъ платы. Потомъ арендаторъ нанимаетъ своего хозяина работать на нанятомъ у него пескѣ; вмѣсто платы за работу, хозяинъ носка получаетъ прощеніе своего долга арендатору. Если же долгъ этотъ слишкомъ малъ, для того чтобы покрыть заработную плату, или, если инородецъ не долженъ арендатору, то плата производится дорогими товарами. Во всякомъ разѣ инородецъ дѣлается должникомъ арендатора, и вслѣдствіе этого, но необходимости, отдаетъ ему же въ аренду свой песокъ и на слѣдующій годъ.- Такимъ образомъ если песокъ и не переходитъ въ полную собственность арендатора, то послѣдній пользуется имъ почти даромъ.-- Часто инородцы отдаютъ въ аренду рыболовное мѣсто не все, а только нѣсколько паевъ и эксплуатируютъ его вмѣстѣ съ арендаторами. Послѣдніе, благодаря своей изворотливости, лучшимъ снарядамъ и наглости, получаютъ въ ущербъ инородцу, гораздо больше прибыли, чѣмъ слѣдуетъ имъ но условію. Часто такая аренда кончается тѣмъ, что арендаторы захватываютъ въ свою пользу все угодье. Такъ ряполовскіе и цынгалинскіе остяки давали пай въ своихъ рыболовныхъ угодьяхъ ряполовскимъ крестьянамъ. Но въ 1823 г. крестьяне лишали цыигалинскихъ остяковъ ихъ пая, а въ 1825 г. та же участь постигла и ряполовскихъ остяковъ. Крестьяне овладѣли всѣмъ угодьемъ и начали отдавать его въ аренду одному купцу за 140 р. въ годъ. Остяки раззорились- Такъ въ 1815 г. инородцы филинскихъ юртъ отдали деньщиковскимъ крестьянамъ въ аренду на тринадцать лѣтъ часть своихъ сѣнокосовъ. "Когда прошелъ" -- пишутъ въ своей просьбѣ остяки -- "кортомный срокъ, то мы неднократно упомянутымъ крестьянамъ отъ кортому откалывали, но они все-таки усильствомъ своимъ траву косятъ! Сверхъ того, въ бору нашемъ, при лисьихъ гнѣздахъ, безъ дозволенія нашего стрѣляютъ бѣлку, вырубаютъ лучшій лѣсъ, ловятъ птаху, а въ рѣчкѣ Волоковой промышляютъ рыбу, чѣмъ дѣлаютъ намъ крайнюю бѣду и въ промыслахъ недостатокъ. "Вотъ, вамъ и аренда!..

С. Шашковъ.

"Дѣло", No 9, 1867

http://az.lib.ru/s/shashkow_s_s/text_1867_02_inorodtzy_oldorfo.shtml

СИБИРСКІЕ ИНОРОДЦЫ ВЪ XIX СТОЛѢТІИ.

V.
КАБАЛЬНЫЯ ОТНОШЕНІЯ ИНОРОДЦЕВЪ КЪ РУССКОМУ НАСЕЛЕНІЮ.

   Мы разсмотрѣли, какимъ образомъ инородческія угодья переходятъ въ руки русскихъ. Но экономическая эксплуатація инородцевъ не ограничивается этимъ. Инородецъ дѣлается кабальнымъ рабомъ русскаго человѣка.

   Выше мы уже нѣсколько разъ замѣчали, что торговля съ инородцами отличается громадными процентами и губительнымъ кредитомъ. Инородцу нуженъ хлѣбъ, ему нужно снарядиться на охоту, ему нужно уплатить подати,-- во всѣхъ этихъ случаяхъ онъ входитъ въ долги у русскаго человѣка. И будьте увѣрены, что онъ не выплатитъ этого долга во вѣки вѣковъ. На первый годъ онъ отдаетъ своему кредитору все упромышленное имъ и все-таки за нимъ будетъ считаться часть будто бы недоплаченнаго долга; въ то же время онъ по необходимости дѣлаетъ новый долгъ, который заставляетъ его и на слѣдующій годъ отдать кредитору весь свой уловъ. И не только самъ инородецъ остается кабальнымъ должникомъ кредитора до своей смерти, но его долги переходятъ на его потомство, которое по наслѣдству поступаетъ въ кабальную зависимость къ потомкамъ кредитора, которому закабалился ихъ отецъ. Немногіе инородцы избавлены отъ этой печальной участи. Большинство ихъ давно уже сдѣлалось кабальными работниками купцовъ, промышленниковъ и крестьянъ. Эти кабальники эксплуатируютъ въ пользу кредиторовъ свои угодья и за это получаютъ отъ нихъ лишь такую плату, которая доставляетъ имъ только возможность не умереть съ голода, да заплатить, и то не всѣ, подати и повинности. Такъ въ восточной Сибири вся инородческая звѣропромышленность, по справедливому замѣчанію Раева, находятся подъ гнетомъ купеческаго деспотизма, безъ всякой соразмѣрности выгодъ промышленника и покупщика. Менѣе другихъ инородцевъ подчинены этой кабалѣ буряты. Бурятъ можетъ избѣжать монополіи купца, потому что многіе буряты сами ходятъ въ городъ продавать свои мѣха и продаютъ конечно тому, кто даетъ дороже. Но это относится только къ племенамъ, ближайшимъ къ Иркутску. Чѣмъ отдаленнѣе племя отъ города, тѣмъ болѣе оно встрѣчаетъ затрудненій въ сбытѣ и тѣмъ сильнѣе подчиняется вліянію монополіи. Сословіе этихъ монополистовъ охватило все пространство, на которомъ добывается дорогой звѣрь. И инородцы, войдя разъ въ долговое обязательство съ такими людьми, никогда уже не въ состояніи выйдти изъ подъ вліянія ихъ. Нужда все больше и больше заставляетъ его забирать въ долгъ и онъ по необходимости доженъ отдавать весь свой товаръ за цѣну, произвольно назначенную покупщикомъ. Зло это, впрочемъ, имѣетъ одну хорошую сторону, именно ту, что кредиторъ рѣдко оставляетъ инородца даже и въ томъ случаѣ, если его промыселъ бываетъ неудаченъ; безъ помощи кредитора, въ такомъ случаѣ, не имѣя возможности достать все нужное для промысла, инородецъ долженъ былъ бы умереть съ голоду. Такъ множество березовскихъ остяковъ и самоѣдовъ обязаны жизнію своимъ кредиторамъ-кабалителямъ. Остякъ не можетъ обойтись безъ хлѣба, который продаетъ ему купецъ. Остякъ покупаетъ хлѣбъ въ долгъ и обязуется заплатить въ слѣдующемъ году рыбою. Вошедши въ долгъ, онъ находится уже въ полной власти купца, который кладетъ произвольную цѣну, какъ на свой товаръ, такъ и на товаръ остяка. Эти спекулянты изъ Обдорска, Березова и Тобольска цѣлое лѣто разгуливаютъ но Оби на своихъ судахъ, покупаютъ рыбу и солятъ на мѣстѣ лососей и осетровъ, а потомъ отвозятъ ихъ въ свои магазины, построенные но берегамъ рѣки. Продавъ съ отличнымъ барышомъ привезенную муку, купцы возвращаются домой съ большимъ грузомъ рыбы и съ радостною надеждою такъ же выгодно торговать съ инородцами и на будущій годъ. Такъ ведется торговля не одной мукой, а всѣми товарами, необходимыми для инородца. Привезенный купцами товаръ раздается мелкимъ промышленникамъ, болѣе или менѣе задолжавшимъ купцу и купецъ, отдавая товаръ своему должнику, необходимо налагаетъ лишній процентъ. Мелкіе торговцы продаютъ инородцу также въ долгъ и также съ надбавкою большихъ процентовъ. Торговецъ очень вѣрно расчитываетъ, что чѣмъ выше цифра въ долговомъ счетѣ инородца, тѣмъ на большее полученіе можно расчитывать; а инородецъ думаетъ, что чѣмъ дороже вещь, тѣмъ она лучше. Такое барышничество, какъ мы уже намѣтили, хотя разоряетъ и закабаляетъ инородцевъ, но за то и спасаетъ ихъ въ особенно трудныя для нихъ времена голода, неудачи промысловъ или уплаты податей. Благодаря кабалѣ, инородецъ имѣетъ рыболовныя сѣти, хотя и плохія, имѣетъ винтовку, свинецъ и контрабандный порохъ, безъ которыхъ онъ умеръ бы съ голоду; кредиторъ платитъ за него подати даже и въ тѣ года, когда инородецъ потерпѣлъ положительную неудачу въ промыслѣ и не добылъ ничего. Мы вовсе не хотимъ защищать торговли съ инородцами; громадные проценты, сдираемые съ инородцевъ, гнилые товары, фальшивые вѣсы, спаиванье инородцевъ водкой, закабаленіе инородческаго населенія и тому подобныя плутни, постоянно сопровождавшія эту торговлю, удаляютъ всякую мысль объ ея защитѣ. Но мы сейчасъ увидимъ, что ограниченіе этой торговли, ограниченіе, не соединенное съ другими мѣрами къ прекращенію инородческихъ золъ, причиняло инородцамъ болѣе вреда, чѣмъ пользы.

   Въ сороковыхъ годахъ восточную Сибирь ревизовалъ сенаторъ графъ Толстой. Онъ нашелъ, что иркутское купечество, выѣзжая въ инородческія стойбища до сбора ясака, скупаетъ всѣ лучшіе ясачные мѣха, вслѣдствіе чего въ ясакъ поступаютъ только мѣха низшаго сорта. Но этому купцамъ и было запрещено ѣздить къ инородцамъ для торговли во всякое время, какъ это было до тѣхъ поръ. Купцамъ позволено торговать съ инородцами только въ февралѣ и съ 1 іюля по 1 сентября. Купцамъ запрещено нетолько торговать съ инородцами во все остальное время года, но даже имѣть въ инородческихъ стойбищахъ амбары и магазины для сила, да своихъ товаровъ. Если купецъ, въ отведенное ему для торговли время, не успѣлъ продать всѣхъ своихъ товаровъ, то остатокъ онъ непремѣнно долженъ увезти съ собою назадъ. Этотъ законъ 27 февраля 1844 г. велъ за собою значительный упадокъ частной торговли съ инородцами. Главною причиною тому служило крайнее неудобство назначеннаго для торговли времени. Лѣтомъ инородцы расходятся для промысловъ въ разныя, отдаленныя отъ ихъ жилищъ мѣста; дома остаются только немногіе; у нихъ купецъ не найдетъ тогда никакого товара; у нихъ въ это время часто даже нечего ѣсть. Въ февралѣ мѣсяцѣ инородцы также не имѣютъ товаровъ, которые они могли бы продать купцу. Да если купецъ и найдетъ въ упомянутые сроки какіе нибудь товары у инородцевъ, то ему некуда сбыть ихъ. Товары, купленные у инородцевъ въ февралѣ, не поспѣютъ на ирбитскую ярмарку, а закупленные въ лѣтнюю поѣздку къ инородцамъ -- опоздаютъ на нижегородскую ярмарку. Не забудьте, что купецъ отдѣленъ отъ инородческихъ стойбищъ большими пространствами, что отправляясь съ товаромъ часто за 1000 верстъ, онъ рискуетъ не распродать своего товара и долженъ тащить его назадъ цѣлыя тысячи верстъ. Въ силу этихъ причинъ, частная торговля съ инородцами значительно сократилась съ 1844 г. До этого времени въ нарымскій край, напр. ввозилось товаровъ на 200,000 р., а нынѣ только на 50--60,000 р.; вывозилось инородческаго звѣря до 1844 г. на 30--150,000 р., а въ 1854 г. на ирбитскую ярмарку вывезено только на 13,000 р. Такой упадокъ частной торговли велъ за собою ухудшеніе экономическаго состоянія инородцевъ. Чтобы инородцу отправиться на промыселъ звѣря, орѣховъ, птицы или рыбы, онъ долженъ обезпечить себя и свое семейство пищею и одеждою мѣсяца на четыре или на пять, онъ долженъ пріобрѣсть ружье, порохъ, свинецъ, ловушку, неводъ и т. д. Изъ всѣхъ этихъ необходимыхъ предметовъ казна даетъ инородцу только немного пороху, свинцу и хлѣба. Но этого хлѣба очень недостаточно для инородцевъ и этотъ недостатокъ онъ долженъ восполнить покупкою муки изъ частныхъ рукъ. Изъ частныхъ же рукъ только инородецъ можетъ доставать себѣ оружіе, одежду, сѣти, мясо, холстъ. Съ упадкомъ частной торговли множество инородцевъ лишилось возможности пріобрѣтать эти необходимые предметы и тѣмъ были ввержены въ крайнюю бѣдность. Въ нарымскомъ краѣ напр. множество инородцевъ вовсе бросило звѣропромышленность и поступило въ работы къ купцамъ, мѣщанамъ и крестьянамъ; это сдѣлали въ особенности обскіе инородцы. Остяки чижановскіе и нюренскіе почти всѣ переселились въ тарскій округъ и поступили тамъ въ работы къ крестьянамъ. Васюганскіе же инородцы, обремененные большею частію большими семействами, не могли поступить въ постоянныя работы къ нарымскому купечеству. Они занимаются промысломъ бѣлки, но не въ состояніи ходить въ отдаленныя, обильныя звѣремъ мѣста; они охотятся только въ окрестностяхъ сбояхъ зимнихъ юртъ, забирая съ собою на охоту все свое семейство, которое питается тогда бѣлкою, кротами, колонками и олениной. "Представьте себѣ" -- пишетъ очевидецъ -- "это несчастное семейство, которое должно жить подъ открытымъ небомъ, вырывъ подъ густымъ деревомъ яму въ снѣгу и устлавъ ее вѣтвями хвойнаго дерева. Эти бѣдняки въ своихъ рубищахъ кое-какъ отогрѣваютъ у костра свои закоченѣвшіе члены. Женщины въ это же время часто разрѣшаются отъ беременности. Несчастная мать, не имѣя никакого пріюта и для прочихъ своихъ дѣтей, должна согрѣвать новорожденнаго на своей холодной груди и кормить его на открытомъ воздухѣ, имѣющемъ градусовъ 45 мороза!" -- Отъ подобнаго положенія инородцы находили спасеніе только въ кабальной работѣ у русскихъ. Инородцы, какъ мы уже сказали, дѣйствительно начали во множествѣ выходить изъ своихъ лѣсовъ и наниматься въ работу на судахъ, коноводкахъ, пароходахъ, а также на пріиски томскихъ золотопромышленниковъ. Инородцу давали въ лѣто рублей 15--20 или только платили за него казенныя недоимки да кое-какъ прикрывали наготу его. Инородецъ работалъ какъ волъ все лѣто, работалъ почти даромъ, а затѣмъ -- голодовалъ цѣлую зиму. Эти работы теперь почти вовсе прекратились: съ пріисковъ инородцевъ вытѣснили болѣе выгодные для золотопромышленника ссыльные; обскія же суда, на которыхъ работали дикари, постепенно исчезаютъ съ развитіемъ пароходства. Большинство этихъ инородцевъ поступило въ домашніе работники къ русскимъ. "Здѣсь они", пишетъ г. О--въ, "окончательно гибнутъ и матеріально и нравственно. Если они попадаютъ въ срокъ, какъ здѣсь называется такая работа, то они считаютъ себя окончательно погибшими и становятся до того апатичными, что если кто укоритъ такого работника въ лѣности или дурномъ поступкѣ, то остякъ отвѣтитъ: "что-же такое,-- я вѣдь сроковой!..." Одни только кетскіе инородцы пользуются болѣе счастливымъ положеніемъ, благодаря священнику села Максимояровскаго. Священникъ доставляетъ имъ съѣстные припасы, оружіе, платитъ за нихъ ясакъ, а они ежегодно отдаютъ ему всю свою добычу -- тысячи пудовъ орѣховъ, тысячи бѣлокъ и др. звѣрей. Всѣ эти товары священникъ продаетъ купцамъ. Вообще нужно замѣтить, что съ изданія указа 27 февраля 1844 г. купцы начали вести контрабандную торговлю черезъ посредниковъ, живущихъ постоянно между инородцами, черезъ вахтеровъ хлѣбныхъ магазиновъ, казаковъ, крестьянъ и т. д. Это увеличивало дороговизну товаровъ и съ тѣмъ вмѣстѣ усиливало кабалу, и кабалу не однимъ только купцамъ, а также вахтерамъ, казакамъ, крестьянамъ и т. д. Раззорившійся инородецъ часто тащится съ своею юртою въ русскую деревню, ставитъ се подлѣ крестьянскаго дома и работаетъ со всѣми своими домочадцами за крестьянина, получая отъ него только скудную, дрянную пищу. Иногда, за малочисленностью русскаго населенія, инородцы попадаютъ въ кабалу къ инородцамъ же. Такъ въ березовскомъ округѣ въ 1869 году въ большей части остяцкихъ деревень хозяева составляли не болѣе четвертой части; остальныя три четверти состояли изъ остяковъ работниковъ, т. е. кабальниковъ.

   Кабала у крестьянина или у инородца гораздо вреднѣе, чѣмъ кабала у купца. Отъ крестьянина инородецъ получаетъ только пищу и одежду, а отъ купца, кромѣ того, оружіе, свинецъ, сѣти. Кабальникъ крестьянина -- нищій деревенскій работникъ, кабальникъ купца -- звѣроловъ, рыбакъ или скотоводъ. Если онъ даже обязанъ отдавать кредитору всѣ продукты своего промысла, то онъ можетъ обмануть кредитора и отдать ему не все, добытое имъ. Такимъ образомъ, упадокъ торговли съ инородцами ухудшилъ положеніе многихъ дикарей, не избавивъ ихъ въ то же время отъ купеческаго вліянія. Купцы все-таки продолжаютъ торговать съ инородцами. Въ стойбища напр. нарымскихъ инородцевъ, по словамъ г. О -- ва, купцы имѣютъ теперь почти свободный въѣздъ во всякое время; но звѣропромышленность у инородцевъ чрезвычайно вала, и поэтому торговля съ ними не можетъ имѣть обширныхъ размѣровъ. Кромѣ того, съ упадкомъ торговли частныхъ лицъ, ею начали заниматься оффиціальныя лица,-- смотрители хлѣбныхъ магазиновъ, казаки, засѣдатели и т. д. Такъ, по словамъ "Сибирскаго Вѣстника" (1866 г. No 13), въ Гижигѣ "частная торговля идетъ плохо, потому что тамъ черезъ исправника торгуетъ казна товарами, посылаемыми канцеляріей изъ Николаевска подъ предлогомъ обезпеченія казаковъ и инородцевъ. Исправникъ имѣетъ и свои товары... Всѣ эти товары и хлѣбъ находятся въ распоряженіи урядника, который продаетъ ихъ инородцамъ на звѣрей, а казакамъ даетъ въ счетъ будущаго жалованья. Но самыя нужныя и ходовыя вещи отдѣляются для Р., который, записавшись въ гильдію, разъѣзжаетъ по округу и деретъ но хорошей шкуркѣ съ каждаго инородца. Чтобы дѣла шли успѣшнѣе, онъ снабжается и порохомъ, который для другихъ есть товаръ недоступный... Гижигинскіе купцы, запуганные казенною торговлею, совсѣмъ опустили руки и чуть не всѣ сдѣлались прикащиками исправника, пользуясь отъ него ничтожнымъ количествомъ товаровъ и платя ему, разумѣется, самые высокіе проценты... Инородцы всѣ должны купцамъ и не въ состояніи уплатить этого долга, хотя взысканіе его купцы производятъ съ примѣрною строгостью, обирая у инородцевъ всѣхъ соболей и не оставляя нисколько у нихъ даже для уплаты ясака". Мы не можемъ сказать, что исправники превращаются въ купцовъ и въ другихъ округахъ; по до начала настоящаго царствованія это было дѣломъ самымъ обыкновеннымъ... Кромѣ исправниковъ и засѣдателей, торговали съ инородцами вахтера, прикрываясь личиною оффиціальныхъ продавцовъ хлѣба, пороха и свинца.

   Выше мы разсказывали, какъ часто инородцы до Сперанскаго мерли съ голода и дѣлались даже людоѣдами. Мы говорили также, что система казеннаго продовольствія инородцевъ была въ самомъ дурномъ состояніи. Сперанскій обратилъ на это вниманіе и, значительно увеличивъ объемы казеннаго продовольствія инородцевъ, составилъ особыя правила для этой торговли. Продажу предписано производить въ обыкновенныхъ случаяхъ на деньги, съ наложеніемъ 6% въ пользу обращающагося капитала; но въ крайнихъ случаяхъ угрожающаго голода, предписывается не только не налагать процента, но позволяется продавать даже ниже настоящей казенной цѣны. Въ послѣднемъ только случаѣ дозволена продажа кочующимъ въ долгъ, по не иначе, какъ по требованію и на отвѣтственности старостъ, головъ и степныхъ думъ. Бродячимъ же инородцамъ продажа въ долгъ дозволена во всякое время, въ обыкновенныхъ случаяхъ по требованію и на отвѣтственность почетныхъ людей, въ случаѣ же настоятельной нужды -- каждому требующему пособія безъ всякихъ формальностей. Во взысканіи этихъ долговъ для бѣдныхъ чинить отсрочки, а при безнадежности взысканія, долги эти, по рѣшенію губернскаго совѣта, прощать.

   Едва сибирское уложеніе успѣло войти въ силу, какъ на инородцахъ накопились уже огромные долги за казенный хлѣбъ, порохъ и свинецъ. Напр. инородцы тогурскаго отдѣленія уже въ 1825 г. были должны 9,004 р. Вопреки уложенію, взысканіе этихъ долговъ начали производить съ примѣрною и раззорительною строгостью, о которой мы можемъ судить по тому, какъ взыскивались эти долги въ березовскомъ краѣ въ пятидесятыхъ годахъ. На березовскихъ инородцахъ по обыкновенію были огромные долги за казенные товары. Начальство сочло возможнымъ взыскать эти долги. Засѣдателямъ было предписано, чтобы они отбирали у инородцевъ все промышленное ими, кромѣ рыбы, и присылали въ Березовъ для продажи съ аукціона. Предписаніе было исполнено въ точности. Но всѣ отобранные у инородцевъ мѣха, орѣхи и т. д. могли быть проданы только по самымъ низкимъ цѣнамъ, и на инородцахъ все-таки остались большіе долги. Начальство заключило съ одной пароходной компаніей контрактъ о поставкѣ дровъ на пароходы посредствомъ инородцевъ. Инородцамъ было предписано отправляться на извѣстные пункты для рубки дровъ въ іюлѣ мѣсяцѣ, въ такъ называемую комарную пору, когда отъ комаровъ въ лѣсу нельзя и носу показать безъ сѣтки или дыма. У остяковъ не было ни топоровъ для рубки, ни лошадей, ни телѣгъ для возки дровъ, ни платья, ни сѣтокъ, ни рукавицъ, необходимыхъ для защиты отъ насѣкомыхъ. Всѣ остяки рѣшились бѣжать, но были остановлены узнавшими объ ихъ намѣреніи вахтерами, И остяки были принуждены нанять рубить дрова тѣхъ же вахтеровъ, которые взяли по три рубля съ квадратной сажени. Инородцы заплатили вахтерамъ работой и кабалой. Вахтера же вовсе не рубили дровъ,-- да и невозможно было въ теченіи двухъ мѣсяцевъ поставить одному человѣку 100-- 150 кв. саженъ. Сначала вахтера донесли, что дрова нарублены, а потомъ снова донесли, что дрова всѣ унесены разливомъ Оби. Чѣмъ кончилось дѣло,-- не знаю. Подобныя строгія взысканія долговъ были особенно часты въ первое время послѣ Сперанскаго, и напуганные ими инородцы начали избѣгать покупки казеннаго хлѣба. Такъ въ 1829 г. начальникъ тобольской губерніи писалъ, что "инородцы, въ особенности пелымскаго края, не берутъ изъ казенныхъ магазиновъ хлѣба для своего продовольствія единственно изъ боязни строгихъ мѣръ, употребляемыхъ при взысканіи накопившихся на нихъ недоимокъ, и въ семъ страхѣ томятся голодомъ". Но это продолжалось недолго; начальство скоро убѣдилось въ негодности особенно строгихъ мѣръ при взысканіи долговъ, и инородцы стали больше покупать казеннаго хлѣба. Долги росли, но истеченіи извѣстнаго времени прощались, потомъ снова росли. Въ туруханскомъ краѣ долгъ за хлѣбъ простирается иногда до 200 р. на человѣка. Въ березовскомъ краѣ въ 1850 г. были должны за хлѣбъ 12,947 р., а въ 1852 г. 17,000 р. Большею частію эти долги неоплатные, такъ смотрятъ на нихъ и администраторы и сами инородцы. "Старый долгъ -- гнилой долгъ", говоритъ остякъ и продолжаетъ забирать казенный хлѣбъ съ полной увѣренностью, что никогда не заплатитъ за него. И онъ дѣйствительно не платитъ. Такимъ образомъ, множество инородцевъ давнымъ давно уже состоитъ на казенномъ содержаніи. Это чрезвычайно вредно дѣйствуетъ на ихъ характеръ и ихъ экономическое благосостояніе. Инородецъ увѣренъ, что казна если не накормитъ его до-сыта, то по крайней мѣрѣ не дастъ ему умереть съ голода,-- и онъ мало заботится о будущемъ, вполнѣ надѣясь на казенную помощь.

   По сибирскому уложенію, всѣ казенныя продажи инородцамъ должны имѣть двоякую цѣль: 1) умѣреніе частныхъ цѣнъ на хлѣбъ, и 2) пособіе инородцамъ въ ихъ продовольствіи и промыслахъ. Мы сейчасъ увидимъ, въ какой мѣрѣ достигались эти цѣли.

   Поставка хлѣба въ казенные магазины производится посредствомъ того же купечества, которое торгуетъ съ инородцами хлѣбомъ. Эта поставка всегда обходилась очень дорого, и казенный хлѣбъ поэтому былъ всегда немногимъ дешевле, а иногда даже дороже частнаго. Можно принять среднимъ числомъ, что казенный хлѣбъ стоитъ 80 коп. пудъ, а въ частной продажѣ 1 руб. Но, какъ увидимъ ниже, вахтера продаютъ хлѣбъ дороже казенной цѣны, дѣлая надбавку въ свою пользу, отчего казенный хлѣбъ дѣлается дороже продаваемаго купцами. Иногда казенная торговля не только не умѣряла, но даже возвышала цѣны хлѣба, обращающагося въ вольной торговлѣ. Купцы имѣютъ право торговать хлѣбомъ и уложеніе предписываетъ не стѣснять этой торговли. По такъ какъ казенная продажа хлѣба можетъ вредить успѣху купеческой хлѣбной торговли, то купцы начали входить въ сдѣлки съ вахтерами хлѣбныхъ магазиновъ. Вахтера задерживали выпускъ казеннаго хлѣба, а купцы продавали свой съ барышомъ. Тобольскій губернаторъ писалъ въ 1829 г., что "частные торгаши, входя въ стачки съ чиновниками, раздаютъ въ ссуду хлѣбъ свой инородцамъ и, зная время, удобное для ловли звѣря, пріѣзжаютъ въ ихъ аулы для сбора онаго въ уплату долга и, употребляя при семъ случаѣ, въ видѣ угощенія, вино, получаютъ за безцѣнокъ самаго лучшаго звѣря. Хотя березовскій исправникъ и отвѣчалъ на это замѣчаніе губернатора, что "того не только въ обыкновеніи никогда не было, но едвали и мыслію кто либо осмѣливался мнить о томъ", но слова губернатора вполнѣ справедливы; сдѣлки вахтеровъ съ купцами были и въ то время, были и послѣ. Само собою разумѣется, что эти сдѣлки падали всею своею тяжестью на инородцевъ. Что купецъ давалъ вахтеру, то онъ бралъ съ инородца за хлѣбъ. Цѣна хлѣба поднималась. А такъ какъ инородцы всегда покупали частнаго хлѣба гораздо больше, чѣмъ казеннаго, то такое поднятіе цѣнъ очень невыгодно отзывалось на инородцахъ.

   Уже одно то, что размѣры частной торговли превышаютъ размѣры казенной торговли, показываетъ, что казенный хлѣбъ не обезпечиваетъ вполнѣ продовольствія инородцевъ. Это вполнѣ и подтверждается ближайшимъ разсмотрѣніемъ дѣла. Кромѣ того, что одного казеннаго хлѣба всегда было недостаточно для инородцевъ, и это недостаточное количество его рѣдко все покупалось инородцами. Иногда ихъ удерживалъ отъ покупки страхъ строгихъ взысканій хлѣбнаго долга, но чаще всего -- отдаленность хлѣбныхъ магазиновъ, разбросанныхъ на сотни и тысячи верстъ. Инородецъ кромѣ того, можетъ покупать хлѣбъ только изъ того магазина, къ которому онъ приписанъ, а онъ иногда кочуетъ отъ него за тридевять земель. Самая покупка обстановлена затруднительными формальностями. Прежде всего инородческій старшина долженъ собрать свѣденія у своихъ родичей, сколько кому нужно хлѣба. Эти свѣденія онъ представляетъ вахтеру, вахтеръ засѣдателю, засѣдатель со своимъ мнѣніемъ въ губернское правленіе, послѣднее утверждаетъ это мнѣніе и посылаетъ его къ засѣдателю, засѣдатель же предписываетъ вахтеру отпустить требуемое количество муки.

   Проходитъ въ этой перепискѣ время и часто нуждающійся инородецъ сидитъ голодомъ въ ожиданіи отпуска. Кромѣ того, инородцы раскиданы часто на тысячеверстномъ пространствѣ и старшина можетъ быть не въ состояніи собрать свѣденія о всѣхъ нуждающихся. А не попавшій въ его списокъ не получитъ хлѣба. Но всѣ эти неудобства -- ничто въ сравненіи съ тѣми, которыя создаются вахтерами хлѣбныхъ магазиновъ.

   Представьте себѣ необозримую, пустынную, холодную тундру сѣвера, по которой разсѣяны хлѣбные магазины для продовольствія живущихъ тамъ инородцевъ. Здѣсь очень мало русскихъ жителей, отсюда далеко до значительнаго начальства. И вахтеръ -- полный властелинъ, король печальной тундры. Этотъ король тундры происходитъ изъ простыхъ казаковъ или отставныхъ "благонадежныхъ" унтеръ-офицеровъ. Хорошо торгуетъ вахтеръ съ голодными, довѣрчивыми, робкими инородцами. Онъ или беретъ съ инородца за продажу хлѣба извѣстную дань или просто возвышаетъ казенную цѣну въ свою пользу. Но уплатить вахтеру дань можетъ не всякій инородецъ; хлѣбъ поэтому продается большею частію только болѣе или менѣе достаточнымъ. Не принесшій дани не получитъ хлѣба и можетъ умереть съ голода. Такъ васюганскій вахтеръ еще недавно былъ подъ судомъ за то, что, благодаря ему, одно инородческое семейство умерло съ голода, и причина его смерти была записана священникомъ въ метрическую книгу. Вахтеръ можетъ обвѣсить инородца. Вахтеръ можетъ подмѣшать въ муку песку и снѣгу. Но итого мало,-- вахтеръ заводитъ свою частную торговлю, обзаводится мукой, водкой, свинцомъ, порохомъ. Инородецъ попадаетъ къ нему въ кабалу тѣмъ болѣе тягостную, что вахтеръ держитъ въ своихъ рукахъ жизнь инородца. Инородецъ кабалится вахтеру за его собственные товары, онъ кабалится ему также въ томъ случаѣ, если, будучи не въ состояніи дать вахтеру за отпускъ хлѣба подарокъ, можетъ предложить ему только свою свободу. Вахтеръ кормитъ инородца, а инородецъ отдаетъ вахтеру всю свою добычу. Вахтеръ напр. даетъ инородцу въ долгъ нѣсколько пудовъ муки; инородецъ забираетъ свою семью и отправляется на промыселъ; съѣвъ весь хлѣбъ, онъ выходитъ изъ тайги къ магазину, отдаетъ вахтеру всю свою добычу, снова забираетъ въ долгъ хлѣба, снова идетъ въ лѣсъ, снова отдаетъ вахтеру всю свою добычу и т. д.-- Вахтеръ богатѣетъ страшно. При поступленіи на службу онъ имѣетъ только одну казенную солдатскую шинель, а чрезъ десять-пятнадцать лѣтъ онъ становится богачомъ. Напр. въ селѣ Т. въ 1860 г. умеръ вахтеръ И., казакъ сильно нажившійся отъ своей, повидимому, незначительной должности. Н. нажилъ четыре отличныхъ дома въ Тогурѣ, одинъ въ Нарымѣ; у него было 250 прекрасныхъ лошадей, кромѣ рабочихъ, множество рогатаго скота, свиней, птицы и т. п. Одъ вступалъ въ казенные подряды на поставку хлѣба, соли, пороха, велъ значительную торговлю мѣхами и орѣхами, поставлялъ на пароходы тысячи саженъ дровъ, содержалъ почтовую гоньбу отъ Партія до Томска. Въ 1860 г. онъ сгорѣлъ въ собственномъ домѣ. Но остяки долго не вѣрили въ его смерть: они видѣли, какъ Н. въ его красной рубахѣ былъ унесенъ въ воздухъ чертями; долго они боялись, что этотъ вахтеръ снова явится къ нимъ и снова начнетъ торговать съ ними!.. Другой король тундры, вахтеръ одного магазина вывезъ въ Паримъ въ 1864 г. своихъ нажитыхъ имъ въ тундрѣ товаровъ: за 1,000 р. сер. орѣховъ, на 180 р. сер. лосиныхъ кожъ, 7,000 бѣлокъ и 40 соболей! Да, выгодно быть вахтеромъ!..

   Инородецъ, какъ мы видѣли, не всегда имѣетъ хлѣбъ; инородца, какъ мы уже говорили, часто поражаетъ неудача его промысловъ; вслѣдствіе этого, и послѣ Сперанскаго много разъ повторялись ужасныя голодовки, въ родѣ описанной нами туруханской въ 1814-- 1816. И послѣ Сперанскаго голодная смерть хаживала по сибирской тайгѣ, истребляя бѣдныхъ дикарей. Такъ въ 1827 г. въ рѣкахъ нарымскаго края отъ чрезвычайныхъ морозовъ вымерла рыба. Насталъ голодъ, "Остяки," по словамъ тогдашняго министра внутреннихъ дѣлъ,-- "находились въ самомъ бѣдственномъ положеніи и только-что не умирали отъ голода." Такія голодовки повторялись въ нарымскомъ краѣ и послѣ; въ такихъ случаяхъ, по словамъ О--ва, весной инородцы выходили на Обь, ловили плывшую по ней дохлую скотину и ѣли эту падаль. Баронъ Врангель въ своемъ путешествіи пишетъ, что инородцы сѣверовосточной Сибири часто имѣютъ полную неудачу въ охотѣ на дикихъ оленей. Настаетъ голодъ. Племя разсыпается по тундрѣ отдѣльными семействами. Они питаются древесной корой, травами, воронами, падалью. Многіе гибнутъ съ голоду. Потъ напр. въ 1844 году въ окрестностяхъ аянскаго порта бродитъ нѣсколько семей остяковъ. Они потерпѣли полную неудачу въ охотѣ и въ ловлѣ нерпъ. Они голодны и отъ голода больны. Силы постепенно измѣняютъ имъ. Аннъ близко, но они не могутъ идти... Управляющій аянской факторіей узналъ объ этомъ и послалъ помощь; но въ живыхъ застали только одного тунгуза, всѣ остальные уже кончили свою страдальческую жизнь... Но это что!.. Вотъ, раннимъ утромъ по улицамъ какого нибудь сибирскаго города подъ звукъ барабана медленно движется черная, позорная колесница, съ сидящимъ на ней преступникомъ инородцемъ. На груди его привязана доска и на ней написано: дѣтоубійца и женоубійца... Но эти слова не выражаютъ его преступленія,-- это человѣкъ, съѣвшій во время голодовки свою жену и своихъ дѣтей! Случаи людоѣдства и послѣ Сперанскаго бывали, хотя очень рѣдко.

   Продавать инородцамъ вино всегда строго запрещалось. Это запрещеніе подтверждалось и сибирскимъ уложеніемъ и поддерживалось высшимъ мѣстнымъ начальствомъ- Но огненная вода по прежнему текла по инородческимъ стойбищамъ, пожирая и имущество и здоровье инородцевъ. Купцы, казаки, крестьяне и т. д. всегда отлично умѣли пользоваться водкой для своего обогащенія. Инородецъ же страстно любитъ это зелье и готовъ отдать за него все, хотя послѣ, во время голоднаго похмѣлья, и готовъ пожаловаться на виноторговца-раззорителя. Такъ въ 1832 г. инородцы комляжской и инкской волостей приносили ясачной коммисіи такую жалобу на бійскаго засѣдателя Черепанова: "при сборѣ нашего общества въ деревню Найму, при сборѣ нашего ясака г. Черепановъ имѣлъ при себѣ вино, которое продавалъ намъ каждый штофъ по 5 р.

   Верхнекумандинской волости Демичи Иглановъ пропилъ 2 р. 50 к. Комдяжской волости Сазы Окучаевъ вообще съ волостью пропилъ 15 р., да во второй разъ 15 р. Южской волости Полушка Чехановъ вообще съ одной волостью пропилъ 14 р. Кузенской волости Арыспай Юдековъ 5 р. Да онъ же Черепановъ просилъ подарокъ, и дали ему 30 р., и за то онъ хотѣлъ намъ руку помощи подать." Чтобы характеризовать эту прежнюю виноторговлю мы разскажемъ здѣсь, какъ она производилась въ березовскомъ краѣ въ тридцатыхъ годахъ. За достовѣрность этого разсказа ручается оффиціальность источниковъ, по которымъ онъ составленъ (Архивъ Главн. Управл. Зап. Сибири No 1889 и 1407). Съ 1810 по 1831 г. протоіереи Вертуновъ велъ обширную торговлю сукномъ, холстомъ, чаемъ, сахаромъ, медомъ, солью, крупою, хлѣбомъ, табакомъ, мѣхами. Березовскій округъ простирается болѣе, чѣмъ на 2,000 верстъ и на всемъ этомъ пространствѣ торговалъ Вертуновъ; его причетники разъѣзжали всюду на обывательскихъ, безъ платежа прогоновъ. Они продавали инородцамъ и водку по 40 р. ведро, покупая ее въ Березовѣ по 5 р. ведро. Напоивъ инородцевъ, они забирали у нихъ, что попадалось. Кромѣ того инородцы покупали много водки у березовскихъ обывателей, преимущественно у откупщика. Прежде чѣмъ инородецъ отправлялся въ городъ за водкой, онъ долженъ былъ являться къ засѣдателю, и онъ, за извѣстную сумму, давалъ инородцу дозволеніе ѣхать за водкой. Собиралось нѣсколько инородческимъ семей и отправлялось въ Березовъ. Здѣсь инородцы останавливались у знакомаго обывателя, который велъ ихъ представлять разнымъ чиновникамъ. Сначала шли къ городничему; городничій спрашивалъ сколько имъ нужно водки и сообразно съ количествомъ ведеръ назначалъ количество потребныхъ ему мѣховыхъ даровъ; затѣмъ онъ давалъ остякамъ дозволительную записку къ откупщику на отпускъ водки. Отъ городничаго остяковъ вели къ исправнику и во всѣмъ другимъ важнымъ чиновникамъ, а если ихъ водилъ казакъ, то и къ начальнику казачьей команды. Вездѣ повторялась таже исторія, что и у городничаго. Наконецъ инородцы добираются до откупщика и закупаютъ нѣсколько сотъ ведеръ водки. Закупивъ водки для отвоза въ стойбища, инородцы покупаютъ еще для гулянки въ самомъ городѣ. Начинается безобразное пьянство, во время котораго хозяева инородцевъ отбавляютъ изъ ихъ посудинъ много водки, добавляя эти посудины водой. Пропивъ все, что можно пропить, инородцы отправляются домой. Едва отъѣдутъ они версты двѣ-три, какъ уже встрѣчаютъ на дорогѣ чиновниковъ, у которыхъ они небыли. Чиновники останавливаютъ дикарей, начинаютъ допрашивать -- какъ смѣли они покупать водку, грозятъ имъ судомъ, приказываютъ вернуться въ городъ и т. д. Инородцы удовлетворяютъ этихъ господъ, чѣмъ могутъ -- деньгами, звѣриными шкурами, отпряженными отъ саней оленями или снимаемою съ себя одеждою. Инородцевъ отпускаютъ. Проѣдутъ они еще версты три,-- вдругъ на дорогѣ стоитъ нѣсколько верховыхъ казаковъ съ обнаженными саблями, а "другіе козаки, нагоняя ихъ, скачутъ на лошадяхъ и приведя инородцевъ въ безмѣрный страхъ, забираютъ все, что осталось у нихъ изъ денегъ или пещей; буде же мало того, то снимаютъ съ нихъ половину одежды и забираютъ даже часть купленнаго ими вина, и тогда только отпускаютъ инородцевъ въ ихъ жилища." Чиновникъ Палашковскій, ѣздившій въ Березовъ для изслѣдованія этихъ злоупотребленій, пишетъ, что какъ чиновники, такъ и мѣщане, купцы, казаки возили къ инородцамъ водку и, спаивая инородцевъ, забирали все, что могли найдти у нихъ цѣннаго. Особенно обширную виноторговлю велъ обдорскій отдѣльный засѣдатель. Конкурентовъ, такимъ образомъ было много; они ссорились и доносили другъ на друга. Березовскій откупщикъ, страдавшій отъ этой конкуренціи, подалъ слѣдователю Палашковскому докладную записку. Откупщикъ изображалъ въ ней необходимость дозволить виноторговлю съ инородцами, "такъ какъ вино для большинства ихъ необходимо. Съ давнихъ временъ существуетъ между ними венерическая болѣзнь, отъ которой они лечатся настоемъ на винѣ сассапарели." Плохо вѣрится, чтобы подобныя вещи существовали тридцать пять лѣтъ назадъ!.. Въ другихъ мѣстахъ Сибири велась также большая виноторговля. Даже въ настоящее время ведется... Сибирскій Вѣстникъ (1866 г. No 13) говоритъ, что "въ Гижигѣ между товарами исправника первое мѣсто и значеніе имѣетъ водка, которою распоряжается супруга исправника черезъ вѣстоваго казака." Кромѣ того тамошніе инородцы страстно любятъ настой мухомора на уринѣ. "Чукчи и коряки предпочитаютъ мухоморъ даже водкѣ, потому что послѣ опьяненія отъ него не чувствуется головной боли. Мухоморъ растетъ но всему охотскому прибрежью, но самый обильный сборъ его бываетъ въ Ямскѣ, откуда онъ и привозится въ Гижигу для коряковъ и чукчей. Чрезмѣрное употребленіе мухомора часто бываетъ причиною смерти. Торговля мухоморомъ въ Анадырскѣ укоренилась давно. Здѣсь его закупаютъ анадырскіе чукчи; они идутъ на встрѣчу носовымъ чукчамъ, возвращающимся съ колымской ярмарки, и вымѣниваютъ его на табакъ очень выгодно." Главная торговля мухоморомъ находится въ рукахъ купца К...

   

VI.
Санитарное состояніе инородцевъ. Движеніе народонаселенія. Заключеніе.

   Въ настоящемъ отдѣлѣ мы должны значительно выйдти изъ предѣловъ описываемаго нами періода и начать съ 1703 г. Къ этому времени относится начало губительныхъ болѣзней но многихъ инородческихъ округахъ, къ упомянутому же году относятся и первыя, сколько нибудь полныя статистическія данныя о движеніи инородческаго народонаселенія.

   Въ одной самоѣдской сказкѣ разсказывается, что два шамана спорили о своемъ могуществѣ. Одинъ изъ нихъ взялъ съ неба луну, и но землѣ распространился ужасный холодъ, убійственный для людей. Всѣ умоляютъ шамана отпустить луну, и онъ отпускаетъ. До тотчасъ другой шаманъ схватываетъ съ неба солнце,-- и люди начинаютъ умирать отъ страшнаго жара: они умоляютъ шамана поставить солнце на свое мѣсто. Въ этой мифической сказкѣ самоѣдъ изобразилъ тѣ пагубныя атмосферическія вліянія, которыя никогда не переставали поражать все инородческое народонаселеніе Сибири. Жестокая продолжительная зима, съ сорокаградусными морозами и снѣжными ураганами, удушливое, жаркое лѣто съ его вредными болотными испареніями,-- оба эти времени года равно губительны для инородческаго здоровья. Инородецъ плохо защищенъ отъ атмосферическихъ вліяній, его шалашъ грязенъ и холоденъ, его пища скудна и нездорова, его одежда часто не предохраняетъ его отъ холода и всегда не соотвѣтствуетъ основнымъ правиламъ гигіены- Все это ведетъ за собой рядъ губительныхъ болѣзней, истребляющихъ множество инородцевъ. Гибельность этихъ эпидемій увеличивается еще тѣмъ, что онѣ всегда наводятъ на инородцевъ паническій страхъ; при появленіи (эпидеміи всѣ инородцы разбѣгаются, бросивъ больныхъ на произволъ судьбы а только снабдивъ ихъ нищею на нѣсколько дней. Смертность поэтому громадная, и при частомъ своемъ повтореніи эпидеміи постепенно истребляютъ цѣлыя племена. Съ особенною губительностью дѣйствовала всегда оспа {Для сравненія, и нѣкоторымъ образомъ въ видѣ поученія, мы сообщимъ здѣсь объ оснь въ колоніяхъ Новой Испаніи, А. Гумбольдтъ разсказываетъ (lissai politique sur la nouvelle Espagne, tome I, p. 314--352), что оспа, появившаяся здѣсь въ 1520 г., производила свои опустошенія періодически. Она произвела ужасныя опустошеніи въ 1763 г. и особенно въ 1709 г. (въ тоже время, какъ и въ сѣверовосточной Сибири. Въ послѣдній годъ она похитила въ одной столицѣ Мехики болѣе 9,000 человѣкъ. Телѣги разъѣзжали каждый вечоръ за подборной труповъ, какъ это бываетъ въ Филадельфіи во время желтой лихорадки. Большая часть мехиканскаго юношества была похищена оспою въ этотъ роковой годъ. Эпидеміи 1797 г. была менѣе опустошительна, благодаря усердію, съ которымъ распространилось искуственное оспопрививаніе въ окрестностяхъ Мехики и въ епископствѣ Мехуаканѣ. Въ г. Вальядолидѣ изъ 6,800 ч., которымъ была привита оспа, умерли только 170, т. е. 2 ¹/₂ изъ 100; тамъ же, гдѣ оспа не прививалась, умирало 14 изъ 100 Многіе частные люди, особенно духовенство, выказывали при этомъ похвальный патріотизмъ, останавливая посредствомъ оспопрививаніи успѣхи этой эпидеміи. Тогда привили оспу болѣе чѣмъ 60 т. человѣкъ. Въ 1804 г. въ Мехику введена коровья оспа. Индѣйцы скоро научились переносить временное зло отъ оспопрививаніи, чтобы избѣжать зла болѣе пагубнаго. Если бы прививаніе коровьей или обыкновенной оспы было извѣстно въ Новомъ Свѣтѣ въ XVI в., то многіе милліоны индѣйцевъ не погибли бы ея жертвою. Этой болѣзни слѣдуетъ приписать ужасное уменьшеніе туземцевъ Калифорніи и другихъ областей Америка Но словамъ Гумбольда, главная заслуга но введенію оспопрививанія принадлежала духовенству, миссіонерамъ и частнымъ людямъ. Въ невѣжественной же Сибири не было ничего подобнаго и оспѣ былъ здѣсь полный просторъ.}. Во второй воловинѣ XVIII в. оспа сильно опустошала Забайкалье, появляясь здѣсь періодически, лѣтъ черезъ десять, и похищая множество тунгузовъ и бурятъ. Гіъ сентябрѣ 1768 г. оспа изъ Охотска завезена въ Камчатку, а отсюда проникла на острова алеутскіе и курильскіе, также къ ледовитому морю. Эта эпидемія похитила около 20,000 камчадаловъ, коряковъ и курильцевъ. Въ слѣдующіе года, къ оспѣ присоединилась горячка и лихорадка и дѣятельно продолжали опустошать Камчатку. Въ 1799 г. въ Камчатку прибилъ генералъ-маіоръ Сомовъ съ отрядомъ солдатъ. Тѣсное помѣщеніе команды на двухъ небольшихъ судахъ во время продолжительнаго плаванія, холодъ и сырость глубокой осени развили въ морѣ между солдатами тифъ, вынесенный на берегъ, по мѣрѣ размѣщенія солдатъ по Камчаткѣ, распространившійся но всему полуострову и по курильскимъ островамъ. Камчатка потеряла еще 2,000 ч. Въ тоже время солдаты распространили сифилисъ, заразившій всѣхъ камчадаловъ, перешедшій навсегда въ ихъ потомство и отнявшій всякую надежду когда либо размножиться этому доброму племени. рѣже эпидеміи опустошили и другія части Сибири. Такъ въ 1824 и 1825 г. на Ленѣ отъ горячки вымерли тунгузы. Кромѣ горячки и оспы здѣсь свирѣпствуетъ проказа (lepra). Ужасная болѣзнь elephantiasis, по словамъ доктора Кибера, распространена между всѣми сѣверовосточными племенами. Тотъ же докторъ пишетъ, что у верхоянскихъ инородцевъ господствуетъ эпидемія, проявляющаяся сильнымъ стѣсненіемъ въ груди, головною болью и стрѣльбою въ ушахъ. Въ турухаискомъ краѣ тт)іъ и оспа также не прекращали своихъ опустошеній до самаго послѣдняго времени. Съ особенною силою дѣйствовала здѣсь оспа въ 1850 и 1851 г. Кромѣ того инородцы постоянно страдаютъ здѣсь снѣжной слѣпотой. Тифъ и оспа очень знакомы также всѣмъ инородцамъ губерній иркутской и томской. Такъ напр. въ 1841 г. множество телецкихъ калмыковъ погибло отъ тифозной горячки. Такъ нарымскій край, по свидѣтельству г. О--ва, постоянно страдаетъ отъ оспы, тифа и лихорадокъ. Тоже самое видимъ и въ тобольской губерніи, особенно въ сѣверной половинѣ ея, въ березовскомъ краѣ. Объ опустошительности ея здѣсь можно судить потому напр., что въ 1855 г. въ обдорскомъ отдѣленіи отъ кровянаго тифа умерли влеченіе трехъ мѣсяцевъ 1270 человѣкъ изъ 1752 больныхъ, а въ кондинскихъ волостяхъ 53 изъ 64 больныхъ.

   Перечисленныя нами эпидеміи истребляютъ инородцевъ періодически, но есть болѣзнь, которая никогда не разстается съ ними,-- это сифилисъ. Инородцы называютъ его русскою бол
123;знію и называютъ справедливо. Ею заразили дикарей солдаты, казаки, звѣропромышленники, ссыльные. Въ 1830 г. медицинскій инспекторъ восточной Сибири писалъ, что сифилисъ распространили въ Сибири преимущественно ссыльные, "которые въ совмѣстномъ продолжительномъ путеслѣдованіи, предаваясь распутству, заражали другъ друга, принесли эту заразу въ Сибирь и заразили природныхъ жителей. Стеченіе въ извѣстное время отдаленныхъ жителей обоего пола на сборныя мѣста для торговъ, рыбныхъ промысловъ, взноса ясака и т. д., способствовало зараженію самыхъ отдаленныхъ жителей. Они, въ мѣстахъ этихъ, ведя нетрезвую жизнь, жертвуя такъ сказать Бахусу и Венерѣ въ излишествѣ и безъ всякой предосторожности, заражались сами и заражали другихъ". Расходясь изъ этихъ сборныхъ пунктовъ по споимъ жилищамъ, инородцы разнесли сифилисъ но самымъ отдаленнымъ мѣстамъ Сибири. "Холодный климатъ сѣверныхъ частей Сибири" -- продолжаетъ упомянутый медицинскій инспекторъ -- "влажная атмосфера сѣверовосточныхъ приморскихъ береговъ -- все это, располагая жителей къ цинготной болѣзни, способствуетъ необыкновенному дѣйствію венерической. Отъ смѣшенія съ цынгою родились разные оттѣнки сифилиса". Этого же мнѣнія держатся и другіе компетентные медики. Такъ иркутскій штабъ-лекарь Малиновскій, изучавшій у колымскихъ якутовъ ихъ проказу, пришелъ къ убѣжденію, что эта болѣзнь есть ничто иное, какъ соединеніе венерики, цынги и ревматизма. Въ березовскомъ краѣ множество инородцевъ поражено гноетеченіемъ и воспаленіемъ глазъ; излеченіе этой болѣзни не имѣло успѣховъ до тѣхъ поръ, пока, въ недавнее время, не узнали, что это признакъ третичнаго сифилиса. Въ 1826 г. инспекторъ тобольской врачебной управы д-рч^ Альбертъ первый высказалъ мнѣніе, что господствующая между березовскими остяками болѣзнь есть не чисто венерическая, а "таже самая, которая была наблюдаема и въ другихъ сѣверныхъ странахъ и которая извѣстна въ Шотландіи и Канадѣ подъ именемъ новой, а въ Норвегіи подъ именемъ нѣмецкой". Это мнѣніе было подтверждено д-ромъ Рожеромъ. "Соединеніе венерической болѣзни съ другими," говоритъ онъ, "производитъ нерѣдко такую смѣсь, опредѣленіе которой заставляетъ заблуждаться даже опытнаго врача." Томскій акушеръ Докучаевъ, изучавшій эту болѣзнь въ нарымскомъ краѣ въ 1837 г., писалъ, что "у многихъ остяковъ язвы въ зевѣ и въ небѣ и ломота въ костяхъ, которая усиливается при суровой непогодѣ. Я убѣжденъ, что это болѣзнь комиликантная изъ сифилитической, скорбутной и ревматической". Эта болѣзнь ужасно угнетаетъ и обезображиваетъ инородцевъ. По словамъ камчатскаго корреспондента Сибирскаго Вѣстника (1866 г., No 14), "начальство при появленіи этой болѣзни, не обратило на нее вниманія. А бѣдные камчадалы, не имѣя понятія объ ея прилипчивости, назвавъ венерическіе прыщи пуговицами, по простотѣ нравовъ, а большею частію по неосторожности, разнесли ее по всему краю. Въ настоящее время очень немногіе не заражены ею. Большая же часть инородцевъ заражены и изуродованы до безобразія. Есть острожки, въ которыхъ за десять лѣтъ населеніе считали сотнями душъ, а нынѣ едва-ли наберется десятокъ человѣкъ, да и то калѣки. Отъ камчадаловъ эта болѣзнь перешла къ корякамъ и ламутамъ и губитъ ихъ ужасно. На дняхъ мнѣ разсказывали объ одной ламутской юртѣ, въ которой нѣтъ ни одного человѣка, который могъ бы ходить и смотрѣть за оленями, кромѣ дряхлаго старика. А оленей эта юрта имѣетъ штукъ тысячу. Пожалуй, что люди всѣ умрутъ безъ всякой помощи, а олени разсѣются по тундрѣ... Но причинѣ страшнаго распространенія сифилиса, большая часть населенія, при рыбной и нерпичьей пищѣ, въ скоромъ времени должна погибнуть." Въ другихъ сѣверныхъ округахъ дѣйствіе сифилиса не менѣе ужасно. Въ березовскомъ краѣ онъ свирѣпствовалъ уже въ началѣ XVIII в. Спутникъ Филофея Лещинскаго Новицкій пишетъ, что "остяковъ преизлишнее женорачительство низвело ихъ впасти въ неисцѣльный нечистоты недугъ. Человѣку гнилостію снѣдаетъ уста, носъ, ноги, и многимъ все тѣло, даже до костей. Жестокою сею язвою вящщая ихъ часть поражена. Егда кого начнетъ сія болѣзнь язвити, то онъ нетокмо не имѣетъ попеченія о исцѣленія, но ниже, ради облегченія болѣзни язвы согнившія чимъ прикрывать; но нерадя о семъ, берестомъ гніющую обвивъ язву, за промысломъ идетъ, и доселѣ ходитъ, донедеже язвою весь пораженъ -- падетъ." Въ тридцатыхъ годахъ настоящаго вѣка лекарь Бѣлявскій ѣздилъ въ Березовъ для изслѣдованія сифилиса и нашелъ, что нѣтъ ни одного инородца, который не былъ бы зараженъ имъ. Полудикіе остяки ходили безъ носовъ, ушей, губъ; не гнушаясь своимъ безобразіемъ, они вступали между собои въ бракъ, приживали дѣтей и тѣмъ дѣлали сифилисъ неотъемлемою принадлежностью своего племени. Въ настоящее время сифилисъ проявляется у нихъ весьма разнообразно. У большинства остяковъ, особенно у женщинъ,-- третичный сифилисъ, въ видѣ глазной болѣзни. У дѣтей онъ проявляется струпьями по тѣлу, преимущественно на головѣ; у взрослыхъ -- ранами по лицу и тѣлу, отсутствіемъ носа и гнусливостью, у стариковъ -- ломотою въ костяхъ и тою же глазною болѣзнію.-- Инородцы лечатся отъ сифилиса или разными вредными снадобьями своихъ знахарей или настоемъ на водкѣ сассапарели, которую продаютъ имъ купцы. Но это леченіе не столько искореняетъ, сколько усложняетъ болѣзнь и дѣлаетъ ее неизлечимою. Леченіе сассапарелью требуетъ содержанія тѣла въ постоянномъ теплѣ; инородецъ же безпрестанно подверженъ холоду, особенно зимой; онъ безпрестанно выходитъ изъ шалаша на трескучій морозъ; онъ часто но цѣлымъ днямъ принужденъ работать на такомъ морозѣ Сифилисъ неизлечивается и къ нему присоединяется еще ревматизмъ. Излеченіе же сифилиса посредствомъ русскихъ медиковъ всегда производилось только въ самыхъ ограниченныхъ размѣрахъ. Въ Сибири, на обширные округа, превосходящіе своимъ пространствомъ самое обширное государство западной Европы, всегда полагалось только но одному окружному медику. Болѣе дѣятельно, чѣмъ въ другихъ мѣстностяхъ, излеченіе инородческаго сифилиса производилось въ березовскомъ краѣ. Въ 1822 г. для обозрѣнія березовскаго края были командированы чиновникъ Буличъ и лекарь Шавровъ. Они первые донесли губернатору о страшномъ развитіи тамъ венерики. Начали посылать туда медиковъ съ пекарскими учениками и необходимыми медикаментами. Но медики долго не могли не только излечивать, но даже распознавать сифилиса. Послѣ поѣздки лекаряя Бѣлинскаго дли березовскихъ инородцевъ было выписано на нѣсколько тысячъ рублей антисифилистическихъ медикаментовъ, но инородцы мало того, что не слушали совѣтовъ доктора, они были даже не въ состояніи ни попить, ни исполнить ихъ. Инородцы боится лекарей и большею частію скрываютъ отъ нихъ свою болѣзнь,-- это также чрезвычайно затрудняетъ пзлеченіе, и безъ того недостаточное. Впрочемъ, эта боязливая скрытность инородцевъ не имѣла бы мѣста, если бы медицинское пособіе было основано на болѣе широкихъ и цѣлесообразныхъ основаніяхъ. Между тѣмъ, этого нѣтъ, и русская медицина, нисколько не избавляя инородцевъ отъ сифилиса, только нагоняетъ на нихъ страхъ. Однажды только были приняты повидимому дѣятельныя мѣры къ искорененію инородческаго сифилиса. Въ 1831 г. министръ внутреннихъ дѣлъ предложилъ сибирскимъ генералъ губернаторамъ войти въ мѣстныя соображенія по этому дѣлу. Началась переписка и продолжалась до 1840 г. Составлено нѣсколько проэктовъ. Медицинскія управленія Сибири просили значительно увеличить число больницъ, лекарейи фельдшеровъ. Но на это требовались довольно значительные расходы, и проэкты не были утверждены.-- Да если бы излеченіе сифилиса и другихъ болѣзней было усилено во сто разъ противъ нынѣшняго, то оно все-таки мало принесло бы пользы. Причина появленія и сильнаго развитія инородческихъ болѣзней лежитъ въ бѣдности инородцевъ и въ грязи ихъ кочеваго быта. Поэтому, лучшіе медики указывали всегда на устраненіе этихъ пагубныхъ причинъ, какъ на необходимое и главное условіе для поправленія санитарнаго состоянія инородцевъ. Такъ напр. акушеръ Докучаева, изучивъ инородческія болѣзни "нарымскаго края, пришелъ къ убѣжденію, что "главное и вѣрнѣйшее средство для прекращенія этихъ болѣзней есть лучшій образъ жизни. Для итого нужны мѣры болѣе полицейскія и религіозныя, чѣмъ медицинскія". Штабъ-лекарь Богдановъ, знакомый съ инородческими болѣзнями туруханскаго края, говоритъ, что причины ихъ -- "всегдашнее пребываніе инородцевъ на открытомъ воздухѣ, дымъ въ тортахъ, яркій отблеска. снѣга, тѣснота, неопрятность жилищъ, худая пища, тяжелыя удушливыя испаренія, непомѣрное напряженіе но время трудовъ и ненастная холодная осень". Пока будутъ существовать эти болѣзнетворныя причины, до тѣхъ поръ инородцевъ никто не исцѣлитъ отъ ихъ болѣзней.

   Такимъ образомъ мы видѣли, что нищета и дикость инородческаго быта всегда вели за собою голодъ и болѣзни. Само собою понятно, что даже отъ этихъ двухъ причинъ движеніе инородческаго народонаселенія должно было находиться въ самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ. Неблагопріятность этихъ условіи увеличивается еще двумя обстоятельствами. Вопервыхъ, инородцы платятъ за своихъ невѣстъ калымъ; бѣднякъ инородецъ долго копятъ этотъ калымъ или же втеченіе нѣсколькихъ лѣтъ заработываетъ его у своего будущаго тестя. Такимъ образомъ, множество бѣдныхъ инородцевъ вступаютъ въ бракъ уже не молодыми, а это, конечно, уменьшаетъ плодовитость браковъ и поддерживаетъ развратъ, который также ведетъ за собою безплодіе женщинъ. Во вторыхъ, число инородческихъ женщинъ очень незначительно относительно числа мужчинъ, а это, какъ извѣстно, всегда служитъ большимъ препятствіемъ къ быстрому размноженію народонаселенія. Причина же этой малочисленности женщинъ лежитъ въ томъ, что положеніе женщины въ дикомъ инородческомъ быту гораздо хуже, чѣмъ положеніе мужчины. Поэтому женщинъ и умираетъ болѣе, чѣмъ мужчинъ. Такъ напр. въ березовскомъ округѣ, съ 1816 но 1828 г. мужское инородческое народонаселеніе увеличилось на 200 чел., а женское уменьшилось на 1609 чел. Съ 1816 по 1831 г. въ тридцати четырехъ волостяхъ томскаго округа инородческое народонаселеніе убыло на 375 мужчинъ и 426 женщинъ. Благодаря такой слабой устойчивости женщинъ противъ нападеній смерти, ихъ всегда было мало сравнительно съ числомъ мужчинъ. По таблицамъ ясачной комиссіи я нашелъ, что напр. но всѣхъ инородческихъ волостяхъ томскаго округа на 100 мужчинъ приходилось женщинъ въ 1816 г. 65,2; въ 1832 г.-- 82,4. Менѣе всего женщинъ въ 1832 г. было въ волостяхъ малокоргачинской 63,6; большечурубаровской 60,9; большебайгульско-чулымской 69,3. Въ бійскомъ округѣ въ 1816 г. на 100 инородцевъ приходилось 83,3 женщинъ, minimum въ комляжской волости,-- 60,1. Въ березовскомь округѣ въ 1816 г. maximum женщинъ было 95,7, minimum въ казымской волости -- 72,4. Самая значительная пропорція женщинъ относительно мужчинъ у якутовъ и бурятъ, за то эти два народа и умножаются весьма быстро.

   Подробное разсмотрѣніе вопроса о движеніи инородческаго народонаселенія приводить насъ въ слѣдующимъ выводамъ.

   Если разсматривать общіе итоги движенія всего инородческаго народонаселенія, то получается результатъ довольно благопріятный. Инородцевъ мужескаго пола въ Сибири было:

   

   Въ 1763 г. 131.995 ч.

   -- 1797-- 180.994 --

   -- 1812-- 212.612 --

   Въ 1817 г.,-- 220.307.

   -- 1834 -- 39 250.000.

   -- 1851 260.000.

   

   Такимъ образомъ инородческое народонаселеніе Сибири удвоивастся въ періодъ времени около 75 лѣтъ. "Такое увеличеніе", замѣчаетъ академикъ Беръ, "не очень быстро, однакожъ оно необыкновенно быстро для народовъ, стоящихъ въ весьма близкомъ соприкосновеніи съ народоми болѣе ихъ развитыми".

   Размноженіе нѣкоторыхъ племенъ совершается еще быстрѣе, чѣмъ размноженіе всѣхъ инородцевъ по общему итогу. Такъ въ пяти якутскихъ улусахъ -- намекомъ, кангаласскомъ, батурусскомъ, борогонскомъ и мегинскомъ -- якутовъ мужскаго пола было въ 1750 г. 21.042 ч., въ 1817 г. 35.070 ч.; въ 1839 г. 41.733 ч. Въ якутской области инородцевъ обоего пола было въ 1823 г. 156.495 ч., въ 1835 г. 181,325 чел.-- Буряты размножаются также очень быстро. Въ 1766 г. ихъ было 31.140 луковъ, въ 1783 г. 49.764муи. пола, кромѣ 5275 бурятскихъ и тунгузскихъ казаковъ; въ 1816 г. 58.730 ч., въ 1839 г. 83 018 ч. м. п. Въ настоящее же время бурятъ обоего пола 240.000 ч.

   Академикъ Беръ, которому принадлежитъ единственная до сихъ поръ статья о движеніи инородческаго народонаселенія въ Сибири {Zunahme der eingebornen Bevцlkerung, Sibiriens, въ Beiträge zur Kenntniss (1. russisch. Reiches, Band VII, S. 89--117.}, на основаніи вышеприведенныхъ и другихъ цифръ, предполагаетъ, что всѣ инородческія племена Сибири размножаются. Очевидно, что у достопочтеннаго академика не было таблицъ инородческаго народонаселенія, составленныхъ ясачной коммисіей. Разсмотрѣніе этихъ таблицъ и нѣкоторыхъ другихъ свѣденій даетъ намъ слѣдующіе выводы.

   Буряты, якуты и нѣкоторыя другія племена размножаются, и размножаются очень быстро.

   Другія же племена, преимущественно сѣверныя, уменьшаются; но эта убыль съ избыткомъ вознаграждается увеличеніемъ первыхъ племенъ.

   Здѣсь мы займемся только фактами уменьшенія народонаселенія.

   На устьѣ Индигирки до сихъ поръ видны слѣды жилищъ какого-то народа. Это мѣсто называется омокское городище, и юрты но общему преданію тамошнихъ жителей приписываются вымершему народу омокосъ, которые по словамъ сѣверовосточныхъ туземцевъ, "были многочисленны, какъ звѣзды небесныя".-- Точно также давно уже исчезли съ лица сибирской земли шелаги, ходынцы и онаудьцы. Во время русскаго завоеванія въ Сибири былъ народъ арницы. Въ 1608 г. ихъ было 300 семей. Они быстро вымирали и слабые ихъ остатки образовали наконецъ вмѣстѣ съ качпицами улусъ Ара, состоявшій изъ 60 человѣкъ. Въ 1735 г., Миллеръ и Гмелинъ видѣли послѣдняго человѣка, говорившаго но-арински. Къ половинѣ XIX в. изъ 300 аринскихъ семей, бывшихъ въ 1608 г. осталось только 5 человѣкъ.-- Варагадскій якутскій родъ, бывшій въ 1763 г. однимъ изъ многочисленныхъ, во время ясачной комиссіи оказался вымершимъ, и въ живыхъ осталось отъ него только 2 человѣка.-- Въ туруханскомъ краѣ, по словамъ аудитора Камаева, съ 1763 г. по 1816 г. вымерло цѣлыхъ: ¹/₄ инородческаго народонаселенія.-- Когда ясачная коммисія пріѣхала въ березовсісій округъ, то не могла найти шести самоѣдскихъ родовъ. Князецъ обдорской волости объяснилъ, что самоѣды родовъ Найвачи и Айвамды вошли въ составъ рода Карачей, по причинѣ своей бѣдности. Сигунеевъ родъ почти весь вымеръ отъ болѣзней, кромѣ 2 человѣкъ, ушедшихъ къ Енисею. Родъ Тазу-Карачей частію вымеръ, частію былъ болѣнъ и ни одного человѣка не могло явиться въ комиссію. Содомы и Аседы значительно уменьшились въ числѣ и поэтому соединились въ одинъ родъ. Обдорскій отдѣльный засѣдатель вполнѣ подтвердилъ это показаніе остяцкаго князца, объяснивъ комиссіи, что "одни изъ этихъ родовъ, будучи въ малочисленности, присоединились къ другимъ родамъ, а другіе вымерли. Такимъ образомъ въ Сибири довольно часто повторяется та ужасающая сцена, которою начинается одна самоѣдекая сказка. Въ одномъ мѣстѣ, говоритъ она, стояло 700 шатровъ, въ которыхъ жило 700 человѣкъ. Ими управляли семь мужей; всѣ они были бездѣтны, и только у одного былъ лѣнивый и сонливый сынъ. Проснулся онъ однажды утромъ и видитъ, что всѣ 700 человѣкъ умерли. Онъ посмотрѣлъ на оленей,-- всѣ олени подохли. Онъ смотритъ на собакъ,-- и они лежатъ мертвыми. Онъ отправляется въ путь. Идетъ онъ день, идетъ другой, идетъ третій, идетъ недѣлю, идетъ семь мѣсяцевъ. Все идетъ онъ безъ пищи по голодной пустынѣ и наконецъ въ изнеможеніи падаетъ на снѣгъ. Лежитъ онъ, лежитъ долго, долго. Вотъ онъ пробуждается и снова отправляется въ путь. Идетъ, идетъ -- и приходитъ на мѣсто, на которомъ видны слѣды бывшаго тутъ жилья. Онъ ищетъ пищи и находитъ въ снѣгу только обглоданныя собаками кости. Онъ грызетъ ихъ, бросаетъ и роется снова въ снѣгу, ища другихъ костей. Затѣмъ онъ снова отправляется въ путь, питаясь единственно отрываемыми изъ снѣга обглоданными костями. Встрѣчаются ему и люди другихъ племенъ, но они коварно и враждебно относятся къ несчастному; его бьютъ и нѣсколько разъ убиваютъ, только его постоянно воскрешаетъ миѳическое существо,-- однорукій, одноглазый старикъ съ желѣзной палицей. Въ такомъ положеніи находится инородецъ, пережившій свой родъ!

   Теперь мы приведемъ статистическія данныя о движеніи инородческаго народонаселенія въ тѣхъ округахъ, въ которыхъ замѣчается убыль населенія (къ сожалѣнію, мы не имѣемъ таблицъ народонаселенія Туруханскаго края).

   Выше мы говорили, что ужасныя эпидеміи, посѣщавшія Камчатку, не только уменьшали въ ней народонаселеніе, по даже отняли у него всякую возможность къ размноженію. Въ 1744 г. камчадаловъ обоего пола было около 20.000; въ 1823 г.-- 2700 ч.; въ 1860 г.-- 1951 ч. Убыль громадная!

   Въ березовскомъ округѣ инородцевъ мужескаго пола было въ 1703 г. 8303 ч., въ 1816 г.-- 10.793 ч. Въ пятьдесятъ три года прибыло 2.490 ч.

   Въ 1810 г. инородцевъ обоего пола здѣсь было 21.001 чол., а въ 1828 г.-- 19.052 ч. Слѣдовательно, въ двѣнадцать лѣтъ убыло 1349 человѣкъ. Такое уменьшеніе народонаселенія должно приписать введенію устава Сперанскаго.-- Въ 1850 г. здѣсь было 21.513 ч., слѣдовательно въ двадцать два года прибыло 1861 ч. Въ 1858 г. было 21.734 ч.,-- въ восемь лѣтъ прибыло 221 человѣкъ, т. е. гораздо меньшій процентъ, чѣмъ въ предыдущій періодъ. Слѣдовательно, можно допустить, что все инородческое народонаселеніе березовскаго округа можетъ снова войти на убыль даже въ общемъ итогѣ, не говоря уже объ уменьшеніи отдѣльныхъ родовъ и волостей, что замѣчается и въ эти періоды общаго увеличенія числа инородцевъ.

   Въ томскомъ округѣ съ нарымскимъ краемъ въ 1810 г. было: инородцевъ обоего пола 10,135 ч., а въ 1832 г. 9,724 ч., т. е. въ теченіе шестнадцати лѣтъ убыло 411 человѣкъ.

   Въ пяти барабинскихъ волостяхъ {Бараба, Туражъ, Тунужъ, Любей, Чай, Каргалы, Турене.}, до введенія ихъ въ осѣдлые, народонаселеніе прибывало довольно сильно, но съ этого время оно пошло на убыль. Въ этихъ волостяхъ жителей обоего пола было въ 1840 г.-- 4,915 ч., а въ 1858 г.-- 4419 ч., т. е. втеченіе восемнадцати лѣтъ убыло на 504 ч.

   Изъ двадцати-четырехъ волостей тогурскаго отдѣленія въ двѣнадцати {Лелькина, Иштанова, Наянжина, Киргѣева, Тогурская-Порубежная, Тогурская, Пиновская, 3-я Парабельская, Ларпитская, 4-я Парабельская, Парабельская-Отдѣльная, Подгородно-Пойдушная.} было инородцевъ муж. пола въ 1763 г.-- 1,247, а въ 1816 г.-- 1,110,-- убыло 137 человѣкъ. Обоего пола въ нихъ было въ 1816 г.-- 2,111 ч., а въ 1832 г.-- 1808 ч., т. с. убыло 306 человѣкъ.

   Во всѣхъ двадцати-двухъ волостяхъ кузнецкаго округа въ 1827 г. инородцевъ было 5,160, а въ 1832 г.-- 4,389, т. е. въ пять лѣтъ убыло 771 человѣкъ.

   Въ нѣкоторыхъ волостяхъ туринскаго округа народонаселеніе инородческое также убывало. Въ пяти изъ его волостей {Большекондинская, Лиственичная, Сосвинская, Нижнетабаринская.} въ 1763 г. было муж. пола 555 ч., а въ 1816 г.-- 467 ч.; убыло 88 чел. Въ пяти другихъ волостяхъ {Верхнекондинская, Верхнепелымская, Вагильская, Лиственичная, Ворьинская.} въ 1816 г. было инородцевъ обоего пола 850, а въ 1830 г.-- 740 чел., убыло 110 чел.

   Вогулы округовъ тобольскаго и туринскаго (въ 1838 г. 4,527 ч. обоего пола) также убываютъ. "Обжорство ихъ," говоритъ г. Гагсмейстеръ, "частыя лишенія, неопрятность, пьянство и развратъ -- причины общаго тщедушія этого народа, большей смертности и малаго плодородія женщинъ. Съ 8 до 9-и ревизіи коренныхъ вогуловъ убыло почти на 50%".

   Въ енисейскомъ округѣ съ туруханскимъ краемъ въ 1838 г. инородцевъ было 7.740 чел., а въ 1864 г.-- 7483, убыло 257 чел.

   Такимъ образомъ, несомнѣнно, что во многихъ мѣстностяхъ Сибири инородческое народонаселеніе убываетъ. Мы, по неимѣнію цифръ, не могли перечислить всѣхъ этихъ мѣстностей; впрочемъ и выставленныхъ нами цифръ достаточно для доказательства факта убыли.

   Окидывая общимъ взглядомъ все сказанное нами, мы видимъ что въ настоящемъ столѣтіи одна половина сибирскихъ инородцевъ находилась въ сносномъ положеніи, благодаря своему земледѣлію и скотоводству. Таковы буряты и якуты. Они постоянно размножаются, постепенно русѣютъ и будущее вступленіе ихъ въ составъ русской народности уже не подлежитъ сомнѣнію.

   Другая половина инородцевъ находится въ страшной нищетѣ, заражена губительными болѣзнями, подвержена вымиранію. Это инородцы березовскіе, нарымскіе, туруханскіе и енисейскіе, камчатскіе, гижигинскіе, охотскіе, барабинскіе, частію туринскіе, тобольскіе и алтайскіе.

   Судьба первыхъ рѣшена исторіей -- имъ предстоитъ совершенно смѣшаться съ русскими, составить съ ними одну народность или, по крайней мѣрѣ, усвоить себѣ русскую культуру и образованность. Въ настоящей статьѣ мы вовсе не ставили своей задачей разсмотрѣніе вліянія русской культуры на этихъ инородцевъ и ихъ физіологическаго сліянія съ русскимъ племенемъ. Для этого необходимы спеціальныя этнологическія и физіологическія знанія, которыхъ у насъ нѣтъ. Впрочемъ, этого вопроса коснулся въ своихъ послѣднихъ статьяхъ г. Щаповъ, и мы отсылаемъ читателя къ этимъ статьямъ.

   Въ настоящей статьѣ, какъ уже видѣлъ читатель, мы занимались не тѣмъ, какъ исчезаютъ инородческія національности путемъ обрусѣнія, а только разборомъ причинъ, ведущихъ за собою полное разореніе инородческихъ племенъ и ихъ постепенное вымираніе. Односторонность нашего очерка для насъ казалась необходимою, чтобы по возможности лучше обрисовать положеніе тѣхъ инородцевъ, которымъ, можетъ быть, суждено вовсе исчезнуть съ лица земли.

   Мы сомнѣваемся, чтобы положеніе этихъ дикарей могло значительно улучшиться въ скоромъ времени. Это возможно было бы только въ томъ случаѣ, если бы виною инородческихъ бѣдствій были неудобство и тяжесть законодательства или административныхъ мѣръ. Конечно, и до Сперанскаго и во время его реформы, были неудобные для инородцевъ законы, приводились въ исполненіе тягостныя для нихъ административныя мѣры. Но мы видѣли, что инородцевъ стѣсняли и раззоряли крестьяне; что ихъ обдували, давили и раззоряли купцы и промышленники; что русскіе всѣхъ сословій отнимали у нихъ угодья и имущество, спаивали ихъ водкой; что отъ русскихъ переходили къ нимъ ужасныя контагіозныя болѣзни; мы видѣли, что вся обстановка инородцевъ, весь ихъ бытъ, наконецъ гибельныя вліянія природы -- все это давитъ инородцевъ. Уничтожить всѣ эти злотворныя причины въ скоромъ времени -- невозможно. Главнымъ образомъ невозможно уничтожить тѣ нравственные недостатки въ русскомъ народонаселеніи Сибири, благодаря которымъ сибирякъ такъ энергично эксплуатируетъ дикаря. Участь этихъ инородцевъ можетъ улучшиться только тогда, когда истинное образованіе и гуманная нравственность Сроднятся съ сибирякомъ; безъ этихъ благодѣтельныхъ факторовъ свобода -- сонъ, а счастіе народа -- безумная мечта; безъ нихъ сибирякъ всегда найдетъ возможность эксплуатировать инородца, какъ бы ревниво ни охранялъ законъ интересы послѣдняго.

С. Шашковъ.

"Дѣло", No 10, 1867

http://az.lib.ru/s/shashkow_s_s/text_1867_03_inorodtzy_oldorfo.shtml

ДѢТОУБІЙСТВО.

IV.

   Мы видѣли, что главнѣйшая причина дѣтоубійства, у всѣхъ народовъ, стоявшихъ и стоящихъ внѣ европейской цивилизаціи, заключается въ бѣдности, суевѣріи, деспотизмѣ отцовской власти, жестокости, войнѣ, самодурствѣ тирановъ и въ страхѣ стыда отъ незаконно рожденія. При этомъ мы видѣли, что съ постепеннымъ развитіемъ цивилизаціи изчезаютъ мало по малу нѣкоторыя изъ этихъ причинъ и производимые ими виды дѣтоубійства, -- принесеніе дѣтей въ жертву, казнь дѣтей отцами и т. д. Но не смотря на то, что современная Европа достигла небывалой еще высоты цивилизаціи, не смотря на то, что въ ней уже не существуетъ болѣе нѣкоторыхъ видовъ дѣтоистребленія, свойственныхъ только варварству, дѣтоубійство въ ней не только существуетъ, но же во многихъ странахъ замѣтно усиливается.

   Причины распространенія и усиленія дѣтоубійства въ современной Европѣ заключаются главнымъ образомъ въ постепенномъ обѣдненіи народныхъ массъ.

   Извѣстно, что съ конца XVIII в. въ Европѣ и преимущественно въ Англіи начинается великій общественный переворотъ. Быстрое развитіе промышленности и введеніе машинъ увеличило суммы богатства европейскихъ націй и подняло ихъ на вершину матеріальнаго прогресса. Но съ тѣмъ вмѣстѣ явились на сцену массы неизвѣстныхъ старинной Европѣ пролетаріевъ, людей безъ собственности, полунагихъ, голодныхъ, истощенныхъ, тупыхъ и испорченныхъ нравственно. Ихъ вопіющая бѣдность и безпомощность тотчасъ дали себя почувствовать классамъ, пользующимся всѣми благами цивилизаціи, такъ что отъ несчастнаго положенія, въ которое ввергнуты пролетарій, должны страдать и выше ихъ лежащіе общественные слои,-- страдать не только отъ страха грозящихъ въ будущемъ событій, но и отъ преступленій, порождаемыхъ отчаянною судьбою пролетаріевъ. Нѣкоторыя преступленія и преступленія очень крупныя, начали усиливаться именно съ того времени, какъ пролетаріатъ сталъ возрастать и обхватывать Европу. Въ числѣ этихъ постоянно усиливающихся преступленій, мы видимъ дѣтоубійство и дѣтовыбрасыванье.

   Первая причина громадной распространенности двухъ послѣднихъ преступленій -- нищенство народныхъ массъ. Въ то время, какъ совершалось быстрое индустріальное развитіе Европы, массы рабочаго народа стягивались изъ селъ въ центры городской промышленности, лишались своихъ хозяйственныхъ обзаведеній, бросали земледѣліе и поступали въ работу къ буржуазіи изъ куска хлѣба. Вонючія, сырыя и темныя квартиры, биткомъ набитыя голодными и изнуренными рабочими, ничтожная задѣльная плата совершенная неувѣренность въ томъ, что завтра можно имѣть кусокъ хлѣба, произволъ и стачки фабрикантовъ, болѣзни, быстро разрушающія организмъ -- вотъ въ самыхъ общихъ чертахъ современное положеніе рабочаго класса. И вспомните, что въ томъ омутѣ живутъ не одни мужчины, но и женщины и безпомощныя дѣти. Промышленный прогрессъ, въ настоящей его формѣ не довольствуется пожираніемъ взрослыхъ и сильныхъ мужчинъ,-- бурный потокъ его увлекаетъ и губитъ всѣхъ людей, не различая ни пола, ни возраста. Но мы считаемъ излишнимъ и неудобнымъ входить здѣсь въ подробности о современномъ положеніи рабочаго класса; мы представимъ здѣсь только тѣ данныя, которыя ближе другихъ относятся къ нашему предмету.

   Поразительно число неимущихъ, содержимыхъ на общественный счетъ. Въ Англіи, по даннымъ, сообщаемымъ Цезаремъ Контини, содержалось на общественныя суммы:

	Въ рабочихъ домахъ.	На своихъ квартирахъ.	Всего.
Въ 1857 г.	121,669	737,287	8.38,956
-- 1858 --	120,140	751,031	871,171
-- 1859 --	110,703	703,590	816,293
-- 1860 --	110,60.	687,763	798,366
-- 1801 --	122,600	720,366	842,966
-- 1862 --	130,974	820,953	951,927

   По Франціи на счетъ "благотворительныхъ бюро", bureaux de bienfaisance, получали содержаніе или помощь въ 1833--1837 г. среднимъ числомъ 731,311 человѣкъ ежегодно, въ 1848 -- 982,516 ч., а въ 1853 г. 1,022,996 человѣкъ.

   Въ Пруссіи, по вычисленію Бокка, въ 1849 г. на общественный счетъ получала вспоможенія 567,659 чел. и содержалось въ благотворительныхъ учрежденіяхъ 219,277 чел. Затѣмъ получали содержаніе на общественный счетъ отцевъ семействъ:

въ 1852 г.	1855	1858	1861
290,070	288,223	399,159	327,007

   Но замѣчанію Бокка, ни въ Швеціи, ни въ Даніи, ни даже въ Англіи нѣтъ такого громаднаго числа лицъ, содержащихся на общественный счетъ, какъ въ Пруссіи. Въ округѣ Бромбергѣ 1 такой нищій, содержимый общественною благотворительностью, приходится на 116 жителей, въ Маріенвердерѣ 1 на 73 жителя, въ Познани 1 на 52, въ округѣ Кельнѣ 1 на 9, въ округахъ потстдамскомъ, берлинскомъ, штральзундскомъ и бреславльскомъ 1 на 12--13 жителей; въ городѣ Берлинѣ 1 на 6; въ г. Бреславлѣ 1 на 2, въ Грейфсвальдѣ и Прейцлау 1 на 3, въ Магдебургѣ, Кельнѣ, Трирѣ, Мгольгаузенѣ 1 на 4!

   Въ Бельгіи, по указаніямъ Аренса, въ 1839 г. состояло на общественномъ содержаніи 587,095 чел.; 1 такой неимущій приходился на 7 жителей. Въ 1853 г. число это возрасло до 1,489,488 ч.; т. е. около а всего населенія, а во Фландріи около 1/3 состояло на общественномъ пропитаніи и вспомоществованіи.

   Приведенныя цифры краснорѣчивѣе всякихъ описаній говорятъ о горестномъ положеніи европейскихъ народныхъ массъ. И нужно замѣтить, что призрѣваются на счетъ общественной благотворительности еще не самые несчастные: хотя бѣдность и лишенія сокращаютъ на нѣсколько лѣтъ ихъ жизнь, хотя имъ и приходится умирать очень рано, но все-таки они имѣютъ шансы не умереть вдругъ голодною смертію, не погибнуть втеченіе нѣсколькихъ дней отъ недостатка пищи. Они счастливѣе, поэтому, тѣхъ своихъ собратовъ по несчастію, извѣщая о смерти которыхъ, полиція цивилизованной Европы безстрастно отмѣчаетъ -- умерли голодною смертью! И это случается чаще и болѣе всего въ самой богатой и развитой странѣ, съ ея громадною столицею. Въ Лондонѣ умирало голодною смертью:

	1851 г.	1852	1853	1854	1855	1856	1857	1858	1859	1860	1861 г.
Взрослыхъ.	28	23	34	32	35	28	29	38	26	27	27
Дѣтей	252	262	302	325	358	366	363	372	445	381	453

   Въ Англіи, кромѣ Лондона, умерло съ голода.

	мужчинъ.	женщинъ.	дѣтей,
въ 1862 г.	37	36	1126
-- 1803 --	93	47	(нѣтъ цифры).

   Само собою понятно, что тамъ, гдѣ обстоятельства такъ давятъ человѣка, гдѣ бѣдность доводитъ его до голодной смерти, гдѣ нѣтъ для него никакой надежды на улучшеніе своей участи, тамъ жизнь не очень привязываетъ человѣка, и является сильная наклонность къ самоубійству изъ-за бѣдности и экономическихъ лишеній. Приводимъ цифры изъ уголовной статистики Бельгіи за 1840--1849 и Франціи за 1856 -- 1861 г.

	Бельгія.	Франція.
		мужчинъ	женщинъ.
Всѣхъ самоубійствъ.	2428	18,713	5749
Изъ этого числа причиною самоубійствъ были:
a) бѣдность	110	897	171
b) разстройство состоянія	66	1108	74
c) потеря состоянія	10	153	16
d) потеря мѣста и занятія	7	88	19
е) недостатокъ работы	4	"	"
	197	2246	280

   Люди, находящіеся въ столь безотрадномъ состояніи, люди, которые умираютъ сами съ голода, видятъ муки своихъ дѣтей, тоже умирающихъ голодною смертью, и не ожидаютъ для своего потомства ничего, кромѣ тѣхъ же страданій, той же мучительной жизни, бремя которой влачатъ они сами,-- такіе люди естественно дѣлаются дѣтоубійцами и дѣтовыбрасывателями. Если въ нихъ осталось еще чувство состраданія къ своимъ малюткамъ, если ихъ сердце болѣзненно сжимается при каждомъ стонѣ голоднаго ребенка, при каждомъ взглядѣ на его увядающую, мертвенно-блѣдную фигуру, при каждой мысли объ ожидающихъ его въ жизни страданіяхъ, то они легко доходятъ до рѣшенія убить ребенка, или, по крайней мѣрѣ, выбросить его, съ надеждою, что какой нибудь сострадательный человѣкъ или домъ для найденышей пріютятъ его. Если же обстоятельства убили въ родителяхъ всѣ чувства, кромѣ холоднаго расчета, если, размышляя о судьбѣ своего ребенка, они находятъ что держать его для нихъ невыгодно, а отдѣлаться отъ него, напротивъ, выгодно, то что можетъ остановить ихъ отъ осуществленія этого справедливаго разсчета? Законныя дѣти выбрасываются почти исключительно по бѣдности или разсчету. А выбрасывается ихъ очень много; это покажетъ, напр. слѣдующая таблица, въ которой числа найденышей больше чиселъ внѣ-брачныхъ рожденій, и при этомъ цифра избытка должна быть ниже цифры выброшенныхъ законныхъ дѣтей, такъ какъ довольно незаконныхъ дѣтей остается невыброшенными.

	Департаменты Франціи.	годы.	число незаконныхъ рожденій.	число найденышей.
Устьевъ Гоны		1832	1219	825
Нижнее-шарантскій		1824	582	573
Корсиканскій		1824	141	143
Шерскій		1827	391	411
Дордонскій		1829	578	755
Илль и Вилленъ		1832	312	466

   Что степень бѣдности, степень дороговизны предметовъ первой необходимости имѣютъ сильное вліяніе на усиленіе разсматриваемыхъ явленій, показываютъ, между прочимъ, и цифры найденышей въ разные года. Такъ 1816 и 1817 г. были годами большихъ бѣдствій въ Европѣ, годами голода и дороговизны, и число найденышей въ нихъ значительно возрасло, сравнительно съ предыдущими годами. Найденышей было:

	Въ Парижѣ, въ Hospice des enfants trouvés.	Въ Миланѣ, въ домѣ св. Катерины.	Цѣна 1 мюйда хлѣба.
Года: 1815	10,739	2280	59 лиръ.
-- 1816	11,119	2025	75
-- 1817	11,829	3082	63
-- 1818	12,813	"	"
-- 1819	13,248	"	"

   Въ парижскомъ домѣ для найденышей мы видимъ и за другіе годы сильное возрастаніе подкидываемыхъ, особенно въ бѣдственные и слѣдующіе за ними года. Цифры эти мы приведемъ ниже, а теперь посмотримъ на причины этого явленія. Знатокъ французскихъ дѣлъ, Венуастонъ де Шатонефъ, говоритъ, что "истинными причинами увеличенія числа выбрасываній и съ тѣмъ вмѣстѣ числа найденышей служатъ, безъ сомнѣнія, бѣдность, безнравственность и злоупотребленія. За это говоритъ и то обстоятельство, что втеченіе десяти лѣтъ, за исключеніемъ двухъ несчастныхъ годовъ, 1831 и 1832, число подкидываній мало измѣнилось. Недостатокъ, голодъ, общественныя смуты, промышленные кризисы, конечно, увеличиваютъ число выбрасываній, но ихъ вліяніе преходяще; пока они существуютъ, они содѣйствуютъ только усиленію причины, которую создали не они, которая уже существовала раньше, которая будетъ существовать даже и тогда, когда они прекратятся; это бѣдность, ужаснѣйшее изъ всѣхъ золъ, такъ какъ она источникъ всѣхъ ихъ... И когда видишь, съ одной стороны, постепенное увеличеніе дѣлъ милосердія, обществъ благотворительности, раздавателеи милостыни, сборы и налоги въ пользу бѣдныхъ, помощь, оказываемую 2,000,000 нищихъ, асъ другой стороны, видишь постепенное умноженіе банкротовъ, воровъ и найденышей, то невозможно сомнѣваться въ сильномъ значеніи всюду царящей бѣдности, невозможно, по крайней мѣрѣ, не приписать ей существеннаго вліянія на увеличеніе числа дѣтовыбрасываній". Къ этому нужно прибавить, что бѣдность имѣетъ, еще и посредственное вліяніе на увеличеніе дѣтоубійствъ и дѣтовыбрасываній. Извѣстно, что чѣмъ изобильнѣе и дешевле годъ, тѣмъ больше заключается браковъ и наоборотъ. Въ послѣднемъ случаѣ, когда въ дурной годъ меньше заключается браковъ, увеличивается число внѣ-брачныхъ совокупленій и, слѣдовательно, число незаконныхъ рожденій. А чѣмъ больше незаконныхъ дѣтей, тѣмъ больше дѣтоубійствъ и дѣтовыбрасываній. Поэтому, въ годы усиленной бѣдности усиливается и дѣтовыбрасываніе. И вообще, этихъ преступленій больше въ бѣдномъ классѣ, чѣмъ въ богатомъ -- въ послѣднемъ дѣти убиваются и выбрасываются не по неимѣнію средствъ для ихъ пропитанія и по другимъ причинамъ.

   Что же касается дѣтоубійства въ особенности, то изысканіе причинъ его почти всегда показываетъ, что или убитыя дѣти были незаконнорожденными, или ихъ родители находились въ крайней бѣдности. Почти всѣ законныя дѣти убиваются и почти всѣ законные зародыши истребляются изъ-за бѣдности. А законныхъ дѣтей истребляется очень много. По даннымъ криминальной статистики Англіи за 1863 г. въ ней обслѣдовано найденныхъ мертвыми дѣтей:

	Законныхъ.		Незаконныхъ.		Всего.
	мальчиковъ.	дѣвочекъ.	мальч.	дѣвочекъ
Моложе 1 года	1155	1224	507	478	3664
Отъ 1 года до 7 л.	1369	2259	645	578	5051
Итого	3024	3483	1152	1056	8715

   Хотя коронерами и признано изъ этого количества только 28% насильственныхъ смертей, но, какъ мы увидимъ ниже, на приговоры коронеровъ полагаться нельзя, число дѣтоубійствъ, выставляемое ими всегда ниже дѣйствительнаго. И всѣ убійства законныхъ дѣтей, какъ мы уже замѣтили, имѣютъ свои причины въ бѣдности родителей. "Въ Англіи" -- говоритъ Контшіи -- "дѣтоубійство совершается не одними только матерями -- дѣвушками, старающимися спасти тѣмъ свою честь, но и замужними женщинами, которыхъ гнусный разсчетъ или бѣдность заставляютъ истреблять плодъ своего чрева. Въ послѣднемъ разѣ дѣтоубійство (въ большинствѣ случаевъ) не бываетъ смертоубійствомъ (Passasinat), т. е. дѣйствіемъ быстрымъ и насильственнымъ, оставляющимъ послѣ себя внѣшніе и очевидные признаки: оно совершается иначе. Родители даютъ своимъ дѣтямъ постепенными дозами питье съ опіемъ, которое оказываетъ на ихъ организмъ дѣйствіе медленное, но вѣрное; или они постепенно уменьшаютъ пищу, необходимую для поддержанія жизни дѣтей... Дитя медленно погибаетъ. И хотя эти ужасныя комбинаціи не избѣгаютъ вниманія сосѣдей, но терпимость касательно этого пункта здѣсь всеобщая". Тотъ же авторъ говоритъ, что въ низшихъ классахъ англійскаго общества та мать считается счастливою, которой удастся или изгнать свой плодъ или убить ребенка, и тѣмъ избавиться отъ большихъ хлопотъ и лишеній, которыя соединяются съ его воспитаніемъ.

   Разительные примѣры, до чего доводитъ бѣдность родителей какъ она дѣлаетъ ихъ положительно помѣшанными и заставляетъ ихъ въ этомъ состояніи убивать своихъ дѣтей, представляютъ слѣдующіе два случая изъ англійской жизни.

   Въ январскую полночь 1862 г. въ Лондонѣ къ одному констеблю подходитъ на улицѣ какая-то женщина и спрашиваетъ -- "гдѣ полицейскій домъ?" -- "Что вамъ тамъ нужно?" спросилъ ее констебль.-- "Мнѣ нужно отдать себя подъ стражу, потому что я умертвила своего ребенка".-- "Когда, гдѣ и какъ?" -- "Сегодня вечеромъ въ Гебека-Коуртъ я задавила его черной тесемкой".-- "Почему же вы это сдѣлали?" -- "Изъ нужды -- я не могла долѣе видѣть, какъ онъ мучился отъ голода!" -- Констэбль отвелъ ее въ полицейскій домъ, а самъ пошелъ къ ней на квартиру. Въ комнатѣ онъ нашелъ всего только одинъ матрацъ, на которомъ лежали двое дѣтей -- дѣвочка лѣтъ двухъ, живая, и мальчикъ мѣсяцевъ 10, удавленный тесьмою. Конетэбль отвезъ обоихъ въ рабочій домъ, и когда вернулся къ подсудимой въ полицію, она снова подтвердила свой разсказъ, прибавивъ, что не убила дѣвочки потому, что она была въ параличѣ. Виновной было 37 лѣтъ, имя ея -- Мэри Гамильтонъ. Изъ свидѣтелей главнѣйшимъ была свекровь Мори, показавшая, что ея мужъ ремесломъ портной, человѣкъ очень трудолюбивый; но послѣдніе два года, за неимѣніемъ работы и за болѣзнію старшаго ихъ ребенка, они жили въ крайней нищетѣ. Мэри всегда была тихая и смирная женщина, но въ послѣднее время вела себя довольно странно, впадала въ меланхолію и отчаяніе, такъ что отъ нея нельзя было добиться отвѣта. Разъ она отправилась съ умершимъ малюткой въ Сиденгэмъ и бродила всю ночь, неизвѣстно зачѣмъ. Въ послѣднее время часто она но цѣлымъ днямъ ничего не ѣла, и это усиливалося отчаяніе и меланхолію. Адвокатъ подсудимой, Слей, обращалъ вниманіе присяжныхъ на отчаянную нищету, которая была причиною совершенія преступленія, я говорилъ, что, нѣтъ никакого сомнѣнія, разсудокъ Мэри былъ поврежденъ, вслѣдствіе ужаснаго ея положенія, и что поэтому нельзя вмѣнить ей совершеннаго ею преступленія. Присяжные оправдали ее, а судья объявилъ, что подсудимая будетъ задержана нѣкоторое время (during Her Majesty's pleasure) и что о будущности ея позаботятся.

   Другой случай еще трагичнѣе. Въ Дублинѣ, въ южной кемберландской улицѣ, въ четвертомъ этажѣ, жилъ нѣкто Джонъ Мо.тлей съ женою, двумя дѣтьми и невѣсткой. Прежде онъ былъ сторожемъ въ гостинницѣ въ Бройѣ, но нѣсколько времени тому назадъ лишился этой должности и остался безъ мѣста. Слѣдствіемъ этого была крайняя бѣдность, такъ что имъ приходилось закладывать бѣлье и другія вещи, чтобы не умереть съ голода. Въ числѣ прочаго были заложены и воротнички отъ рубашекъ. Одѣваясь однажды, Моллей не находилъ воротничка, который, но его соображеніямъ, долженъ былъ быть у него. Вслѣдствіе нищеты и несчастныхъ обстоятельствъ Моллей сдѣлался до такой степени раздражительнымъ, что когда невѣстка сдѣлала ему какое-то замѣчаніе на счетъ воротничковъ, то онъ мгновенно пришелъ въ ярость, схватилъ кочергу и нанесъ ею невѣсткѣ глубокую рану въ лѣвый високъ. Она бросилась отъ него внизъ но лѣстницѣ. Жена старалась успокоить его, но онъ и ее сталъ бить кочергою и нанесъ ей раны въ голову и въ другія части тѣла. Послѣ отчаяннаго сопротивленія, она вырвалась на улицу съ крикомъ: "рѣжутъ!" Этимъ не ограничилось бѣшенство Моллея, Двое его дѣтей, изъ которыхъ младшему было два года, попались ему подъ руку. Онъ схватилъ младшаго и перерѣзалъ ему горло, такъ что голова совсѣмъ отдѣлилась отъ туловища. Потомъ бросился на старшаго и хотя нанесъ ему смертельную рану, но смерть послѣдовала не въ ту же минуту. Вслѣдъ за тѣмъ, несчастный сталъ на порогѣ комнаты, звалъ кого нибудь на помощь, громко плакалъ, умолялъ помочь ребенку и ломая свои руки, восклицалъ: "ахъ, я несчастный, несчастный!" Полиція скоро явилась и взяла его подъ стражу безъ всякого съ его стороны сопротивленія. Находясь въ полиціи, Моллей былъ очень блѣденъ, но въ совершенно нормальномъ состояніи духа, записывалъ показанія свидѣтелей и самъ спрашивалъ нѣкоторыхъ изъ нихъ. Присяжные освободили его отъ суда, какъ подверженнаго по временамъ помѣшательству. Миттермайеръ въ своемъ новомъ сочиненіи о судебной психіатріи (переводъ въ Ж. Мин. Юстиціи 1807 г., No 4, 5) приводитъ нѣсколько подобныхъ случаевъ. Такъ онъ говоритъ, что совершеніе дѣтоубійства стоитъ нерѣдко въ связи съ стремленіемъ къ самоубійству. Одинъ индивидъ, напр., былъ мучимъ влеченіемъ лишить себя жизни но вмѣстѣ съ тѣмъ и убить своихъ дѣтей, такъ какъ онъ представлялъ себѣ, что они послѣ его смерти были бы принуждены вести несчастную жизнь. Покушеніе на самоубійство не удалось, но дѣтей онъ лишилъ жизни.

   Другой случай: женщина Соммеръ убила нѣсколькихъ дѣтей. Она умерла въ заведеніи умалишенныхъ и при вскрытіи ея трупа оказалось, что мозгъ ея находился въ весьма болѣзненномъ состояніи. Одинъ почтенный отецъ семейства впалъ въ глубокую меланхолію, вызванную тяжелою потерею имущества, такъ что онъ ничего не могъ оставить послѣ себя своимъ дѣтямъ. Болѣзнь усилила его тоску, и онъ рѣшился убить и дѣтей, и себя.

   Въ Австріи былъ такой же случай: одной женщинѣ было отказано отъ той фабрики, гдѣ она работала, и она это до того приняла къ сердцу, что вознамѣрилась сама себя лишить жизни и о своемъ рѣшеніи сообщила своей матери и дѣтямъ. Послѣ того, какъ они ее отговорили отъ самоубійства, она рѣшилась убить мать и дѣтей. Она исполнила умыселъ, по всѣ были спасены. Основательное мнѣніе врача -- эксперта доказываетъ, что эта женщина, ко времени совершенія преступленія, страдала душевнымъ разстройствомъ и помѣшательствомъ. Въ одномъ, обсуждавшемся въ Кальмарѣ случаѣ, стояла передъ судомъ женщина Леконтъ, обвиняемая, въ утопленіи своего ребенка. Но совершеніи преступленія, она призналась въ томъ своей матери, потомъ снова возвратилась на мѣсто дѣянія, и увидѣвъ, что ребенокъ еще живъ, еще разъ погрузила его въ воду, и затѣмъ сама сообщила полиціи о совершенномъ ею убійствѣ. По показанію всѣхъ свидѣтелей, подсудимая трудолюбивая и честная женщина, постоянно терпѣла дурное обращеніе отъ своего распутнаго и расточительнаго мужа, который, за дурное съ нею обращеніе, содержался въ тюрьмѣ. Предвидя, что но выходѣ мужа изъ тюрьмы, она подвергнется еще болѣе жестокому отъ него обращенію, Лекомтъ рѣшилась убить любимаго ею ребенка, чтобы такимъ образомъ самой попасть въ тюрьму. Присяжные оправдали ее.-- Въ другомъ случаѣ, одна женщина была передана суду за убійство своихъ трехъ дѣтей. Подсудимая оказалась весьма честнаго поведенія. Взволнованная рядомъ несчастныхъ случаевъ, мучимая мрачными мыслями, она въ отчаяніи рѣшилась было на самоубійство, но затѣмъ убила своихъ дѣтей. Врачъ объявилъ се дѣйствовавшею въ душевномъ разстройствѣ. Въ судѣ она не обнаружила никакого раскаянія, а напротивъ радовалась, что ея дѣти теперь ангелы. Она оправдана. Но бѣдность не всегда дѣлаетъ людей такими полупомѣшанными преступниками. Очень часто, заглушая въ нихъ всѣ человѣческія чувства, кромѣ разсчетливости и корысти, она заставляетъ ихъ совершать преступленія не въ припадкѣ бѣшенаго отчаянія, а съ хладнокровнымъ сознаніемъ выгодъ, которыя могутъ быть извлечены изъ преступленія. Много дѣтоубійствъ совершается, благодаря такимъ разсчетамъ.

   Въ пятидесятыхъ годахъ въ деревнѣ Швебдѣ, въ великомъ герцогствѣ гессенъ-кассельскомъ, жило семейство Миллеръ, состоявшее изъ престарѣлыхъ супруговъ, ихъ дочери Христины и незаконнаго ея четырехлѣтняго сына Фридриха, прижитого ею съ жителемъ той же деревни Бютемейстеромъ, человѣкомъ женатымъ и небѣднымъ. Въ 1846 г. Бютемейстеръ соблазнилъ Христину обѣщаніемъ жениться на ней, коль скоро онъ успѣетъ выхлопотать разводъ со своею женою. Когда родился Фридрихъ, то Бютемейстеръ убѣдилъ Христину не объявлять его отцемъ ребенка, хотя обѣщался содержать его и, дѣйствительно, издержалъ на него 200 талеровъ. Но ему было очень жаль этихъ денегъ, тратимыхъ имъ на маленькаго Фридриха, жаль тѣмъ болѣе, что въ то время дѣла его начали разстраиваться. Онъ рѣшился отдѣлаться отъ ребенка, и съ упорною настойчивостью старался объ этомъ впродолженіе четырехъ лѣтъ. Черезъ восемь недѣль послѣ рожденія Фрица, Бютемейстеръ посѣтилъ Христину. Она была въ комнатѣ одна съ ребенкомъ, который спокойно спалъ въ своей колыбели. Вютемейстеръ послалъ ее натворить дверь, какъ вдругъ она услышала крикъ ребенка. Прибѣжавъ назадъ, она увидѣла, что ребенокъ высунулъ языкъ, и на языкѣ и на губахъ у него было что-то бѣлое и сухое, какъ будто толченый сахаръ. Христина поспѣшила стереть этотъ порошокъ какъ можно лучше. Черезъ нѣсколько времена ребенокъ имѣлъ сильную рвоту, и Христина начала бранить Бютемейстера, говоря ему -- "видишь ты далъ ему чего-то нехорошаго!" На другой день на губахъ ребенка видны были пузыри, какіе бываютъ отъ мышьяка. За неудачею этой попытки, Бютемейстеръ повторилъ ее въ 1850 г. Фридрихъ заходилъ къ отцу, который далъ ему винить пива; вернувшись домой, ребенокъ заболѣлъ, и Христина была убѣждена, что отецъ пытался снова отравить его. Черезъ годъ, 2 октября 1851 г., Фридрихъ прибѣжалъ очень веселый къ своей бабушкѣ, которая въ то время была занята работою, и закричалъ ей: "бабушка, я былъ у отца и онъ мнѣ что-то далъ!" -- "Что такое, дитя, пирожокъ или сахару?" спросила старуха.-- "Нѣтъ." -- "Такъ онъ далъ тебѣ выпить чего нибудь изъ завернутой бумажки." Затѣмъ мальчикъ побѣжалъ къ дѣду, чтобы и ему сообщить о счастливомъ событіи, послѣ чего онъ ушелъ играть на улицу со своими товарищами. Но очень скоро онъ вернулся къ бабушкѣ, жалуясь на боль въ желудкѣ. Ей не было времени съ нимъ заняться, и она отослала его къ дѣду. Вслѣдствіе распросовъ ребенка и вспомнивъ прежніе поступки съ нимъ Бютемейстера, дѣдъ наведенъ былъ на подозрѣніе, что ребенокъ отравленъ своимъ отцомъ. Онъ далъ Фридриху молока, какъ противоядія. Но боль усиливалась, началась сильная рвота, дыханіе ребенка сдѣлалось тяжелымъ, голосъ слабымъ, страшная жажда мучила его. Черезъ два часа онъ умеръ. Медицинское свидѣтельство заключило, что онъ умеръ отъ отравы мышьякомъ, котораго открыто въ желудкѣ, посредствомъ химическаго разложенія его внутренностей, около 8 грановъ. Бютемейстеръ былъ тотчасъ же арестованъ, но не сознавался въ дѣтоубійствѣ почти вплоть до своей казни, послѣдовавшей 22 октября 852 года.

   Дѣтоубійства, подобныя сейчасъ разсказанному, очень часто встрѣчаются въ европейской судебной практикѣ. И невидимому, они совершаются отцами болѣе, чѣмъ матерями; это и понятно: холодный разсчетъ гораздо легче овладѣваетъ всецѣло душою мужчины, чѣмъ женщины; кромѣ того, обязанность пропитанія ребенка лежитъ не столько на матери, сколько на отцѣ, слѣдовательно, послѣдній гораздо больше первой чувствуетъ на себѣ тяжесть этого воспитанія. Часто въ этихъ дѣлахъ преступники проявляютъ поразительное хладнокровіе, отсутствіе всякаго сожалѣнія о своей жертвѣ, и руководятся однимъ только сознаніемъ невыгоды кормить ребенка и выгоды убить его. Такъ, напр., стаффордскій городской клеркъ разсказываетъ о слѣдствіи, произведенномъ надъ трупомъ дѣвушки 16 лѣтъ, отравленной отцемъ потому, что по причинѣ своею слабаго сложенія она не могла принесть ему никакой пользы. Разслѣдовавшій дѣло коронеръ призналъ ее умершею естественною смертью; но черезъ три мѣсяца трупъ былъ вырытъ изъ земли и въ желудкѣ нашли значительное количество мышьяку. Судья Кольриджъ былъ за осужденіе преступника, но присяжные, по своему отвращенію отъ смертной казни, объявили сто невиновнымъ. Подобные мужья часто заставляютъ женъ производить изгнаніе своего плода. Такъ въ 1811 г. въ Стаффордѣ одинъ мужчина былъ казненъ за убійство своей законной жены- Она была беременна, и преступникъ хотѣлъ произвесть выкидышъ разными насильственными мѣрами,-- онъ колотилъ ее въ животъ своими локтями, катался черезъ нее и т. д. Несчастная умерла, не выкинувъ ребенка.-- Въ октябрѣ 1861 г. производилось судебное слѣдствіе надъ трупомъ Елисаветы Гэрретъ, 34 лѣтъ, которая погибла отъ средствъ, испытанныхъ надъ нею, съ цѣлью плодоизгнанія, медикомъ Вэлемъ. Законный мужъ Елисаветы былъ соучастникомъ преступленія и приговоренъ къ тюремному заключенію за предумышленное убійство. Такіе процессы, часто встрѣчаемые въ европейской судебной практикѣ, указываютъ на многочисленность дѣтоубійствъ и плодоизгнаній, совершаемыхъ родителями по бѣдности и по разсчету. На вліятельность этихъ причинъ указываетъ и то обстоятельство, что чѣмъ мѣстность населеннѣе пролетаріями, тѣмъ въ ней сильнѣе дѣтоубійство. Во всей же ужасной наготѣ вліяніе бѣдности на дѣтоубійство обнаружила исторія англійскихъ burial clubs, погребальныхъ клубовъ. Въ этихъ обществахъ, которыя очень распространены въ Англіи, застраховывается жизнь взрослыхъ и дѣтей. Послѣ шестнадцати незначительныхъ взносовъ, застрахованное лицо, послѣ своей смерти, погребается на счета клуба. Небогатые похороны въ Англіи стоятъ 1 фунтъ стерлинговъ; погребальные же клубы выдаютъ на похороны отъ 3 до 5 фунтовъ стерлингъ. Слѣдовательно, родственники умершаго, получивъ изъ клуба похоронную премію и, издержавъ 1 фунтъ на похорони, имѣютъ въ барышахъ отъ 2 до 4 фун. стерл. Результатъ этого: родители застраховываютъ своихъ дѣтей въ погребальныхъ клубахъ, затѣмъ умерщвляютъ ихъ и берутъ погребальную премію, чтобы сколько нибудь поправить свое состояніе. "Никто не можетъ сказать" -- пишетъ Клей -- "сколько дѣтей падаетъ жертвою желанія получить погребальную премію" (изъ клуба). Авторъ утверждаетъ, что въ сотняхъ изъ тысячъ случаевъ перспектива погребальной преміи дѣлаетъ родителей незаботливыми о здоровьѣ своихъ застрахованныхъ дѣтей и доводитъ ихъ до преступленія. Если дѣти дѣлаются больными, то они оставляются въ добычу смерти. Доказано, нопр., что въ Престонѣ застрахованныя дѣти подвергаются отъ родителей серьезной и предумышленной небрежности, доводящей ихъ до смерти. Одинъ изъ агентовъ погребальнаго клуба въ Манчестерѣ говоритъ: "я имѣю сильныя основанія думать, что такая небрежность предумышленна и что единственнымъ побужденіемъ къ ней служитъ для родителей надежда полученія страховыхъ преміей. Джозефъ Кей въ "Social Condition and Education of the people", говоритъ, что существованіе погребальныхъ клубовъ служитъ однимъ изъ обильнѣйшихъ источниковъ смертности дѣтей." Кей объясняетъ далѣе, что дѣтей предумышленно подвергаютъ небрежности ради полученія изъ клуба похоронныхъ денегъ; что родители обѣщаютъ уплатить свои долги послѣ смерти кого нибудь изъ ихъ семьи, обыкновенію ребенка, и т. д. "Одна служанка, ребенокъ которой былъ нездоровъ, отказалась подать ему медицинскую помощь, говоря: "нечего объ этомъ и думать, онъ застрахованъ въ двухъ погребальныхъ клубахъ!" Даже кормилицы спекулируютъ такимъ образомъ жизнію дѣтей, ввѣренныхъ ихъ попеченію." ІТо статистическимъ даннымъ, собраннымъ Клейемъ, смертность дѣтей застрахованныхъ въ погребальныхъ клубахъ, на 8% больше смертности дѣтей не застрахованныхъ... Дѣтоубійство застрахованныхъ такъ распространено, что въ ушахъ родителей уже одинъ фактъ застраховала ребенка вызываетъ мысль о необходимости или неизбѣжности его смерти. По свидѣтельству Эдвина Чодвикка, въ Манчестерѣ и Стаффордѣ пасторы нерѣдко слышатъ отъ женщинъ низшаго класса подобныя выраженія о застрахованномъ въ клубѣ дитяти: этотъ ребенокъ не будетъ жить, онъ застрахованъ въ погребальномъ клубѣ! И чѣмъ больше такихъ клубовъ, въ городѣ, тѣмъ родителямъ выгоднѣе убивать своихъ дѣтей, потому что они могутъ записывать ихъ не въ одномъ, а въ нѣсколькихъ клубахъ, а, убивъ застрахованнаго, брать съ каждаго клуба похоронную премію. Ребенка обыкновенно записываютъ въ четырехъ или въ пяти клубахъ, а нѣкто застраховалъ ребенка въ девятнадцати различныхъ похоронныхъ клубахъ Манчестера, слѣдовательно, этотъ нѣкто долженъ былъ получить преміи отъ 57 до 95 ф. ст., т. е. до 598 р. сер.! -- Осенью 1848 г. одна женщина изъ графства Эссексъ была обвиняема въ отравленіи одного изъ своихъ дѣтей; присяжные оправдали ее. За годъ передъ тѣмъ она была подозрѣваема въ отравленіи двухъ другихъ дѣтей, но освобождена отъ дѣла во недостатку уликъ. Въ 1851 г. умеръ ея мужъ, она была признана виновною въ его отравленіи. Разслѣдованія, произведенныя поэтому дѣлу, открыли, что между женщинами округа Торпъ существуетъ что-то въ родѣ тайнаго общества съ цѣлью отравленія мужей и дѣтей и полученія за послѣднихъ страховыхъ премій изъ погребальныхъ клубовъ! Боркъ Рэнанъ приводитъ много подобныхъ случаевъ. Такъ одинъ отецъ былъ обвиняемъ въ умерщвленіи своего ребенка посредствомъ голода. Этотъ ребенокъ былъ застрахованъ" въ десяти погребальныхъ клубахъ. Присяжные не нашли возможнымъ обвинить отца, и тотчасъ же по освобожденіи отъ дѣла, онъ получилъ изъ клубовъ 34 ф. ст. преміи. Раньше онъ имѣлъ еще шестерыхъ дѣтей, изъ которыхъ каждое было застраховано; за одного изъ этихъ дѣтей родители получили погребальной преміи 20 ф. ст.-- Упомянутый нами выше отецъ, отравившій мышьякомъ свою шестнадцатилѣтшою дочь, бывшую "совершенно безполезною для него" но слабости своего здоровья, получилъ за нее изъ разныхъ клубовъ 8 ф. ст. Въ тоже время Робертъ и Джорджъ Сандисы были обвиняемы въ убійствѣ своихъ дѣтей, также застрахованныхъ въ погребальныхъ клубахъ. Въ Ливерпулѣ одна женщина обвинялась въ убійствѣ одного и въ отравленіи двухъ другихъ своихъ дѣтей; тотчасъ послѣ смерти ихъ, она отправилась по клубамъ собирать похоронныя преміи, и т. д.

   Что можетъ быть ужаснѣе этихъ фактовъ и что можетъ лучше ихъ указать на вредность филантропіи: филантропы желаютъ доставить бѣднякамъ приличное погребеніе, и вмѣстѣ того, только содѣйствуютъ усиленію дѣтоубійства!..

   Рядомъ съ обѣдненіемъ народныхъ массъ, идетъ постепенное огрубѣніе общественныхъ нравовъ,-- какъ необходимый результатъ безпомощной жизни. Въ этомъ страшномъ круговоротѣ постоянной человѣческой борьбы за насущный кусокъ хлѣба и теплый уголъ семейныя связи дѣлаются гнетущимъ бременемъ, и деспотизмъ мужа въ отношеніи жены и дѣтей достигаетъ размѣровъ чистаго варварства. Вмѣстѣ съ тѣмъ проституція въ семействѣ и внѣ его развивается очень быстро. Пролетаріи, ведущіе семейную жизнь, развратны не менѣе безсемейныхъ. Мужья часто бросаютъ своихъ женъ, когда пойдутъ дѣти, и берутъ вмѣсто нихъ любовницъ. Семья, а иногда и двѣ-три семьи съ посторонними, безсемейными людьми, снятъ кучею въ одной тѣсной комнатѣ. И этимъ, съ одной стороны облегчается развратъ и кровосмѣшеніе, а съ другой стороны дѣти уже съ раннихъ лѣтъ получаютъ вкусъ къ половымъ наслажденіямъ. На пирушкахъ рабочихъ, въ кабакахъ, харчевняхъ также царитъ развратъ. На фабрикахъ, мужчины и женщины, мальчики и дѣвочки постоянно вступаютъ между собой въ половыя связи; здѣсь дѣти прилагаютъ на практикѣ тѣ познанія и осуществляютъ тѣ неестественно рано начавшіяся стремленія, которыми они обязаны домашней жизип. Вил.терме говоритъ, что въ Реймсѣ дѣвушки начинаютъ съ 12 лѣтъ, а 16 лѣтъ имѣютъ уже дѣтей. Англійская статистика также указываетъ на большее число малолѣтнихъ проститутокъ. Газета "Standard" 26 декабря 1861 г. говоритъ, что изъ 472 проститутокъ, принятыхъ въ убѣжище, 1 обольщена 30 лѣтъ; 4 -- 25 л.; 7 -- 24 л.; 10 -- 22 л.; 12 -- 21 г.; 2 -- 8 лѣтъ. Количество молодыхъ проститутокъ въ Англіи вообще велико. Ихъ было записано полиціей:

	1861 г.	1862 г.
Моложе 16 лѣтъ	1,389	1,507
10 лѣтъ и выше	27,411	28,440.

   Очень часто сами матери подводятъ своихъ дочерей, чтобы поживиться деньгами отъ ихъ любовниковъ. Сплошь и рядомъ, женщины загоняются въ развратъ бѣдностью, чтобы, подобно Анфантинѣ В. Гюго, доставить кусокъ хлѣба своему малюткѣ, или чтобы самой не погибнуть отъ голода и не околѣть отъ голода. Колесо судьбы выбрасываетъ на рынокъ сотни тысячъ безпомощныхъ женщинъ -- и всѣ они находятъ покупателей. Для облегченія этихъ торговыхъ сдѣлокъ, цивилизованный міръ открываетъ магазины и склады этихъ живыхъ товаровъ и создаетъ особое торговое право. Чтобы дать хоть приблизительное понятіе о размѣрахъ современной легальной проституціи въ Европѣ, мы сообщаемъ слѣдующую таблицу, цифры которой относятся къ 1858 г.

   Если бы сложить всѣ эти цифры, то полученная сумма была бы далеко ниже дѣйствительнаго числа проститутокъ. Число женщинъ, занимающихся промысломъ разврата безъ положенныхъ на то билетовъ, гораздо больше числа проститутокъ, записанныхъ въ полицейскія книги; въ Парижѣ, напр., записанныхъ проститутокъ въ 1858 г. было только 6,502, а незаписанныхъ не менѣе 26,000. Еще больше послѣдняго число женщинъ, которыхъ проститутками назвать нельзя, но которыя ведутъ жизнь близкую къ проституціи, каковы, напр., большинство молодыхъ служанокъ, любовницы, барыни, держащія на содержаніи постельныхъ франтовъ, барыни пользующіяся прислугою и т. д.

   Необходимымъ результатомъ, и вмѣстѣ хорошею мѣркою такого явленія служитъ большое число внѣ-брачныхъ дѣтей. Но даннымъ, сообщаемымъ въ одномъ изъ отчетовъ англійскаго генералъ-регистратора, на 100 родившихся дѣтей оказывается процентовъ: --

	Законныхъ.	Незаконныхъ.
Въ Викаріи	79,402	20,598
-- Саксоніи	85,003	14,997
-- Виртембергѣ	88,260	11,740
-- Австріи	88,620	11,380
-- Ганноверѣ	90,121	9,876
-- Даніи	90,649	9,351
-- Пруссіи	. , 92,848	7,122
-- Франціи	92,885	7,114
-- Бельгіи	93,228	6,772
-- Англіи	93,279	6,721
-- Норвегіи	93,322	6,678
-- Швеціи	93,438	6,562
-- Ломбардіи	96,100	3,900
-- Сардинія	97,909	2,091
-- Венеціи	97,500	2,500
-- Россіи 1)	97,050	2,950
-- Петербургской губ.	88,110	11,890

   ¹) По даннымъ "Статистическаго Временника" 1860 г., изд. центр. статистическаго комитета.

   

   Эти процентныя отношенія законныхъ рожденій къ незаконнымъ, само собою, измѣняются, если братъ не цѣлыя страны, а только города и округи. Во многихъ мѣстахъ число незаконныхъ дѣтей гораздо больше и во многихъ меньше приведенныхъ среднихъ цифръ. Во Франціи, по сообщенію "Journal de la Société de Statistique de Paris 1865 г., No 8, было:

	Въ 1862 г.		Незаконныхъ на 100		рожденій
Всѣхъ рожденій незаконныхъ			Въ 1862 г.	1861 г.	въ 1860 г.
Въ департаментахъ    Сены	60.203	13.633	26.08	26.33	26
Въ городахъ	234.730	28.469	11.18	12	11.36
-- деревняхъ	680.414	29.793	4 38	4.32	4.04
Всего.	993.167	73.919	7.43	7.63	7.24

   Приведенныя цифры показываютъ, что незаконныхъ рожденій гораздо болѣе въ мануфактурныхъ, чѣмъ въ земледѣльческихъ мѣстностяхъ. Кольбъ, въ своей статьѣ: "Fabrikwesen" вполнѣ подтверждаетъ это, говоря, что внѣ-брачныхъ рожденій особенно много въ фабричныхъ мѣстностяхъ. напр., во Франціи, въ сенскомъ департаментѣ незаконныхъ рожденій 27.21, въ ронскомъ 14.18, нижнесенскомъ 11.10, верхнерейнскомъ 8.91. Департаменты же съ наименьшимъ числомъ незаконныхъ рожденій тѣ, которые ближе всего къ земледѣльческому быту и при этомъ не имѣютъ ни большихъ городовъ, ни сильныхъ гарнизоновъ. Послѣдніе, по словамъ Кольба, даже болѣе фабрикъ вліяютъ на число внѣ-брачныхъ рожденій.

   Теперь посмотримъ, какъ тоже самое общество, которое порождаетъ и поддерживаетъ это печальное явленіе соціальной жизни, давитъ своими законами незаконнорожденныхъ дѣтей и покрываетъ позоромъ и ихъ самихъ, и ихъ матерей.

   По римскому праву -- pater est, quem miptîae clemonstrant, т. e. отецъ рожденнаго въ законномъ бракѣ ребенка есть мужъ его матери. Поэтому, только въ законномъ бракѣ рожденныя дѣти считались законно или справедливо рожденными jure или legitime quacsiti или legitimi liberi. Незаконными же дѣтьми были дѣти, родители которыхъ находились въ недозволявшей брака степени родства, или прижитые отцемъ съ женою другого или съ публичною женщиною, равнымъ образомъ -- незаконны тѣ дѣти, которые "не могутъ указать своего отца". Незаконный ребенокъ не имѣлъ права требовать отъ своего отца содержанія. Только при императорахъ, когда конкубинатъ былъ дозволенъ и сдѣлался нѣкоторымъ образомъ субстратомъ брака, незаконныя дѣти получили значительныя права и даже участіе въ наслѣдствѣ.

   Когда римское право начало переходить на почву новыхъ варварскихъ государствъ, то у нѣкоторыхъ народовъ долго не могли привиться упомянутыя постановленія римскаго императорскаго права и незаконные дѣти не имѣли правъ ни на почетныя мѣста, ни нравъ обыкновеннаго и леннаго наслѣдованія. Въ другихъ же странахъ постановленія римскаго права одержали верхъ надъ туземными законами. Долго шла борьба двухъ элементовъ -- варварскаго принципа отверженности незаконныхъ дѣтей и принципа римскаго. Римскія воззрѣнія путемъ судебной практики и путемъ законодательнымъ постепенно облагораживали законы европейцевъ. Наконецъ, европейскія законодательства пришли, относительно незаконныхъ дѣтей, къ слѣдующимъ основнымъ положеніямъ:

   1) Законный отецъ тотъ, кто въ періодъ времени отъ 182 до 300 дней до рожденія ребенка имѣлъ съ его матерью совокупленіе; но ребенокъ будетъ незаконнымъ если доказано, что въ упомянутый періодъ съ его матерью имѣлъ совокупленіе не мужъ ея, а другой мужчина, или что мужъ не имѣлъ съ нею совокупленія. Незаконны также всѣ дѣти дѣвушекъ и вдовъ, родившихъ болѣе, чѣмъ черезъ 300 дней послѣ смерти своего мужа.

   2) Отецъ незаконнаго ребенка обязанъ давать ему до извѣстнаго возраста содержаніе, сумма котораго равняется стоимости содержанія дѣтей низшаго класса. При этомъ отецъ не обязанъ держать его въ своемъ домѣ или семьѣ, а средства содержанія онъ передаетъ лицу, подъ опекой котораго состоитъ его незаконный ребенокъ. При несостоятельности отца, обязанность содержанія переходитъ на мать, при несостоятельности послѣдней, на родителей матери или отца, затѣмъ на общину или на мѣстную кассу бѣдныхъ. Во многихъ странахъ родители отца не обязываются содержать незаконнаго ребенка своего сына. Всѣ незаконныя дѣти состоятъ подъ покровительствомъ государства, которое назначаетъ имъ опекуна, даетъ вспомоществованія, наблюдаетъ, чтобы ихъ отецъ выполнялъ въ отношеніи къ нимъ свои обязанности и т. п.

   3) Незаконный ребенокъ принадлежитъ только матери, носитъ ея фамилію, состоитъ подъ ея властью, а подъ властью отца не состоитъ, не можетъ получать отъ послѣдняго наслѣдственной части безъ завѣщанія; онъ наслѣдникъ своихъ кровныхъ родственниковъ -- матери и ея родни.

   Такимъ образомъ, отецъ не многимъ обязывается относительно своего незаконнаго ребенка. Но къ исполненію и этихъ немногихъ обязанностей ребенокъ или его мать могутъ принуждать отца только съ большимъ трудомъ. Въ этомъ случаѣ законы болѣе потворствуютъ отцамъ, чѣмъ помогаютъ ихъ несчастнымъ дѣтямъ.

   Прусскій законъ 24 апрѣля 1854 г. въ § 13 говоритъ, что притязанія незаконнаго ребенка на исполненіе отцемъ его родительскихъ обязанностей состоятельны только въ двухъ случаяхъ: 1) когда, по §§ 1, 2, Е, 8 и 9, притязанія на этого мужчину его матери основательны и 2) если ребенокъ можетъ представить ясное признаніе того мужчины, котораго онъ называетъ своимъ отцомъ, что онъ дѣйствительно отецъ" этого ребенка. Притязанія же матери несостоятельны, и незаконныя дѣти не имѣютъ права на полученіе содержанія отъ своихъ отцовъ, дѣйствительныхъ или предполагаемыхъ, въ слѣдующихъ случаяхъ: 1) Если мать ребенка въ періодъ его зачатія совокуплялась не съ однимъ мужчиной; 2) если она личность позорная въ половомъ отношеніи, особенно если она а) за половую связь брала деньги или подарки, b) или извѣстна своею развратною жизнію, или с) раньше была беременна внѣ брака отъ мужчины, считаемаго родителемъ ребенка, или d) раньше была виновна въ нарушеніи брачныхъ обязанностей, въ прелюбодѣяніи, или е) если предполагаемый отецъ ребенка не имѣетъ еще 20 лѣтъ отъ рода, а ею соблазненъ къ совокупленію.

   Баденское законодательство до 1851 г., въ подражаніе французскому, допускало состоятельность притязаній матери на пропитаніе своего незаконнаго ребенка его отцомъ только въ слѣдующихъ случаяхъ: 1) если истица обольщена этимъ мужчиной, или 2) онъ совокуплялся съ нею, доведя ее предварительно до временной невозможности обладать своими чувствами, посредствомъ вина, напр.; или 3) держалъ ее, какъ наложницу. Въ остальныхъ случаяхъ мать незаконнаго ребенка не могла требовать ему содержанія отъ мужчины, котораго она называла отцемъ его. Но баденскій кодексъ 21 февраля 1851 г. предоставилъ нѣсколько болѣе возможности незаконнымъ дѣтямъ доказывать родительство (Vaterschaft, paternité) своихъ отцевъ, и обязалъ послѣднихъ выдавать имъ на содержаніе отъ 10 крейцеровъ до 1 флорина въ недѣлю.

   По цюрихскому кодексу 1862 г. отецъ незаконнорожденнаго ребенка не обязанъ содержать его, если во время совокупленія съ его матерью ему не было еще 10 лѣтъ; если забеременѣвшая отъ него знала, что онъ женатъ; если втеченіе двухъ послѣднихъ лѣтъ она была проституткой и т. д. Если отецъ или мать ребенка не въ состояніи воспитывать его, то эта обязанность возлагается на ихъ родителей, затѣмъ на общину.

   Подобнымъ же образомъ распоряжается судьбою незаконнорожденныхъ и граубюиденскій кодексъ 1862 г. "Большинство же швейцарскихъ законодательствъ" -- говоритъ Зиригъ -- "примыкаютъ къ принципу материнства," т. е. предоставляютъ заботы о незаконномъ ребенкѣ одной его матери.

   Англійскій парламентскій актъ И августа 1838 г. возлагаетъ обязанность воспитанія незаконнаго ребенка только на его мать, а въ случаѣ ея несостоятельности, на мѣстное благотворительное учрежденіе, при чемъ она вмѣстѣ со своимъ ребенкомъ поступаетъ во владѣніе рабочаго дома, workhouse. Управленіе благотворительнаго учрежденія можетъ отыскивать и доказывать родительство незаконному ребенку, требуя отъ отца ему пропитаніе, размѣръ котораго -- 1 ¹/₂ шиллинга въ недѣлю и которое отецъ обязанъ выдавать до семилѣтняго возраста ребенка. Положеніе незаконныхъ дѣтей въ Англіи особенно ухудшилось со времени акта 1844 г., которымъ опекуну ребенка запрещено преслѣдовать его отца, доказывая его родительство.

   Жестче всѣхъ въ этомъ отношеніи французское законодательство. Code Civil, art. 340, возлагаетъ всѣ заботы о незаконномъ ребенкѣ на его мать и защищаетъ его отца отъ всѣхъ притязаній на полученіе отъ него содержанія, даже на признаніе его родительства: la recherche de la paternité est interdite", -- "отысканіе родительства запрещается", кромѣ случаевъ соблазненія или изнасилованія, ведущихъ за собою рожденіе незаконнаго ребенка. Того же принципа держатся кодексы бельгійскій, гессенъ-дармштадтскій, саксенъ-веймаръ-эйзенахскій, сардинскій 1837 г. {Введеніе этого принципа въ законодательства произошло вслѣдствіе слѣдующихъ соображеній: 1) Притязанія незаконнаго ребенка на полученіе содержанія отъ своего отца основаны на простоя фикціи, именно: отцемъ ребенка и поэтому лицомъ, обязаннымъ содержать его, считается человѣкъ, имѣвшій съ его матерью совокупленія за нѣсколько времени, опредѣленнаго закономъ, до рожденія ребенка. 2) Соображаютъ, будто-бы дозволеніе отыскивать родительство и получать незаконнымъ дѣтямъ содержаніе отъ ихъ отцовъ, необходимо содѣйствуетъ усиленію народной развращенности, такъ какъ женщины, вступая въ недозволенныя половыя связи, надѣются, что рожденныя ими незаконныя дѣти не останутся безпомощными. 3) Дозволеніе отыскивать. родительство ведетъ ко многимъ ошибкамъ и обманамъ. 4) Оно ведетъ также къ умноженію ложныхъ присягъ. 5) Это дозволеніе не приводитъ къ существеннымъ результатамъ, такъ какъ въ большинствѣ случаевъ отцы не могутъ давать на содержаніе ребенка требуемой суммы. Наконецъ, 6) статистическія данныя показываютъ, что запрещеніе отыскивать родительство и требовать незаконнымъ дѣтямъ содержаніе отъ ихъ отцевъ "не увеличиваетъ дѣтоубійства". Читатель видитъ, какъ пошлы и неосновательны всѣ эти соображенія юристовъ. Только 2-и пунктъ, если бы онъ быль справедливъ, мотъ бы быть основательнымъ; всѣ же другія основанія, даже и въ томъ случаѣ, если они справедливы сами но себѣ, не могутъ служить доказательствами раціональности этого закона.} Само собой понятно, что всѣ эти кодексы не устраняютъ добровольнаго признанія отцемъ своего родительства и добровольнаго принятія имъ на себя обязанности воспитывать своего незаконнаго ребенка.

   Такимъ образомъ, европейскія законодательства или вовсе отказываютъ незаконному ребенку въ отысканіи его отца и въ принужденіи его воспитывать ребенка, или затрудняютъ это и назначаютъ самую незначительную цифру отцовскаго содержанія, или возлагаютъ всѣ заботы о ребенкѣ на его мать, женщину въ большинствѣ случаевъ бѣдную или развратную, или, наконецъ, поручаютъ незаконныхъ дѣтей благотворительнымъ учрежденіямъ, средства которыхъ ограничены и не могутъ удовлетворять потребностямъ всѣхъ незаконныхъ. Плохи эти законы!

   По русскому праву незаконныя дѣти суть: 1) рожденныя внѣ брака, хотя бы ихъ родителя и вступили впослѣдствіи въ законный бракъ; 2) происшедшія отъ прелюбодѣнія; 3) рожденныя болѣе чѣмъ черезъ, 300 дней послѣ смерти отца или по расторженіи брака разводомъ 4) всѣ прижитыя въ бракѣ, который на основаніи законовъ будетъ по формальному приговору духовнаго суда, признанъ незаконнымъ и недѣйствительнымъ, 5) рожденные въ бракѣ, который расторгнутъ но совершенной, надлежащимъ образомъ доказанной, импотенціи мужа (Св. Зак. изд. 1857 г., т. X, ч. I, ст. 132--134). Хотя отецъ незаконнаго ребенка обязанъ доставлять ему содержаніе, но такой ребенокъ не можетъ ни носить фамиліи своего отца, ни получать наслѣдство не только отъ отца, но и отъ матери своей. Только но особой "монаршей милости" такому ребенку можетъ быть предоставленъ удѣлъ въ родительскомъ имѣніи, но чрезъ это онъ "не пріобрѣтаетъ нравъ на наслѣдство послѣ другихъ своихъ родственниковъ" (Ст. 136, 137).

   Постановленія объ общественномъ положеніи незаконныхъ дѣтей въ Россіи заключаются въ слѣдующихъ статьяхъ: "Незаконнорожденныя отъ женъ, вдовъ и дѣвокъ городского или сельскаго свободнаго состоянія, также отъ солдатскихъ женъ, вдовъ, и дѣвокъ и ихъ дочерей, равно и подкидыши, воспитываемые состоящими въ службѣ нижними боннскими чинами,-- но достиженіи совершеннолѣтія причисляются въ городское или сельское состояніе, въ которое сами поступить пожелаютъ", (ст. 138) "Воспитанниковъ воспитательнаго дома изъ незаконнорожденныхъ или неизвѣстнаго происхожденія дѣтей запрещается опредѣлять въ гражданскую службу съ присвоеніемъ нрава на полученіе классныхъ чиновъ, хотя бы они были воспитаны Приказами Общественнаго Призрѣнія въ разныхъ учебныхъ заведеніяхъ, какъ-то: въ уѣздныхъ училищахъ, гимназіяхъ, въ Спбургскомъ Коммерческомъ училищѣ и другихъ имъ подобныхъ. По достиженіи ими 21 года, они причисляются къ городскимъ или сельскимъ податнымъ обществамъ, по ихъ избранію." (Св. 3., т. XIII, статья 557). Такой незаконнорожденный можетъ избавиться отъ податного состоянія только пріобрѣтя ученую степень и неразлучныя съ нею права. Такимъ образомъ, если мать незаконнаго ребенка принадлежитъ къ одному изъ свободныхъ сословій, то ребенокъ, не наслѣдуя ея званія, поступаетъ въ податное состояніе. По относительно незаконныхъ дѣтей, матери которыхъ принадлежатъ къ несвободнымъ сословіямъ, законъ держится совершенно противоположнаго принципа: такія дѣти непремѣнно наслѣдуютъ званіе своей матери.-- Прежде незаконныя дѣти крѣпостныхъ женъ и дѣвокъ признавались "по матерямъ крѣпкими владѣльцу сихъ послѣднихъ". "Незаконнорожденныя дѣти казачьихъ вдовъ, женъ и дѣвокъ зачисляются въ казачье сословіе. Незаконнорожденные сыновья женъ и дочерей башкирцевъ, мещеряковъ, тептерей и бобылей оренбургской губерніи и казаковъ войска оренбургскаго и уральскаго, отдаваемыхъ за проступки въ военную службу, оставляются навсегда въ сихъ сословіяхъ но принадлежности. Незаконнорожденные отъ женъ и дочерей нижнихъ почтовыхъ служителей, равно и младенцы, подкидываемые почтальонамъ, причисляются къ почтовому вѣдомству. А таковыя же дѣти, рожденные отъ женъ, вдовъ и дочерей военныхъ и заводскихъ нижнихъ чиновъ мастеровыхъ, состоящихъ или состоявшихъ въ горномъ вѣдомствѣ... и вообще всѣхъ придворныхъ вѣдѣній, причисляются къ тѣмъ вѣдомствамъ, къ которымъ матери принадлежали. Незаконнорожденныя отъ женъ, вдовъ и дочерей крестьянъ удѣльныхъ причисляются къ удѣльному вѣдомству", (т. X, Ч. I, ст. 139--143).

   Изъ обозрѣнія европейскихъ законовъ о внѣ-брачныхъ дѣтяхъ мы видимъ, что они уже при самомъ рожденіи осуждены на горькую участь. Большинству ихъ предстоитъ жизнь, полная изнурительнаго труда, голода, мученій, отверженности, жизнь, нагоняющая на нихъ болѣзни и сводящая ихъ въ преждевременную могилу. Какъ ни велика смертность законныхъ дѣтей въ Европѣ, но смертность незаконныхъ еще больше. Кетле (Sur l'homme, I, 240) говоритъ, что но вычисленіямъ Бауманна и Зюссмильха, смертность дѣтей представляетъ слѣдующія отношенія:

	законныхъ	незаконныхъ
1-го мѣсяца отъ рожденія	1	2.0
2--3 мѣсяцевъ " "	1	2.4
4--6 " " "	1	1.7
6--12 " " "	1	1.5
2-хъ лѣтъ " "	1	1.4
3--4 " " "	1	1.3

   По дальнѣйшимъ вычисленіямъ Бауманна только ¹/₁₀ незаконнорожденныхъ дѣтей достигаетъ зрѣлаго возраста.

   Такая смертность незаконныхъ объясняется, главнымъ образомъ, безпомощностью большинства ихъ. Законъ нестолько принуждаетъ отцевъ заботиться объ ихъ содержаніи и воспитаніи, сколько предоставляетъ это совѣсти и добровольному согласію отцевъ. А совѣсть не только отцевъ, но даже и матерей оказывается слишкомъ растяжимою въ этомъ отношеніи. Множество незаконныхъ дѣтей отвергаются не только отцами, но и матерями. Во Франціи, напр., но словамъ журнала парижскаго статистическаго общества 1865 г., "незаконнорожденные раздѣляются на два различныхъ класса: 1) тѣ, которые признаны или отцемъ или матерью или тѣмъ и другимъ вмѣстѣ, 2) тѣ, которые не признаны". Численное отношеніе между этими двумя классами представляется въ слѣдующемъ видѣ.

	незаконныхъ въ 1802 г.		признанныхъ на 100 незаконныхъ
	признанныхъ	непризнанныхъ	1802 г.	1801 г.	1800 г.
Въ департам. Сены.	4,009	11,040	25,01	20,29	20,00
-- городамъ "	7,242	21,227	25,44	23,51	22,97
-- деревняхъ "	12,008	17,187	42,33	38,65	37,23
Всего	23,859	50,060	32,28	29,84	32,50

   Такимъ образомъ, около ²/₃ незаконнорожденныхъ дѣтей (62.72) остаются непризнанными своими родителями, и, слѣдовательно, брошенными на произволъ судьбы.

   Въ Англіи, по словамъ Б. Рэнана, незаконнымъ дѣтямъ "часто очень трудно найти своихъ отцевъ, и они поступаютъ на содержаніе приходовъ". По свидѣтельству Тьюбса, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, 85 человѣкъ получали ежедневно по шиллингу каждый отъ мэрильбонскаго прихода (st. Marylebone), потому что они были не. въ состояніи открыть своихъ отцевъ. По той же причинѣ къ 1 января 1858 г. въ Англіи состояло на содержаніи приходовъ 14,427 незаконныхъ дѣтей.

   Ниже, когда мы будемъ говорить о дѣтовыбрасываньи и найденышахъ, мы приведемъ еще другія цифры, которыя яснѣе вышеприведенныхъ покажутъ, что огромное большинство незаконныхъ дѣтей отвергается и бросается на произволъ судьбы ихъ родителями.

   Куда же идутъ эти дѣти? Они закабаляются на фабрики, они плутуютъ въ городахъ, входятъ въ общества воровъ и другихъ преступниковъ и, недостигши еще зрѣлаго возраста, сами попадаются за свои преступленія въ руки полиціи и суда. Слѣдующая таблица отлично выясняетъ, что огромное большинство малолѣтнихъ преступниковъ состоитъ изъ незаконнорожденныхъ дѣтей, а остальная часть изъ дѣтей, участь которыхъ одна и та же съ незаконнорожденными. Цифры этой таблицы относятся къ Франціи.

годы	общее число малолѣтнихъ преступниковъ	изъ нихъ было дѣтей преступниковъ же	незаконнорожденныхъ дѣтей	дѣтей публичныхъ женщинъ, бродятъ и нищихъ
1853	7,715	753	(нѣтъ цифры)	2,220
1854	9,158	785	8,646	1,775
1855	8,098	(нѣтъ цифры)	(нѣтъ цифры)	1,963
1886	9,758	1,075	6,148	2,186
1858	9,331	1,015	5,687	2,208
1859	8,921	1,065	5,584	2,103

   Слѣдовательно, почти ⁷/₁₀ малолѣтнихъ преступниковъ были незаконными дѣтьми, родители которыхъ бросили ихъ на произволъ судьбы;

   ²/₁₀ были дѣтьми публичныхъ женщинъ, бродягъ и нищихъ;

   ¹/₉ были дѣтьми преступниковъ.

   Относительно Англіи мы приведемъ другую таблицу, которая также разъясняетъ судьбу множества дѣтей, родители которыхъ принадлежатъ къ низшимъ классамъ общества. Въ Англіи было:

   Большинство англійскихъ малолѣтнихъ преступниковъ, какъ и французскихъ, были или незаконнорожденными, или происходили изъ тѣхъ подонковъ общества, въ которыхъ участь и законныхъ, и незаконныхъ дѣтей, одинаково несчастна.

   Такимъ образомъ, незаконнорожденнаго ребенка при самомъ его появленіи на свѣтъ поражаютъ бѣдность, болѣзни, смерть, а если онъ переживетъ первый періодъ своего дѣтства, если ему удастся достигнуть того возраста, когда онъ будетъ въ состояніи ходить на своихъ ногахъ, дѣйствовать своими руками, соображать своей головой, -- то бурный потокъ жизни несетъ его прямо въ тюрьму, на каторгу, или на висѣлицу. Его мать, хотя и незнакома со статистикой, но по горькому опыту жизни знаетъ, какая судьба предстоитъ ея дѣтищу. Не лучше ли убить его и тѣмъ снасти его отъ ужасной жизни, а себя отъ хлопотъ и мученій, причиняемыхъ его воспитаніемъ и видомъ постоянныхъ страданій его? И мать убиваетъ ребенка.

   Но нотъ другая, еще болѣе сильная причина убійства незаконнорожденныхъ, -- это позоръ, которымъ общество покрываетъ и незаконнаго ребенка, и его мать. Оно отвергаетъ падшихъ женщинъ, платитъ за грѣхъ матерей и и въ чемъ невиноватымъ дѣтямъ и, въ тоже время, считаетъ совершенно безразличными поступками не только развратъ мужчинъ, за который оно жестоко караетъ женщинъ, но и похожденія мужчинъ, соблазняющихъ невинныхъ дѣвушекъ. И то, что женщинѣ вмѣняется въ позоръ и въ преступленіе, ея соблазнителю или любовнику поставляется нерѣдко въ честь. Часто развратникъ пріобрѣтаетъ себѣ репутацію "ловкаго человѣка" но числу соблазненныхъ имъ женщинъ. И при этомъ, общество караетъ падшую женщину съ какимъ-то чисто восточнымъ тупоуміемъ, -- оно караетъ самое преступленіе, не обращая вниманія на родъ и степень силы его мотивовъ, вовсе упуская изъ виду принципъ индивидуальной вмѣняемости. Для него падшая женщина -- существо отверженное, пала ли она вслѣдствіе вопіющей бѣдности, соблазнена ли, гнуснымъ развратникомъ, хотѣвшимъ на ней жениться, или отдалась разврату вслѣдствіе нравственной испорченности и корысти. Но взгляните на тѣ общественные слои, изъ которыхъ летятъ эти перуны на падшихъ женщинъ; посмотрите на этихъ замужнихъ женщинъ, головы супруговъ которыхъ украшены десятками роговъ, на этихъ вдовъ, нанимающихъ себѣ постельныхъ франтовъ, на этихъ содержанокъ и великосвѣтскихъ львицъ, у которыхъ

   

   Брилліанты, цвѣты, кружева,

   Доводящіе умъ до восторга,

   И на лбу роковыя слова:

   "Продается съ публичнаго торга!"

   

   Нѣтъ словъ, чтобы достаточно обрисовать это лицемѣріе, эту бездну противорѣчій и безсмыслицы! И не ищи, падшая женщина, участія, состраданія, терпимости въ томъ нравственномъ мракѣ, который, какъ бы въ насмѣшку, называется свѣтомъ.

   

   Нѣтъ, тебѣ состраданья не встрѣтить,

   Нищеты и несчастія дочь!

   Свѣтъ тебя предаетъ поруганью

   И охотно прощаетъ другой,

   Что торгуетъ собой по призванью,

   Безъ нужды, безъ борьбы роковой...

   

   Но верхъ непослѣдовательности, это отверженность незаконныхъ дѣтей за то, что согрѣшила ихъ мать. И это дѣлаетъ общество, которое смѣется надъ китайцами, что они казнятъ дѣтей за преступленія ихъ родителей! И эти люди считаютъ себя христіанами, они безъ всякаго зазрѣнія совѣсти называютъ себя послѣдователями Того, Кто защитилъ отъ судей и благословилъ блудницу, Кто такъ любилъ дѣтей и такъ милостиво относился къ падшимъ женщинамъ!

   Такіе нравы нерѣдко доводятъ падшую женщину до самоубійства. Она проклята, она отвержена, она брошена своимъ соблазнителемъ, и нотъ въ ея головѣ, какъ у утопленницы Томаса Гуда, постоянно вертится и постепенно усиливается одна мысль, одно желаніе.

   

   Какъ бы то ни было, гдѣ бы то ни было,

   Только-бъ изъ міра ей прочь!...

   

   Самоубійство такихъ женщинъ не рѣдкость. Такъ, по даннымъ криминальной статистики Франціи 1856 -- 1861 г. всѣхъ женскихъ самоубійствъ въ этой странѣ было 5749, изъ этого числа причиною 97-ми самоубійствъ была внѣ-брачная беременность и 18-ти -- стыдъ и страхъ стыда... И вообще, по статистическимъ даннымъ, стыдъ внѣ-брачной беременности и незаконнаго рожденія -- одна изъ самыхъ сильныхъ причинъ женскаго самоубійства, наклонность къ которому вообще у женщинъ въ 3--4 ¹/₂ раза слабѣе, чѣмъ у мужчинъ.

   Но не у всѣхъ, даже не у большинства падшихъ женщинъ достаетъ духу предпочесть гною смерть жизни ребенка. Такая женщина часто еще живетъ надеждою на лучшіе дни или имѣетъ сильную привязанность къ жизни или не обладаетъ достаточною храбростью чтобы наложить на себя руку. Между тѣмъ, ее проклинаетъ отецъ, мать постоянно плачетъ и разбиваетъ сердце виновной своими стонами объ ея безчестіи; ее бранятъ братья, чуждаются сестры; иногда ее выгоняютъ изъ дома, а за дверьми сво его дома она встрѣчаетъ только презрѣніе и насмѣшки. Ее страшитъ несчастная будущность ребенка и тотъ отчетъ, который онъ можетъ потребовать въ ея поведеніи, когда онъ выростетъ. Прибавьте къ этому постоянно ненормальное состояніе женщины при беременности и въ первое время послѣ родовъ. У беременной является тошнота, рвота, головная боль, прекращеніе менструаціи. Даже просто неправильная менструація можетъ подвергнуть женщину ипохондріи, меланхоліи, сумасшествію, пляскѣ св. Вита, каталептическому экстазу и другимъ нервнымъ болѣзнямъ. У беременной появляются капризы, прихоти, неестественныя желанія, суевѣріе, меланхолія, жестокость. Часто характеръ женщины измѣняется во время беременности въ самыхъ существенныхъ чертахъ своихъ. Послѣ родовъ женщина не менѣе подвержена болѣзнямъ -- разлитіе молока можетъ вогнать ее въ лихорадку, даже въ сумасшествіе... При этомъ нужно еще вспомнить, что сплошь и рядомъ, внѣбрачно-беременныя женщины принуждены скрывать свою беременность и родить гдѣ нибудь въ уединенномъ мѣстѣ, въ сортирѣ, хлѣвѣ, на улицѣ, на вѣтру или на морозѣ, безъ всякой посторонней помощи. Это еще болѣе усиливаетъ тѣ патологическіе припадки, которымъ подвержена родильница. Страхъ, стыдъ, борьба эгоизма и материнской любви, постоянныя заботы о скрытіи своего положенія, безсонныя ночи, муки рожденія, физическая слабость и нервное разстройство послѣ того, -- все это дѣлаетъ психическое состояніе незаконнородившей дѣтоубійцы исключительнымъ, патологическимъ. Она дѣйствуетъ въ умоизступленіи, въ истерикѣ, часто рѣшается на дѣтоубійство моментально, вслѣдствіе сильнаго а скоропреходящаго аффекта, какъ дѣвушка Уланда въ его стихотвореніи "Des Pfarrers Tochter", она держитъ на рукахъ своего незаконнаго ребенка, размышляя о своей горестной участи: "о, горе! ты сдѣлалъ меня матерью, не сдѣлавъ сначала женою! и вырвавъ изъ волосъ серебряную булавку, она воткнула ее въ сердце мальчика." {О, well mir, dass du mich zur Militer gemacht,

   Bevor du mich machtest zuin Weibe!...

   Da riss sie die silberne Nadel vom Haar,

   Und slie-ss sie dem Knaben in's Herze... Мы уже видѣли выше, что дѣтоубійцы изъ бѣдности часто дѣйствуютъ въ полномъ умственномъ разстройствѣ; тоже нужно сказать и о незаконнородившихъ или незаконно беременныхъ женщинахъ, рѣшающихся на плодоизгнаніе и дѣтоубійство.

   Такъ въ Ипсвичѣ одна дѣвушка судилась за дѣтоубійство. Она все скрывала свою беременность и, наконецъ, родила ребенка, котораго ея сестра нашла въ ихъ общей спальнѣ съ горломъ перерѣзаннымъ отъ уха до уха. Сестра тотчасъ сказала объ этомъ отцу, который, увидя виновную, обратился къ ней со словами: "Боже мой! Джонъ, что ты надѣлала!" Дѣвушка была такъ разстроена, что отъ однихъ этихъ словъ, она упала на полъ, словно подстрѣленная и оставалась безъ языка и безъ сознанія втеченіе нѣсколькихъ недѣль". Лордъ Ліэмнелль направлялъ присяжныхъ "оправдать подсудимую, какъ дѣйствовавшую безъ сознанія." Присланные оправдали ее.

   Въ подобномъ же психическомъ разстройствѣ находилась Мэри Ньюелль, 20 лѣтъ. Она была звѣрски прогнана своимъ обольстителемъ, лишена всякой матеріальной помощи; пораженная горемъ и отчаяніемъ, она положила своего ребенка въ мѣшокъ, наполненный камнями, и ночью бросила его въ рѣку. Мэри осуждена на вѣчную каторгу... Вѣчный позоръ европейскому обществу и правосудію за такія жертвы!...

   На нравственное разстройство и умоизступленность указываютъ и частые факты совершенно излишней и неразумной жестокости, учиняемой надъ ребенкомъ. Такъ, напр., Ханна Кукъ убила своего незаконнаго ребенка, и убила его съ чисто безумною жестокостью: изломала ему руку, проломила черепъ, переломила челюсть и разодрала ротъ!... Чѣмъ возможно объяснить такое глупое звѣрство, какъ не состояніемъ, близкимъ къ сумасшествію? А такіе случаи встрѣчаются постоянно и ведутъ къ вѣрному заключенію, что большинство незаконнородившихъ дѣтоубійцъ дѣйствуютъ въ истерикѣ, умоизступленіи, словомъ, въ состояніи невмѣняемости. Близорукое же правосудіе часто принимаетъ эти факты "жестокости," какъ обстоятельства, отягчающія вину подсудимой!... Часто преступница является существомъ крайне тупымъ, глупымъ и совершаетъ дѣтоубійство въ состояніи полной невмѣняемости. Такова была, напр., Марія Шне, судившаяся въ 1819 г. въ Веймарѣ. Съ шестилѣтняго возраста способности ея отупѣли, вслѣдствіе жестокаго обращенія съ нею родителей. Въ школѣ она положительно ни чему но научилась; ея тупоуміе было столь велико, что пасторъ не могъ научить ее даже основнымъ началамъ вѣры. Эту идіотку соблазнилъ одинъ молодой развратникъ. Она забеременѣла, родила и убила ребенка. Въ судѣ Марія обнаружила совершенное равнодушіе, и на вопросъ, зачѣмъ она убила дитя, отвѣчала: "я этого не знаю".-- Ее приговорили къ десятилѣтнему заключенію въ рабочемъ домѣ! Впрочемъ, такое рѣшеніе судей за полвѣка назадъ не должно удивлять насъ, когда оно возможно и въ наше время. Въ 1857 г. во Франціи Марія Форъ была осуждена въ каторжную работу на 20 лѣтъ. Она родила ребенка, бывши одна въ комнатѣ, хотѣла звать на помощь, но ей сдѣлалось дурно и слабость не позволила ей кричать. Дитя родилось живымъ, и Форъ, въ припадкѣ горячечнаго бреда, схватила его за ноги и разбила ему голову о подоконникъ. Даже мужчины, убивающіе незаконныхъ дѣтей своихъ женъ, совершаютъ иногда это преступленіе въ полномъ умопомѣшательствѣ. Такъ въ бытность мою въ Красноярскѣ я видѣлъ въ тамошнемъ сумасшедшемъ домѣ помѣшаннаго Калачова, поселенца частоостровской волости, енисейской губерніи. Живя въ деревнѣ, онъ зарѣ. залъ ночью двухъ незаконныхъ дѣтей своей жены, пробрался съ трупами въ церковь, положилъ обоихъ ихъ на престолъ, отворилъ царскія двери, зажегъ всѣ свѣчи я паникадило, и, отправившись на колокольню, ударилъ въ набатъ. Его арестовали, и съ тѣхъ поръ онъ уже нѣсколько лѣтъ сидитъ въ упомянутомъ сумасшедшемъ домѣ.

   Само собою собою понятно, что разсматриваемый нами видъ дѣтоубійства чаще всего встрѣчается въ среднемъ и въ высшемъ классѣ общества. Въ низшихъ же классахъ, гдѣ семейная жизнь обставлена самыми грустными картинами бѣдности и гнета, дѣтоубійство изъ стыда ради сохраненія половой чести случается гораздо рѣже. Между русскими крестьянами такое дѣтоубійство также не очень распространено. "Взгляните на наши сельскія общества", пишетъ г. Филипповъ въ статьѣ о специфическихъ преступленіяхъ женщинъ, "молодой парень уходитъ въ солдаты или на оброкъ въ дальную сторону; жена его каждый годъ рожаетъ безъ него; а онъ, всякій разъ, получая отъ нея цидулку о рожденіи и крещеніи ребенка, напивается пьянъ съ радости, что ему Богъ послалъ работника". Въ двухъ деревняхъ самарской губерніи я встрѣтилъ въ 1861 году нѣсколько солдатокъ и крестьянокъ, имѣвшихъ дѣтей, въ рожденіи которыхъ ихъ мужья не принимали никакого участія. И эти матери нисколько не безпокоились за свое поведеніе, нисколько не боялись ни ревности мужей, ни общественнаго мнѣнія крестьянъ, совершенно равнодушныхъ къ этому. Въ западной Сибири и въ енисейской губернія я старался разспрашивать объ этомъ крестьянъ и солдатъ изъ сибирскихъ уроженцевъ; всѣ мнѣ говорили, что не смотря на сильный развратъ, царящій въ деревняхъ, на большое количество незаконнорожденныхъ дѣтей дѣтоубійство случается чрезвычайно рѣдко Крестьянинъ при рожденіи незаконнаго ребенка его дочерью, часто даже женою, радуется ему точно также, какъ и законному. Напротивъ, въ той же Сибири, въ городскомъ населеніи, дѣтоубійство и плодоизгнаніе случаются довольно часто и почти всегда изъ страха стыда и ради охраненія половой чести.

   Мы видѣли, что много незаконнородившихъ дѣтоубійцъ дѣйствуютъ въ истерикѣ, въ умопомѣшательствѣ и т. н. состояніяхъ невмѣняемости. Но если даже такая женщина и можетъ управлять своими дѣйствіями, если она не до такой степени больна, чтобы не могла удержаться отъ преступленія, то ее окружаетъ иногда такое сцѣпленіе побудительныхъ обстоятельствъ къ совершенію дѣтоубійства, что она необходимо дѣлается если не виновницею, то, по крайней мѣрѣ, соучастницею преступленія. Такія обстоятельства мы находимъ, напр., въ убійствѣ дѣтей, являющихся плодомъ кровосмѣшенія. Этотъ видъ разврата довольно распространенъ въ низшихъ слояхъ европейскаго общества, гдѣ жилища такъ тѣсны, развращенностъ такъ сильна, что братъ легко соблазняетъ сестру, свекоръ невѣстку, вотчимъ падчерицу, отецъ дочь. Представьте себѣ, что отъ такой связи рождается ребенокъ и связь, слѣдовательно, открывается. Это вноситъ въ семейство несравненно больше раздора, чѣмъ обыкновенная преступная связь, на которую часто родные смотрятъ даже благосклонно. Сами виновные стыдятся своего поступка несравненно сильнѣе, чѣмъ простого прелюбодѣянія. При этомъ, въ одномъ семействѣ не одинъ, а два виновныхъ, не одна, а двѣ воли, наклонныя и стремящіяся къ преступленію. Наконецъ, множество дѣтей, являющихся плодомъ кровосмѣсительной связи бываетъ идіотами, уродами, больными, -- слѣдовательно, мало возбуждаетъ къ себѣ любви и состраданія: если бы они и остались жить, то жили бы только на муку и себѣ, и другимъ. Приводимъ здѣсь одинъ такой случай изъ французской юридической практики.

   Дѣло было въ 1866 году, въ департаментѣ Верхнихъ Пиринеевъ. Обвинительный актъ содержалъ въ себѣ слѣдующее: "Пьеръ Порталъ живетъ въ Либаросѣ съ женою своею Маріею Анти, пятнадцатилѣтнимъ сыномъ и незаконною дочерью Анти, Магдалиною. Эта послѣдняя уже нѣсколько лѣтъ живетъ въ услуженіи у землевладѣльца сосѣднихъ приходовъ и часто посѣщаетъ свою мать и ея мужа, съ которымъ, какъ говорили, она была въ преступной связи.-- Прошлымъ лѣтомъ пронесся въ Бетнокрѣ, гдѣ она тогда находилась, слухъ объ ея беременности. Хозяева ея, взволнованные этимъ, просили 23 іюня младшаго лекаря освидѣтельствовать ее. Лекарь нашелъ несомнѣнные признаки четырехмѣсячной беременности. На другой день ей было отказано и она вернулась въ Либаросъ, гдѣ всѣ замѣтили ея болѣзненный видъ. Предшествовавшая молва объ ея беременности стала болѣе до стовѣрною. Къ концу августа уже никто не сомнѣвался въ ея положенія. Черезъ нѣсколько дней стали говорить, что она родила, и съ первой же минуты общественное мнѣніе подозрѣвало преступленіе. Порталь и Магдалина долго запирались: сначала они говорили о большой потерѣ крови, потомъ о мертворожденномъ ребенкѣ, котораго Порталь унесъ и спряталъ сперва въ хлѣвъ, а потомъ въ дупло каштановаго дерева. Когда Порталь указалъ въ рощѣ это дерево и его разсѣкли топоромъ, то между обломками нашли три маленькія косточки, которыя по изслѣдованію эксперта, признаны косточками ребенка, давно умершаго и давно уже находившагося въ дуплѣ. Слѣдовательно, эти останки относятся къ необъясыенному случаю, который остался тайною. 17 сентября Магдалина показала, что она родила на своей кровати; на ея крики прибѣжалъ Порталь и, взявъ ребенка изъ-подъ одѣяла, задушилъ его. Она приказала его похоронить. 18 сентября и Порталь, и Магдалина признались, что они давно уже согласились во чтобы то ни стало скрыть послѣдствія беременности Магдалины, и что дѣлали много попытокъ произвести выкидышъ, которыя остались тщетными. Когда попытки обоихъ обвиненныхъ не произвели желаннаго результата, то Порталь обратился къ женщинѣ, давно извѣстной своимъ искуствомъ производить выкидыши. Встрѣтясь съ нею однажды на рынкѣ въ Три, они уговорилась на счетъ этого дѣла. Эта женщина, Марія Маулусъ, получившая отъ Портала за свои услуги 40 франковъ, привела беременную Магдалину въ деревню Аитинъ, гдѣ старая женщина, съ которою свели эту дѣвушку, сдѣлала ей операцію, вслѣдствіе которой послѣдняя должна была выкинуть. Эта старуха -- акушерка Деыгунъ, уже давно извѣстная тѣмъ, что занималась преступною практикою плодоизгнанія. Такъ какъ ея операція не удалась, то Магдалина Анти пришла къ ней снова въ сопровожденіи Маріи Маулусъ, и повивальная бабка снова сдѣлала туже операцію. Послѣ этого было рѣшено, что Порталъ убьетъребенка, если только онъ родится. Что ребенокъ родился лишимъ, доказывается тѣмъ, что онъ кричалъ послѣ рожденія и черезъ полчаса былъ живъ, послѣ чего Порталъ лишилъ его жизни, задушивъ его, по собственному его показанію, руками, а по словамъ Магдалины растопталъ его ногами. Послѣ того тѣло ребенка было снесено Норталемъ въ хлѣвъ, и ночью онъ отдалъ его на съѣденіе свиньямъ. Какъ при совершеніи самаго преступленія, такъ во время слѣдствія и суда, Магдалина дѣйствовала лицъ вліяніемъ того ужаса, который всегда внушалъ ей жестокій Порталъ. Онъ имѣлъ надъ нею безграничную власть. Присяжные оправдали ее. Порталъ присужденъ къ галерамъ навсегда, а Ліанна Дешунъ и Марія Маулусъ къ трехлѣтнему тюремному заключенію.

   По и кромѣ подобныхъ случаевъ, падшая родильница можетъ найти въ своемъ семействѣ не только укрывателей и пособниковъ, но даже подстрекателей къ дѣтоубійству и плодоизгнанію. Мать или сестра несчастной, часто сами совершавшія такое преступленіе надъ своими дѣтьми, берутъ на себя скрыть ея проступокъ отъ остальной семьи, особенно отъ отца, и совершаютъ дѣтоубійство или побуждаютъ къ тому родившую или, наконецъ, скрываютъ уже содѣянное ею преступленіе.

   Въ концѣ 1864 г. одна англійская дѣвушка, въ отсутствіе своего отца, почувствовала приближеніе родовъ, и родила при своей матери и сестрѣ, которыя помогали ей при этомъ. "Какъ намъ скрыть это рожденіе отъ нашего отца?" въ испугѣ говоритъ несчастная.-- "А вотъ какъ!" отвѣчаетъ мать родильницы, и при этомъ садится на новорожденнаго, который и умираетъ подъ тяжестью ея тѣла.

   Боркъ Рэнанъ разсказываетъ, что въ Іоркшайрѣ одна старуха 82 лѣтъ съ своею внучкою 22 лѣтъ обожгли и потомъ удавили ребенка послѣдней.

   Часто любовникъ, не имѣя возможности или не желая ни жениться на беременной отъ него дѣвушкѣ, ни воспитывать ребенка, или помогаетъ дѣтоубійству, или самъ совершаетъ его. Чаще же всего любовники являются подстрекателями, пособниками или совершителями плодоизгнанія, и иногда дѣйствуютъ съ ужасающей жестокостью.

   8 сентября 1866 г. дѣвушка Іоанна Пейребрюкъ, 18 лѣтъ, нанялась въ горничныя къ богатымъ землевладѣльцамъ общины Typлеръ, супругамъ Ге. Семейство Ге, состоявшее изъ отца (80 л.), матери и двухъ сыновей, пользовалось репутаціей крайней безнравственности. Іоанна завела любовную связь съ сосѣдиннъ лакеемъ Денисомъ и Ге отцомъ. Въ началѣ 1857 г. она забеременѣла и открыла свою тайну сосѣдкѣ и родственницѣ семейства Ге, Маріи Руде, которая давала ей микстуру для плодоизгнанія, но послѣдняго не совершилось. Беременность Іоанны сдѣлалась между тѣмъ замѣтною, и мэръ общины призвалъ ее къ себѣ и началъ допрашивать, но Іоанна отпиралась. Эти допросы, сдѣланные безтактнымъ мэромъ, конечно, еще болѣе утвердили въ несчастной дѣвушкѣ страхъ стыда и тѣмъ послужили отдаленною причиною дѣтоубійства. Замѣтимъ при этомъ, что французскіе мэры довольно часто выказываютъ свою рачительность о нравственности общины въ такой вредной формѣ. Іоанна согласилась съ старикомъ Ге и Маріей Руде убить ребенка, когда онъ родится и сжечь въ печи; Ге обѣщался датъ ей 2,000 франковъ, если она его скроетъ. Она задушила ребенка; приговорена въ каторгу на 20 л., Ге въ тюрьму на 20 л., а Руде объявлена невинной.

   Д-ръ Беккъ, со словъ вермонтскаго судьи Гутчинсона, разсказываетъ о дѣлѣ Нормана Клевеланда, сужденнаго за убійство Ханны Розъ. Ханна была беременна отъ Клевеланда, и онъ употреблялъ разныя средства, чтобы произвесть выкидышъ, но тщетно. Тогда онъ ввелъ въ матку острый инструментъ, и беременная умерла почти мгновенно. На шейкѣ матки было сдѣлано имъ шесть ранъ. Подвздошная вена была ранена и желудокъ наполненъ кровью. Клевеландъ приговоренъ къ повѣшенію, но помилованъ пятью годами каторжной работы въ тюрьмѣ.

   Берлинскій профессоръ Вагнеръ разсказываетъ другой случай, замѣчательный, между прочимъ, тѣмъ, что не смотря на жестокія средства, женщина, подвергнутая этимъ операціямъ, осталась нетолько живою, но и здоровою. На седьмомъ мѣсяцѣ своей беременности, она рѣшилась произвести выкидышъ посредствомъ нѣкоторыхъ медикаментовъ, но не успѣла. Тогда она стянула свой животъ широкимъ ремнемъ, но и это не помогло. Тогда ея любовникъ встаетъ колѣнями на ея животъ и давитъ его изо всей силы. Но выкидыша все нѣтъ. Любовникъ начинаетъ топтать животъ беременной; наконецъ, онъ беретъ острыя ножницы и старается проткнуть uterus черезъ вагину. Кровь льется ключомъ, но выкидыша не было долго и послѣ этого. Наконецъ родился мальчикъ, умершій черезъ четыре дня, мать же осталась жива и здорова.

   Выше мы говорили, что въ Англіи между женщинами низшаго класса открыта была нѣсколько лѣтъ тому назадъ тайная ассоціація, основанная съ цѣлью помогать другъ другу въ отравленіи своихъ мужей и дѣтей. Это дѣлалось съ корыстною цѣлью. Но и падшія женщины, желая скрыть свой позоръ, нерѣдко обращаются къ своимъ знакомымъ и подругамъ за совѣтами и пособіями для совершенія дѣтоубійства, въ особенности же плодоизгнанія; если эти послѣднія женщины опытны въ такихъ дѣлахъ, то онѣ помогаютъ первымъ или даже сами совершаютъ то, о чемъ у нихъ просятъ совѣта. Случается, что дѣвушка, повѣряя подругѣ тайну своей беременности, узнаетъ, что и эта подруга также беременна. Въ виду угрожающей имъ будущности, въ виду ожидающаго ихъ позора, обѣ подруги рѣшаются общими силами совершить Дѣтоубійство или плодоизгнаніе. Иногда въ такомъ заговорѣ участвуетъ даже нѣсколько дѣвушекъ. Такъ въ 1860 г. въ Дудлеѣ забеременѣли четыре дѣвушки -- Ньюелль, Уилеръ, Гюнтъ и Бонтъ,-- всѣ дочери уважаемыхъ родителей. Онѣ, съ общаго согласія, рѣшились произвесть плодоизгнаніе. Разъясненія этого дѣла Сарою Тюнтъ, шестнадцатилѣтнею дѣвушкою изъ числа заговорщицъ, полны возмутительныхъ, неудобныхъ для печати подробностей, хотя всѣ виновныя отличались прежде благонравіемъ и приличнымъ поведеніемъ. Всѣмъ этимъ дѣвушкамъ удалось произвесть выкидышъ.

   Изъ приведенныхъ фактовъ дѣлается яснымъ, что частое вытравленіе, зародышей порождаетъ необходимость въ пріисканіи искусныхъ къ тому пособниковъ, порождаетъ особый классъ спеціалистовъ-плодоизгнателей. Гэллардъ, со словъ Morning Chronicle, говоритъ, что "плодоизгнаніе -- вещь обыкновенная въ Англіи и употребляемыя для него средства всѣмъ извѣстны". Но такъ какъ эти средства подвергаютъ опасности здоровье, даже самую жизнь беременной женщины; такъ какъ дѣвушки, выросшія въ порядочныхъ семействахъ и потомъ забеременѣвшія, не имѣли раньше случая узнать этихъ средствъ, то и является необходимость обращаться для произведенія выкидыша къ спеціалистамъ. Деверджи говоритъ, что англійскія акушерки занимаются этимъ искуствомъ. Въ Манчестерѣ, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, существовалъ особый домъ, въ которомъ плодоизгнаніе производилось по всѣмъ правиламъ искуства, и въ который почти открыто обращались желавшія того беременныя женщины. Нѣкоторые плодоизгнатели пользуются особенною славою и приглашаются даже на практику въ другіе города. "Одна изъ моихъ паціентокъ" -- пишетъ докторъ Боркъ Гэнанъ -- "увѣряла меня, что извѣстными медицинскими средствами она можетъ произвесть плодоизгнаніе въ пять дней. Она также говорила мнѣ, что есть очень извѣстные люди, которые производятъ выкидышъ фунтовъ за 5 стерлинговъ, и оіга сама ѣздила изъ Лондона въ Манчестеръ совѣтоваться съ однимъ изъ нихъ. По возвращеніи, она начала принимать привезенные ею медикаменты; въ одну ночь меня позвали къ ней, и я нашелъ ее въ страшныхъ мукахъ. Ночью она выкинула."

   На винчестерскихъ ассизахъ 1861 г. нѣкто Гукеръ и двѣ женщины, его соучастницы, судились за изгнаніе плода одной молодой женщины. За работу Гукеръ получилъ 20 шиллинговъ, половину впередъ, другую послѣ выкидыша. Онъ производилъ плодоизгнаніе посредствомъ инструментовъ, и въ судѣ признался, что живетъ этою практикою уже шестнадцать лѣту. Онъ былъ приговоренъ къ каторжной работѣ на 7 лѣтъ, а обѣ соучастницы къ шестимѣсячному тюремному заключенію.

   Въ Лейчестерѣ, въ мартѣ 1853 г., Чарльзъ Ашеръ былъ судимъ за произведеніе выкидыша замужней женщинѣ, Елисаветѣ Флетчеръ, мужъ которой жилъ въ Америкѣ; она отправлялась къ нему и хотѣла предварительно истребить свой плодъ, пріобрѣтенный отъ любовипка. Ашеръ обѣщался произвесть выкидышъ за 2 соверена. Флетчеръ ходила къ нему три раза, но его средства были безуспѣшны. Сосѣди хотѣли отговорить Елисавету отъ ея намѣренія, но она отвѣчала: "если Ашеръ не успѣетъ, то есть одинъ человѣкъ въ Ноттингэмѣ, пойду къ нему." Послѣ одной изъ операцій Ашера, Флетчеръ сильно заболѣла. Послали за Ашеромъ. При этомъ извѣстіи онъ задрожалъ, сказавъ, что это первый случай его неудачи. Онъ сосланъ на 14 лѣтъ; Флетчеръ умерла.

   Въ Страудѣ, въ 1860 г., былъ осужденъ нѣкто Гайндъ, выдававшій себя за медика и произведшій посредствомъ инструмента выкидышъ одной беременной дѣвушки, которая и умерла отъ этой операціи. Ей посовѣтовали знакомые идти къ Гайдну, и она говорила, что къ нему часто пріѣзжаютъ разныя леди въ каретахъ и что онъ плодоизгнаніемъ добываетъ себѣ хлѣбъ.

   Эти примѣры, особенно послѣдній, хорошо выясняютъ, что плодоизгнаніе сильно распространено, и что въ самомъ обществѣ есть люди, которые за деньги всегда готовы произвесть то, чего нѣкоторыя изъ беременныхъ женщинъ никогда бы не рѣшились сдѣлать сами собою. Въ средѣ плодоизгнателей, какъ въ Англіи, такъ и въ другихъ странахъ, находятся акушерки, даже медики. Кромѣ упомянутыхъ пособій, которыя задумавшая плодоизгнаніе личность находитъ въ окружающемъ ее обществѣ, это преступленіе поддерживается существующими воззрѣніями на него въ томъ же обществѣ. На него смотрятъ или безразлично или, по крайней мѣрѣ не такъ строго, какъ на убійство дѣтей и взрослыхъ, отравленіе и т. п. Объектомъ преступленія, по общераспространенному убѣжденію, здѣсь является не дѣйствительная человѣческая личность, а только человѣческая личность въ возможности. И эта недѣйствительность личности объекта преступленія увеличивается соразмѣрно со степенью ранней беременности. Изгоняемый плодъ вовсе не человѣкъ, а только зародышъ человѣка; въ ранній періодъ своего развитія, онъ не почувствуетъ никакихъ насильственныхъ мѣръ противъ него, какъ бы жестоки они ни были. Такое теченіе идей можно сравнить съ тѣмъ, напр., что человѣкъ, который не только самъ не рѣшится зарѣзать курицу, но не можетъ вынести и одного вида этой операціи, безъ малѣйшаго смущенія разбиваетъ и уничтожаетъ куриное яйцо, -- ту куницу въ возможности, какъ foetus -- человѣкъ въ возможности. До какой степени распространены въ цивилизованныхъ обществахъ такія понятія, можно видѣть, напр., изъ деклараціи медицинскаго общества въ Іовѣ (въ Соед. штатахъ), выдержки изъ которой мы сообщаемъ здѣсь.

   "Такъ какъ извѣстно, что преступленіе криминальнаго плодоизгнанія страшно распространено и увеличивается во всѣхъ классахъ общества; такъ какъ прогрессъ цивилизаціи и религіозная пропаганда повидимому не содѣйствуютъ уменьшепію этого преступленія, то рѣшено:

   1) "Что члены этого общества вмѣстѣ съ Американскимъ Медицинскимъ Обществомъ и другими подобными организаціями, будутъ употреблять всѣ усилія для распространенія понятій о криминальномъ характерѣ обычаевъ, которые очень часто считаются безвредными и часто употребляются многими изъ такихъ людей, которые содрогаются даже при одной мысли о разрушеніи человѣческой жизни".

   2) "Члены этого общества, согласно съ мнѣніями лучшихъ и ученѣйшихъ людей медицинской профессіи во всѣхъ странахъ, думаютъ, что foetus есть живое существо отъ самого первого времени своего существованія; что преднамѣренное уничтоженіе его -- кромѣ случаевъ, въ которыхъ это необходимо для сохраненія жизни матери -- есть преступленіе, столь же чудовищное, какъ и дѣтоубійство, и его совершители должны считаться уголовными преступниками (félons), по законамъ человѣческимъ, какъ и по всѣмъ заповѣдямъ нравственности."

   3) "Каждый членъ этого общества, подавшій совѣтъ для совершенія упомянутаго поступка, будетъ изгнанъ изъ членовъ и будетъ считаться недостойнымъ бытъ товарищемъ всякаго почтеннаго медика,"

   4) "Мы объявляемъ, что распространенный между собственниками газетъ обычай дѣлать публикаціи, поддерживающія криминальное плодоизгнаніе, служитъ важною причиною распространенія этого преступленія и безнравственности, за что такіе издатели и собственники газетъ въ высшей степени отвѣтственны."

   5) "Столь же вреднымъ мы объявляемъ обыкновеніе многихъ дроігистовъ, которые держатъ для продажи и распространяютъ препараты, обыкновенно употребляемые для плодоизгнанія."

   Кромѣ исчисленныхъ обстоятельствъ, содѣйствующихъ совершенію разсматриваемыхъ преступленій, дѣтоубійству, какъ незаконныхъ, такъ и законныхъ дѣтей, много содѣйствуютъ притупленность чувствительности и жестокость нравовъ, замѣчаемыя въ низшихъ классахъ народонаселенія многихъ европейскихъ странъ. По свидѣтельству компетентныхъ людей, въ низшемъ слоѣ населенія большихъ городовъ нравы чрезвычайно грубы, и чувствительность притуплена бѣдностью, жизнью, въ которой люди принуждены часто относиться другъ къ другу, какъ голодныя собаки, дерущіяся за брошенную имъ кость. Къ этому нужно прибавить еще впечатлѣнія, получаемыя отъ такихъ варварскихъ зрѣлищъ, какъ бой быковъ въ Испаніи, боксъ въ Англіи, смертная казнь и т. п. Послѣднее зрѣлище почти всюду привлекаетъ къ себѣ густыя толпы народа; зрители глазѣютъ, пьютъ, курятъ, закусываютъ, хохочутъ, шутятъ надъ палачемъ и преступникомъ, держатъ пари -- струситъ или нѣтъ преступникъ передъ лицомъ смерти и т. д. Люди, такъ хорошо чувствующіе себя при видѣ казни своего ближняго, легко рѣшаются на дѣтоубійство и часто на жестокое. Эта жестокость -проявляется иногда въ самой возмутительной формѣ: мать, напр. убиваетъ ребенка не изъ бѣдности, не ради сохраненія своей репутаціи, а чтобы навлечь на своего врага подозрѣніе въ убійствѣ. Такой случай былъ въ 1867 г., во Франціи, въ дѣлѣ Августы Марке, 23 лѣтъ, Она утопила своего ребенка въ колодцѣ, и затѣмъ явясь къ мэру, объявила, что заклятый врагъ ея, сосѣдка, воспользовавшись ея отсутствіемъ изъ дому, взяла ночью ея дитя и бросила его въ колодезь. Обвиняемая сосѣдка кое-какъ оправдалась отъ этой лжи. Если такъ дѣйствуетъ чувство мести, то удивительно ли, что гораздо сильнѣе должны дѣйствовать разнообразныя чувства и душевныя волненія, обуревающія душу матери незаконнаго ребенка!

   Пьянство, распространенное особенно въ массахъ городского населенія, пьянство, которому въ средѣ пролетаріевъ предаются и мужчины, и женщины, и дѣти, -- часто также доводитъ людей до дѣтоубійства. "Оно" -- говоритъ Цезарь Контини -- "играетъ важную роль въ печальной драмѣ дѣтоубійства, во-первыхъ, по тѣмъ несчастнымъ случайностямъ, которыя оно ведетъ за собою, какъ, напр., заспаніе ребенка въ постели; потомъ по нравственному и умственному паденію, въ которое оно повергаетъ родителей". Напившійся до бѣшенства отецъ нерѣдко убиваетъ въ этомъ изступленіи своего ребенка, и пропившійся до нитки бросаетъ его на произволъ судьбы.

   Наконецъ, невѣжество, царящее въ низшихъ классахъ европейскаго общества, сильно благопріятствуетъ этому, какъ и всякому другому преступленію. Во Франціи изъ 810 человѣкъ, подвергнутыхъ слѣдствію за дѣтоубійство, 697 не умѣли ни читать, ни писать. Это показываетъ, что во Франціи, какъ и въ Англіи, дѣтоубійство господствуетъ преимущественно въ самомъ низшемъ классѣ народа. Безграмотность же п. неимѣніе ни малѣйшаго понятія ни о требованіяхъ гуманности, ни о правилахъ человѣческой нравственности, какъ это часто замѣчается между пролетаріями, составляютъ условія, сильно благопріятствующія развитію разсматриваемыхъ преступленій. Что вліяніе религіи можетъ не только ослабить, но даже вовсе искоренить это преступленіе, показываетъ исторія евреевъ. Въ древности, какъ мы видѣли, евреи совершали дѣтоубійства только въ то время, когда они отступали отъ вѣры своихъ отцовъ и уклонялись въ идолопоклонство. Даже въ настоящее время, если только вѣрить словамъ Борка Рэнана, у евреевъ вовсе нѣтъ дѣтоубійства.

   Къ числу причинъ убійства незаконныхъ дѣтей принадлежитъ еще ревность. Жена имѣетъ незаконную связь; рождаетъ отъ нея ребенка; мужъ, знающій или подозрѣвающій эту связь, изъ бѣшенства ревности, изъ мести своей невѣрной женѣ и ея любовнику, убиваетъ этого ребенка.

   Наконецъ, извѣстное количество дѣтоубійствъ совершается въ тѣхъ случаяхъ, когда разбойники или воры убиваютъ вмѣстѣ со взрослыми и дѣтей, или когда семейные разсчеты заставляютъ истреблять дѣтей изъ какихъ нибудь корыстныхъ видовъ, напр., въ надеждѣ получить черезъ ихъ смерть наслѣдство. Такъ, напр., въ 1831 г. казнили женщину Гете Маргариту Готфридъ изъ Бремена, которая въ разное время отравила 15 человѣкъ, въ томъ числѣ своихъ дѣтей, мать, отца и двухъ мужей, да 15 другихъ попытокъ ей не удались. Такъ въ 1866 г. былъ арестованъ проживавшій въ деревнѣ Фулью собственникъ Мартенъ Рео. Впродолженіе тринадцати лѣтъ онъ отравилъ своего шурина Пьера Рео, первую свою жену Марію и вторую жену Жюли. Все это онъ дѣлалъ съ цѣлью завладѣть ихъ наслѣдствами. А чтобы имѣніе женъ не могло ускользнуть отъ него, перейдя къ ихъ дѣтямъ, онъ старался сдѣлать женъ безплодными, пичкая ихъ какими-то зельями. Не смотря на это, у него родился отъ второй жены сынъ Абель. Въ началѣ 1866 г. онъ отравилъ и сына, смерть котораго такимъ образомъ, передавала ему долю изъ материнскаго наслѣдства, слѣдовавшую отравленному.

С. Шашковъ.

(Окончаніе въ слѣд. книжкѣ.)

"Дѣло", No 5, 1868

РАБСТВО ВЪ СИБИРИ.

(Историческій очеркъ).

   При столкновеніи двухъ враждебныхъ расъ на извѣстномъ географическомъ пространствѣ, обыкновенно, происходитъ слѣдующее явленіе: раса высшая и болѣе сильная подчиняетъ своему господству болѣе слабую -- или въ силу своего умственнаго и соціальнаго превосходства, или посредствомъ физическаго насилія и завоеванія. Въ первомъ случаѣ подчиненіе происходитъ безъ пролитія крови и опустошеній, неразлучныхъ съ войной; племя дикое и бѣдное добровольно поддается вліянію цивилизованной расы, пользуясь благодѣяніями гуманнаго образа жизни, болѣе или менѣе свободныхъ учрежденій и высшаго умственнаго развитія. Подобные примѣры мы видимъ въ исторіи колонизаціи Австраліи, гдѣ европейская раса только въ силу своихъ соціальныхъ преимуществъ покорила себѣ множество племенъ, не прибѣгая ни къ истребленію, ни къ завоеванію ихъ. Въ этомъ случаѣ совершается постепенное сліяніе враждующихъ расъ, и чѣмъ выше цивилизація господствующаго племени, чѣмъ больше добра и счастія она можетъ дать племени слабому и бѣдному, тѣмъ вѣрнѣе обезпечивается мирное и безобидное подчиненіе ея чужеземному вліянію. Напротивъ, величайшимъ несчастіемъ и страданіями сопровождается тотъ фактъ, когда образованная и высшая раса подпадаетъ подъ господство варварскаго племени, не имѣющаго ничего дать своему покоренному народу, кромѣ рабства и насилія. Когда же приходятъ въ столкновеніе два племени, стоящія почти на одинаковой степени умственнаго и соціальнаго развитія, тогда господство одного надъ другимъ утверждается только въ силу физической борьбы, и побѣда остается на сторонѣ болѣе многочисленной или воинственной расы. Это кровавый путь господства, усѣянный костями и пепломъ истребляемаго племени.

   Въ Сибири, какъ въ странѣ, завоеванной такими людьми, которые ничѣмъ не были выше ея туземныхъ полудикихъ племенъ, побѣда господствующей расы была результатомъ войны и всѣхъ ея послѣдствій. Война и рабство шли рядомъ повсюду, гдѣ только соприкасались враждебныя населенія въ этой обширной странѣ. Русскіе явились въ Сибирь, какъ завоеватели, и кромѣ оружія и эксплуатаціи не могли ничего принести съ собою въ среду туземкахъ населеній, и потому рабство, существовавшее до нихъ, съ приходомъ ихъ еще болѣе усилилось. Обстоятельства временъ завоеванія, замиренія и колонизаціи этой страны вплоть до начала XIX в. заставляли сибиряка обращать инородца въ неволю, которая, наконецъ, должна была сдѣлаться однимъ изъ главныхъ орудій подчиненія враждебныхъ племенъ. Конечно, если бы вмѣсто русскихъ въ Сибирь пришли люди болѣе развитые въ соціальномъ отношеніи, то они обошлись бы и безъ невольничества. Но тогдашніе русскіе, вскормленные молокомъ крѣпостнаго права, съ молодыхъ ногтей привыкшіе ко всякаго рода безобразнымъ насиліямъ и смотрѣвшіе на всѣхъ инородцевъ, какъ на еретиковъ и людей отверженныхъ, были сами рабами и нисколько не возмущались этимъ положеніемъ. А уважать человѣческое достоинство и свободу другихъ можетъ только тотъ человѣкъ, который самъ никогда не носилъ цѣпей рабства. Понятно, что если у завоевателей и колонизаторовъ Сибири не было такой нравственной силы, то они необходимо должны были водворять рабство вездѣ, гдѣ только ступала нога ихъ.

   Прежде всего русскимъ нужны были женщины, и вотъ они обращаютъ въ рабство инородокъ, дѣлаютъ ихъ своими наложницами женами и рабами-хозяйками. Еще патріархъ Филаретъ вооружался противъ того, что русскіе въ Сибири отнимаютъ у инородцевъ ихъ женъ и дочерей и живутъ съ ними, съ некрещенными и невѣнчанными, какъ съ женами. Но несмотря на подобныя запрещенія, обычай брать въ жены и наложницы инородческихъ рабынь продолжалъ существовать вплоть до времени окончательнаго замиренія Сибири въ концѣ XVIII в. Покоряя не мирныхъ или усмиряя бунтовавшихъ инородцевъ, русскіе, обыкновенно, брали въ полонъ ихъ женщинъ и раздѣляли съ ними свое ложе или продавали для этого другимъ. Такъ, напр., въ приенисейскихъ странахъ казаки похищали красавицъ качинскихъ, тубинскихъ, киргизскихъ и другихъ. Галкинъ овладѣваетъ женою кетоваго князя Теленефа; жена киргизскаго князя Ижинея также достается побѣдителю; дружина воеводы Дубенскаго захватываетъ женъ и дочерей бурятскихъ и т. д. Эти захваты инородческихъ женщинъ совершались не въ одно только военное время, а также и въ мирное. Воеводы, ихъ чиновники, казаки, стрѣльцы,-- всѣ, кто только имѣлъ въ своихъ рукахъ власть и значеніе, во время своихъ разъѣздовъ по стойбищамъ инородцевъ, не только "имали къ себѣ" ихъ женщинъ ради кратковременнаго блуднаго воровства, но часто завладѣвали ими вовсе, и. увозя съ собою, пользовались ими сами, или продавали ихъ другимъ. Сладострастное и развращенное населеніе старинной Сибири съ самаго своего появленія въ этой странѣ водворило здѣсь обычай многоженства {См. объ этомъ мои Очерки нравовъ въ старинной Сибири. Отечеств. Записки 1867 г. Книжка 20--22.}. Женщинъ требовалось много, а русскихъ женщинъ было чрезвычайно мало, и сибиряки по неволѣ должны были составлять свои гаремы изъ инородокъ, захваченныхъ на войнѣ или просто отнятыхъ въ мирное время. Наложницъ было по нѣскольку даже у каждаго простаго казака; они сплошь и рядомъ продавались и закладывались рубляхъ въ 10--20 {Миллеръ, Исторія Сибири, ч. II, стр. 112, въ Ежемѣсячныхъ Сочиненіяхъ 1701 г.}. При покореніи и первомъ заселеніи Камчатки, завоеватели пріобрѣтали множество рабовъ, состоящихъ преимущественно изъ женщинъ, которыя были обязаны услаждать своихъ господъ въ качествѣ наложницъ {Крашенинниковъ "Описаніе Камчатки", т. II. сір. 244.}. Тоже самое дѣлали служилые люди всѣхъ другихъ мѣстностей Сибири. Доставать инородокъ было очень легко, стоило только вооруженной партіи отправиться въ стойбище дикарей и выбравъ тамъ молодыхъ женщинъ, увезти ихъ съ собою, а если бы этому вздумали сопротивляться ихъ мужья и родственники, то развѣ трудно было русскому человѣку усмирить ихъ пулей, саблей или просто кнутомъ! И вотъ, если русскому надоѣдала старая наложница, то онъ прогонялъ ее и добывалъ другую: если ему нужны были деньги, онъ часто продавалъ жену, а когда разживался средствами, то или покупалъ себѣ новую, или просто даромъ бралъ ее изъ инородческаго улуса; если онъ былъ человѣкъ практическій и если на мѣстѣ его жительства былъ сильный запросъ на женщинъ, то онъ набиралъ нѣсколько инородокъ и пускалъ ихъ въ торговый оборотъ. Такъ поступали даже простые, служилые и торговые люди, и само собою понятно, что воеводы и другіе значительные чиновники, самовластно царившіе въ трущобахъ отдаленной Сибири, могли имѣть гораздо больше наложницъ и вести болѣе обширную торговлю женщинами, чѣмъ подчиненные имъ люди. Дѣйствительно, историческіе акты полны свидѣтельствъ, что воеводы постоянно отнимали у инородцевъ ихъ женъ, дочерей, работницъ, родственницъ, и дѣлали ихъ своими наложницами или на время "имали ихъ къ себѣ на постель для блуднаго воровства". Эти женщины иногда дарились воеводамъ въ видѣ взятки торговыми и служилыми людьми; а чаще воеводы сами, или черезъ своихъ довѣренныхъ агентовъ, разнюхивали, гдѣ есть хорошенькая женщина, и воровали ее или отнимали открытою силою. Нѣкоторые изъ нихъ содержали цѣлые гаремы. Но воеводы не довольствовались захватомъ инородокъ, для своей личной потребности, а набирали ихъ также и для продажи. Отнимая у инородцевъ женъ дочерей и родственницъ, воеводы продавали ихъ для брака и наложничества русскимъ или инородцамъ же {Дополн. къ Ат. Истор. т. VIII, стр. 69.}, безсознательно подражая въ этомъ отношеніи королямъ Дагомеи, которые продаютъ своимъ подданнымъ въ жены -- рабынь, добытыхъ путемъ войны или покупки. Продажа женщинъ, какъ воеводами, такъ и людьми другихъ состояній, какъ ихъ мужьями и родственниками, такъ и ихъ господами, не прекращалась въ Сибири вплоть до конца прошедшаго столѣтія {См. мои Очерки нравовъ въ старинной Сибири, Отечеств. Записки 1867 г. кн. XX, стр 684.}. Цѣны этихъ продажныхъ женъ и наложницъ видоизмѣнялись, сообразно съ обстоятельствами мѣста и времени, съ возрастомъ и достоинствомъ товара. Въ первое время русскаго владычества, инородческая взрослая женщина стоила вообще отъ 10 до 20 рублей. Впрочемъ, цѣну какъ рабовъ, такъ и другихъ товаровъ, ходившихъ въ старинной Сибири, часто довольно трудно опредѣлить въ точности, ибо въ большинствѣ случаевъ товары мѣнялись, а не продавались на деньги. Вотъ напр., въ Охотскѣ умеръ казакъ Алексѣй Константиновъ и оставилъ послѣ себя свою покупную наложницу, некрещенную дѣвку Лаврукъ. Ею завладѣлъ приказный Ярыжкинъ и продалъ ее тунгусу Кеванію за 10 соболей да 10 красныхъ лисицъ, а послѣдній перепродалъ ее другому тунгусу за 7 соболей, 4 пластины собольи и 10 красныхъ лисицъ {Доп. къ Акт. Ист., т. VII, стр. 286.}. Кромѣ взрослыхъ и способныхъ къ половому акту инородокъ, сибиряки покупали несовершеннолѣтнихъ дѣвушекъ и воспитывали ихъ до возраста возмужалости и уже тогда дѣлали ихъ своими наложницами, или же тотчасъ послѣ покупки растлѣвали ихъ; какъ во всякомъ сильно развращенномъ обществѣ, такъ и въ старинносибирскомъ, растлѣніе малолѣтнихъ было зломъ самымъ обыкновеннымъ. Цѣна упомянутыхъ дѣвочекъ была очень незначительна; въ березовскомъ краѣ, напр., семилѣтняя остячка стоила не дороже 20 копѣекъ; и это не было minimum цѣны! {Словцовъ, т. II, стр. 91.}.

   Вмѣстѣ съ продажей женщинъ для брака и наложничества, въ старинной Сибири существовалъ возмутительный обычаи отдавать женщину на временное пользованіе, или въ кортомъ. Этотъ обычай былъ въ ходу и у русскихъ, и у инородцевъ; дикари, живущіе въ бывшихъ владѣніяхъ Россійско-американской Компаніи, удержали его до сихъ поръ {См. мою статью о Р. А. Комп., газета "Очерки" 1863 г. No 58--61.}. Если владѣлецъ инородки-наложницы уѣзжалъ куда нибудь и не хотѣлъ или не могъ взять ее съ собою; если онъ нуждался въ деньгахъ, или просто она надоѣдала ему и онъ не хотѣлъ бросить ее даромъ, то онъ предлагалъ ее желающему за извѣстную плату, на извѣстный срокъ, по истеченіи котораго онъ могъ получить ее обратно {Миллеръ, т. II, стр. 412.}. Такія наложницы назывались тогда кортомными дѣвками. Отдача въ кортомъ была, конечно, очень выгодна для рабовладѣльцевъ, но промыселъ публичнаго разврата былъ еще выгоднѣе. И вотъ, рабовладѣльцы пускаютъ на этотъ промыселъ своихъ невольницъ, иногда даже формируютъ изъ нихъ цѣлые публичные притоны. Воеводы не разъ "отдавали помѣсячно безмужнихъ женъ на блудъ" и заводили дома терпимости {Акты Историч. т. IV, стр. 183.}; невольницы инородки составляли значительную часть населенія этихъ убѣжищъ разврата и, конечно, доставляли своимъ хозяевамъ не малые барыши.

   Итакъ, закабаленіе инородокъ для наложничества и брака имѣло своею цѣлью не одно только удовлетвореніе половыхъ инстинктовъ, а также и коммерческій барышъ. Не говоря уже о торговлѣ женщинами, объ отдачѣ ихъ въ кортомъ и на промыселъ разврата, самое содержаніе женщины для наложничества также приносило существенная выгоды рабовладѣльцу, доставляя ему разомъ и самку, и даровую работницу Эти невольницы, вмѣстѣ съ другими рабами, составляли низшій, рабочій классъ старинной Сибири, -- классъ, созданный экономической необходимостью. Проходя обширныя и пустынныя страны отъ Урала до водъ Тихаго океана, прочищая дороги, строя гати на вязкихъ, невысыхающихъ болотахъ, воздвигая крѣпости и острожки, доставляя изъ Россіи провіантъ и исполняя другія общественныя работы, русскіе пользовались въ обширныхъ размѣрахъ силами инородцевъ, сгоняя на работы цѣлые улусы этихъ государственныхъ рабовъ, на которыхъ всегда лежали невыносимыя государственныя повинности. Но эти общественныя работы не въ такой сильной степени привлекали къ себѣ силы инородцевъ, какъ работы частныя; первыя, кромѣ инородцевъ, отправлялись еще множествомъ лицъ другихъ состояній и русскаго происхожденія, каторжниками, гулящими людьми и т. д. Для казенныхъ нуждъ почти всегда находилось довольно русскихъ работниковъ; для частно-хозяйственнаго труда ихъ было мало. Народонаселеніе старичной Сибири вело бродячую жизнь, искрещивая эту страну по всѣмъ направленіямъ, покоряя и усмиряя инородцевъ, извѣдывая новыя страны, охотясь за дорогими звѣрями и т. д. Почти всѣ русскія силы были отвлечены трудами завоеванія и звѣроловства. Люди, которые, при другихъ обстоятельствахъ, были бы домашними слугами и работниками, тогда"ждали только перваго случая, чтобы присоединиться къ какой нибудь завоевательной партіи, или, закинувъ за плечи винтовку, отправлялись въ далекую тайгу на добычу соболя и бѣлки. Прибавьте къ этому чрезвычайную малочисленность русскаго населенія Сибири, и вы поймете причину тѣхъ постоянныхъ жалобъ на недостатокъ прислуги и работниковъ, которыя слышатся во всѣ періоды сибирской исторіи. Между тѣмъ, въ старину рабочихъ рукъ требовалось сравнительно гораздо болѣе, чѣмъ нынѣ, потому что, при чрезвычайной малочисленности рабочаго скота, особенно лошадей, работы, отправляемыя нынѣ посредствомъ животныхъ, тогда совершались человѣческою силою. Купецъ, наприм., объѣзжалъ инородческія стойбища, разсѣянныя по обширной тайгѣ, не на лошадяхъ, а нартною тягою, т. е. и самъ купецъ, и его товары возились на небольшихъ санкахъ, называемыхъ въ Сибири нартами, и, вмѣсто лошадей, эти парты тянулись людьми. Посредствомъ нартной тяги передвигались иногда цѣлые обозы, и казенные и частные; иногда тѣмъ же способомъ отправлялась почтовая гоньба на цѣлыя сотни верстъ. Кромѣ того, большой, главный пунктъ Сибири, по неустройству дорогъ и малочисленности лошадей, былъ водный, и для сплава судовъ вверхъ по рѣкамъ, употреблялись также люди тянувшіе суда бичевой. Къ этому нужно прибавить еще домашнія работы, для которыхъ русскихъ работниковъ также было чрезвычайно мало. Гдѣ и.е могъ найти сибирякъ рабочія руки, какъ не въ инородческихъ улусахъ, и неужели могъ онъ держаться вольно-наемнаго труда, когда силами и личностью инородца онъ могъ пользоваться совершенно даромъ, обративъ его въ рабство!

   Экономическая необходимость рабства и расположенность къ нему русскаго населенія Сибири, были такъ сильны, что въ концѣ XVII и началѣ XVIII столѣтій, законъ, повидимому, ограждавшій инородца отъ насилія, былъ принужденъ уступить самой жизни, и рабство было признано и получило съ этого времени особенно сильное, сравнительно съ предъидущимъ вѣкомъ, развитіе. Оба эти періода я разсмотрю отдѣльно, тѣмъ болѣе, что о послѣднемъ изъ нихъ я имѣю довольно данныхъ, притомъ большею частью новыхъ, между тѣмъ, какъ историческія свидѣтельства о невольничествѣ до XVIII вѣка очень недостаточны. И неполнота моего очерка кладетъ вину отнюдь не на мою небрежность въ изслѣдованіи источниковъ, а лишь на скудость послѣднихъ.

   Мы уже сказали выше, что рабство есть неизбѣжный спутники, войны. Покоряя инородцевъ "въ вѣчное великому государю холопство", обращая ихъ въ государственную кабалу, завоеватели захватывали обыкновенно много плѣнниковъ или ясырей и дѣлали ихъ своими личными рабами. Русскіе брали преимущественно женщинъ и дѣтей, такъ какъ мужчины или не давались живыми въ руки, или обращались въ бѣгство, бросая свои семейства на произволъ судьбы; да и пріучить къ рабству и ко всѣмъ, сопряженнымъ съ нимъ лишеніямъ, было гораздо легче женщину и ребенка, чѣмъ взрослаго дикаря, привыкшаго къ извѣстной личной свободѣ, которая допускалась условіями его быта и которой онъ вовсе не могъ имѣть въ неволѣ у русскаго человѣка. Плѣнники забирались почти при каждомъ походѣ, и нерѣдко цѣлыми толпами. Такъ, въ 1596 г., во время похода на башкирцевъ, принадлежавшихъ къ уфимскому уѣзду, русскіе взяли много плѣнниковъ, нѣкоторые изъ нихъ были казнены, а большинство распродано въ рабство по сибирскимъ городамъ {Миллеръ, II, стр. 6.}. При походѣ енисейскаго воеводы Хрипунова въ бурятскую землю въ 1628 г., его команда вывела въ Енисейскъ нѣсколько бурятскихъ плѣнниковъ, женщинъ, дѣвушекъ и дѣтей, всего 21 челов. Въ то же время на бурятъ ходили красноярцы, и также вернулись домой съ бурятскими невольниками {Фишеръ, стр. 247--249.}. Томскіе и красноярскіе служилые, постоянно воевавшіе въ XVII вѣкѣ, съ енисейскими киргизами, часто раззоряли ихъ жилища, угоняли скотъ, а женъ и дѣтей уводили въ рабство {Ibid, стр. 294.}. Это продолжалось вплоть до XVIII столѣтія, когда калмыки выгнали киргизовъ съ верховьевъ Енисея. Въ 1704 г. на киргизовъ, кочевавшихъ на Божьихъ Озерахъ, ходилъ томскій казачій голова, Цицуринъ, съ командою въ 738 человѣкъ. Въ битвѣ съ казаками пало убитыми 113 киргизовъ и татаръ, а въ плѣнъ уведено 237 человѣкъ обоего пола {Древности и достопамятности Сибири, въ Сибирск. Вѣстникѣ 1822 г.}. Въ 1632 г. "Божіею милостью" тобольскіе и тарскіе служилые люди ходили на калмыковъ, побили ихъ и вернулись въ Тару съ плѣнными невольниками {А. И., т. III. стр. 314.}. Въ 1680 г. сынъ боярскій, Леонтій Трифоновъ, ходилъ на немирныхъ тунгусовъ "и на бою взялъ онъ 10 робятъ мужескаго пола, да 20 дѣвокъ, да 10 бабъ" {Д. къ А. И., т. VII, стр. 901.}. Даже на отдаленныхъ берегахъ Амура, въ странѣ "свирѣпыхъ дауровъ", болѣе воинственныхъ и болѣе имѣвшихъ счастія въ борьбѣ съ русскими, послѣдніе захватывали множество плѣнниковъ. Походъ Хабарова, напр., былъ рядомъ побѣдъ надъ даурами, и почти при каждой битвѣ, почти при каждомъ нападеніи на инородческіе улусы, русскіе хватали ясырей. Въ 1652 г. "2 іюня -- пишетъ Хабаровъ -- подѣлавъ суды большія и малыя, и прося у Бога милости, поплыли мы изъ Албасина" и черезъ два дня доплыли до юртъ, изъ которыхъ "даурскіе люди всѣ уѣхали и мы лишь только схватили ясыря, даурскую бабу"... Взявъ, послѣ ожесточеннаго штурма, три укрѣпленія князей Олгемзы и Латодія, русскіе дауровъ "въ пень порубили 641 челов., большихъ и малыхъ, а ясырю взято бабья поголовно старыхъ и молодыхъ, и дѣвокъ 243, да мелкаго ясырю, ребенковъ 118 челов."... Въ улусахъ Балдачана я Толги "ясырей переимано 170, окромѣ малыхъ робятъ"... Плывя дальше, "проплыли 21 улусъ, а въ послѣднихъ улусахъ языковъ иныхъ имали, иныхъ рубили, и ясырь хватали. И на другой день плыли все улусами же до устья Шингала, и начали ясакъ прогнать, и они намъ отказали, и мы ясырь ихъ мужиковъ похватали и многихъ людей побили. И поплыли внизъ по Амуру, и плывя два дня да ночь, всѣ улусы громили и людей побивали, и ясырь имали. И плыли семь дней отъ Шпигалу,-- все улусы большіе, юртъ по 70 и 80, и мы ихъ въ пень рубили, а женъ и дѣтей ихъ имали и скотъ" и т. д. Словомъ, хабаровцы нахватывали столько плѣнниковъ, что множество ихъ выпускали на волю даже безъ всякаго выкупа {Д. къ А. И., т. III, стр. 359--364.}. Часто русскіе съ такой рѣшительностью охотились за инородцами во время своихъ походовъ противъ нихъ, что это доводило дикарей до открытаго бунта. Такъ захваты женъ и дѣтей енисейскихъ киргизовъ и обращеніе ихъ въ рабство были главною причиною того, что киргизы свергли принятое уже ими русское подданство и сдѣлались заклятыми врагами не только русскихъ, но даже и тѣхъ инородцевъ, которые мирно жили подъ ярмомъ воеводъ и казаковъ {Фишеръ, стр. 294.}. И нужно замѣтить, что военные походы и почти неразлучное съ ними захватыванье инородцевъ въ полонъ, совершались не только противъ непокорныхъ или бунтовскихъ, но часто и противъ совершенно мирныхъ дикарей. За сборомъ ясака и за ясырями на однихъ и тѣхъ же инородцевъ, сплошь и рядомъ, набѣгали нѣсколько разныхъ партій изъ совершенно разныхъ городовъ. Вотъ, напр., къ котовскому князьку, Темсенеку, приходитъ казакъ, Михайло Шоринъ, за покупкой соболей, но Темсенекъ не имѣлъ продажныхъ, и Шоринъ ушелъ ни съ чѣмъ. Черезъ два мѣсяца атаманъ Галкинъ, вмѣстѣ съ Шоринымъ и другими казаками, напалъ на стойбище Темсенека, разграбилъ юрты, убилъ двадцать человѣкъ и увелъ много захваченныхъ плѣнниковъ, въ особенности женщинъ и дѣтей {Миллеръ, II, стр 306.}. Или вотъ на покорившихся уже русскимъ бурятъ приходятъ одна за другой партіи изъ разныхъ городовъ, и каждая партія, въ свою очередь, раззоряетъ улусы, отгоняетъ скотъ, уводитъ въ полонъ женщинъ и дѣтей. Буряты перестали платить ясакъ и начали долгую, кровавую борьбу противъ завоевателей. Оли говорили русскимъ: "отъ одного-де государя приходятъ къ намъ двои люди, одни-де верхоленскіе служилые люди подъ государеву царскую высокую руку приводили и ясакъ на государя брали, а другіе люди отъ государя-жь пришедши на насъ войною, насъ побиваютъ, а женъ и дѣтей въ полонъ имаютъ,-- и намъ какъ подъ государевой высокою рукою быть!" {Д. къ А. И., т. Ш, стр. 22--23.} Открывая военныя дѣйствія противъ совершенно мирныхъ инородцевъ, русскіе тѣмъ съ большею беззастѣнчивостью и жестокостью дѣйствовали противъ возмутившихся или готовившихся къ бунту дикарей. Самый терминъ; которымъ обозначались эти дѣйствія, обрисовываетъ ихъ варварскій характеръ, -- тогда говорили не усмирятъ измѣнниковъ, а большею частью -- искоренятъ измѣнниковъ. Но искоренялись только мужчины; а женщины и дѣти уводились въ рабство. При многочисленности инородческихъ бунтовъ, при томъ обстоятельствѣ, что воеводы иногда, сами сочиняли небывалые заговоры и бунты, съ цѣлью пріобрѣсть благовидный предлогъ для враждебныхъ дѣйствій противъ дикарей {См. напр. Д. къ А. И., т. IV, стр. 297--313.}, число инородцевъ, взятыхъ въ плѣнъ и обращенныхъ въ рабство, было очень значительно, особенно въ XVIII столѣтіи, какъ мы это увидимъ во второй и четвертой главахъ настоящей статьи.

   Кромѣ обращенія въ рабство плѣнниковъ, взятыхъ или во время покоренія немирныхъ племенъ, или при усмиреніи бунтовщиковъ, сибиряки всѣхъ сословій и состояній, начиная отъ воеводъ и кончая послѣднимъ купчишкой, захватывали для той же цѣли дикарей совершенно мирныхъ и ни въ какихъ бунтовскихъ замыслахъ невиноватыхъ. Во время своихъ разъѣздовъ по инородческимъ стойбищамъ, или во время пріѣзда дикарей въ русскія поселенія, сибиряки отнимали у инородцевъ ихъ женщинъ, дѣтей и другихъ лицъ, которыхъ они желали обратить въ рабство. Въ актахъ того времени постоянно говорится, что въ Сибири разные служилые, торговые и промышленные люди "у инородцевъ насильствомъ женокъ, дѣвокъ и ребятъ имяли и у себя держали" въ рабствѣ {Полное Собраніе Законовъ, т. III, стр. 353; А. И., т. II, стр. 273; т. IV. стр 453; Д. къ А. И., т. III, стр. 315. г. VIII. No 69 и др.}. Въ березовскомъ краѣ, напр., ясачные сборщики захватывали инородцевъ и увозили ихъ съ собою подъ предлогомъ рекрутства или обученія въ школѣ, и обращали ихъ въ рабство {Словцовъ т. II, стр. 93.}. Въ Камчаткѣ и другихъ мѣстахъ сѣверовосточной Сибири, у покоренныхъ инородцевъ казаки силою отбирали "довольное число женщинъ и малолѣтнихъ, которыхъ, раздѣляя между собою, владѣли ими, какъ холопами. Дли присмотра за холопами употребляли они своихъ невольницъ, ихъ холопей же, на которыхъ они, по прижитіи дѣтей, большею частію и женивались" {Крашенинниковъ, Описаніе земли Камчатки, т. II. стр. 244.}. Въ Томскѣ воеводы часто захватывали и дерзили въ неволѣ киргизовъ; пріѣзжавшихъ въ ихъ городъ съ торговыми цѣлями, для взносу ясака или для переговоровъ съ начальствомъ о своихъ дѣлахъ {Фишеръ, стр. 294,}. Якутскіе воеводы дѣлали то же самое съ якутами, забайкальскіе и иркутскіе съ бурятами, енисейскіе, тобольскіе и березовскіе съ самоѣдами, остяками и татарами. Личность самыхъ мирныхъ дикарей никогда и ничѣмъ не была обезпечена отъ насильнаго захвата ихъ въ неволю Мирно спятъ инородцы въ своихъ юртахъ около пылающихъ костровъ. Но вотъ начинается лай сторожевыхъ собакъ и слышны голоса подъѣзжающихъ людей. Одного русскаго звука достаточно, чтобы привести въ смятеніе и испугъ весь улусъ. Всѣ вскакиваютъ и торопливо готовятся къ пріему, хотя непрошеныхъ, но очень взыскательныхъ гостей; одни метутъ юрту, другіе готовятъ кушанье и постели, а дѣвушки, женщины и мальчики стараются куда нибудь скрыться отъ ненасытныхъ взоровъ казаковъ. Войдя въ юрту, гости ставятъ въ ней все вверхъ дномъ,-- отнимаютъ у дикарей мѣха, оленей, платье и т. д. И если только имъ нужны наложницы или рабы, то они отбираютъ у инородцевъ ихъ женщинъ и дѣтей, и, связанныхъ, увозятъ ихъ съ собой. Еще большей опасности подвергались дикари во время своихъ пріѣздовъ въ города и остроги, захватитъ ихъ тутъ было гораздо легче,чѣмъ въ ихъ стойбищахъ, и не раза, случалось, что русскіе заманивали къ себѣ инородцевъ подъ предлогомъ мирныхъ цѣлей, грабили ихъ и захватывали въ неволю. На этихъ захваченныхъ рабовъ сибиряки составляли даже форменныя купчія, выставляя подложнаго продавца, будто бы уступившаго ихъ. Но большею частію такихъ фальшивыхъ формальностей вовсе не требовалось; въ тогдашней Сибири, въ силу круговой мошеннической поруки всѣхъ, сколько нибудь значительныхъ, обывателей, царило одно только право сильнаго, и захваченнаго въ рабство инородца русскій человѣкъ могъ держать до тѣхъ поръ, пока онъ имѣлъ средства удерживать его въ неволѣ.

   Разные способы военнаго и мирнаго захвата инородцевъ всегда были главнымъ средствомъ, доставлявшимъ Сибири ея невольниковъ. И замѣчательно, что во второй половинѣ XVIII столѣтія русское законодательство положительно запрещало насильственное обращеніе инородцевъ въ рабство. Ясырей, которыхъ обращали въ неволю болѣе всего, законъ обыкновенно предписывалъ вносить въ росписи и предъявлять эти росписи вмѣстѣ съ самими ясырями въ съѣзжей избѣ воеводамъ {Д. къ А. И., т. III, стр. 26.}. Чтобы отъ выполненія этого правила сибиряки не могли уклониться, полагалось посылать особыхъ надсмотрщиковъ въ уѣзды и на дороги, ведущія изъ инородческихъ стойбищъ, чтобы у возвращавшихся отъ инородцевъ ясачныхъ сборщиковъ, торговыхъ и промышленныхъ людей, переписывать всю рухлядь, "да у нихъ же переписывать, у кого имяны ясыри мужскаго полу и женскаго, а переписавъ вмѣстѣ, имъ самимъ воеводѣ явиться и ясыри объявить" {А. И., т, IV, стр. 519.}. Эти явленные ясыри оставались, по закону, у захватившихъ ихъ лицъ только на время, а для законнаго закрѣпленія ихъ за собою, взявшіе ихъ въ плѣнъ должны были ходатайствовать передъ правительствомъ, подавъ просьбу на высочайшее имя. Но эти просьбы рѣдко подавались и еще рѣже исполнялись. Законъ прямо говорилъ, что если инородцы будутъ просить "полонянниковъ своихъ на выкупъ, и если полонянники не крещены, то тотъ полонъ велѣть сыскивать и на окупъ иноземцевъ отдавать, чтобъ сибирская земля не пустѣла и чтобъ ясачныхъ людей отъ государя не отгоняти и тѣмъ не ожесточити" {П. С. З., т. III. стр. 353; А. И., т. III, стр. 221; Д. къ А. И., т. II, стр. 273; т. IV, стр. 113 и др.}. И обыкновенно бывало такъ, что плѣнниковъ разводили но разнымъ мѣстамъ, затѣмъ инородцы начинали хлопотать объ ихъ возвращеніи, и правительство предписывало отобрать и возвратить плѣнниковъ, гдѣ бы и у кого бы они ни были. То же самое правило соблюдалось даже относительно полонянниковъ, взятыхъ у бунтовавшихъ, но потомъ принесшихъ повинную инородцевъ. Такъ наприм., въ 1638 г. служилые люди, посланные изъ Тары и Тобольска противъ возмутившихся калмыковъ, нахватали ясырей и привели ихъ въ Тару, изъ которой тобольскіе и тарскіе служилые люди и татары "продавали тотъ ясырь сибирскимъ служилымъ людямъ, которые шли отъ соляныхъ озеръ". Въ слѣдующемъ году калмыки принесли повинную и предложили обмѣнять находившихся въ Сибири ихъ ясырь на взятыхъ ими русскихъ плѣнниковъ. "И писано изъ Тобольска на Тару и въ иные сибирскіе города, а велѣно тотъ ясырь для размѣну сыскивать и учинити заказъ крѣпкой: у кого есть того погрому ясырь калмыцкій, и тѣ-бъ люди тотъ ясырь являли, а у себя-бъ того ясырю не таили и не крестили, и не продавали" {А. И., г. III, стр. 314.}. Но этихъ постановленій въ Сибири почти вовсе не исполнялось. Служилые люди распродавали ясырей, покупатели развозили ихъ по разнымъ мѣстамъ Сибири и даже Россіи; приходилъ указъ объ освобожденіи плѣнниковъ и возвращеніи ихъ родичамъ, власти начинали розыскивать ихъ, но иногда дѣйствительно никакъ не могли найти, а иногда, будучи подкуплены рабовладѣльцами, скрывали рабовъ и доносили, что ихъ не найдено. Такъ, напр., въ 1652 г. красноярскій воевода Бунаковъ посылалъ войною на бурятъ красноярскихъ служилыхъ, которые на р. Окѣ погромили юрты бурята Долона и взяли въ полонъ его дочь. Въ то же время другая красноярская партія, бывшая подъ предводительствомъ сына Бунакова и состоявшая, кромѣ русскихъ, изъ разныхъ татаръ красноярскаго уѣзда, погромила бурятскіе улусы, а женщинъ и дѣтей увезла въ рабство. Когда буряты смирились, то енисейскій воевода, Пашковъ, предписывалъ красноярскому возвратить бурятамъ всѣхъ плѣнниковъ, особенно же Долонову дочь. Но красноярскій воевода донесъ, что Доломовой дочери нигдѣ не отыскано, а всѣхъ другихъ плѣнниковъ татары развезли до разнымъ землямъ Иногда, сдѣлавъ походъ и нахватавъ плѣнниковъ, русскіе, когда указъ требовалъ отъ нихъ возвращенія плѣнниковъ, шли въ отпоръ и отвѣчали, что никогда никакихъ ясырей они не полоняли. Такъ, въ 1596 г., во время похода на уфимскихъ башкирцевъ, тюменцы привели съ собою много плѣнниковъ и распродали ихъ въ рабство по сибирскимъ городамъ. Уфимскій воевода Нагой донесъ объ этомъ въ Москву; изъ Москвы велѣли тюменцамъ выдать плѣнниковъ, но тюменцы отъ всего отперлись {Д. къ А. И, т. VI, стр. 387.}. Таже самая судьба постигла и тѣ указы, которыми запрещался захватъ мирныхъ инородцевъ и обращеніе ихъ въ рабство. Въ наказахъ воеводамъ Сибири постоянно повторяется, чтобы русскіе сибиряки не осмѣливались ясачныхъ иноземцевъ имати къ себѣ {П. С. З., т. III, стр. 353.}. Это запрещеніе въ разныхъ варіаціяхъ повторяется въ теченіе всего XVII и даже въ началѣ XVIII в. А. такъ какъ это зло продолжало существовать, несмотря на указы, то послѣдніе по временамъ нѣсколько измѣняли свою форму, предписывая не воздержаніе отъ захвата инородцевъ въ рабство, а освобожденіе захваченныхъ и закрѣпленныхъ уже невольниковъ, Такъ, въ высочайшемъ указѣ 31 мая 1733 года говорится: "въ отдаленныхъ нашихъ владѣніяхъ, въ Якутскомъ вѣдомствѣ и на Камчаткѣ, какъ отъ воеводъ, такъ и отъ ясачныхъ сборщиковъ чинится ясачнымъ подданнымъ нашимъ отъ взятковъ многое раззореніе, наипаче же приметками своими женъ и дѣтей отнимаютъ и развозя продаютъ... Которые изъ этихъ ясачныхъ неволею побраны и распроданы, изъ тѣхъ, кои не приняли вѣры христіанской и не крещены, отпуститъ въ прежнія мѣста" {П. С. З., т. IX, стр. 132.}. Нужно замѣтить, что древне-русская ревность о православіи не позволяла и думать о возвращеніи въ родные улусы тѣхъ невольниковъ, которые во время плѣна приняли добровольно, или насильно русскую вѣру. Сначала вошло въ мѣстный обычай, а потомъ и въ законъ, возвращать инородцамъ только тѣхъ ясырей, которые не были крещены. По всей вѣроятности, въ созданіи этого правила участвовало не одно только благочестивое чувство христіанина, а также корыстный, совершенно оскорбительный для религіи, разсчетъ рабовладѣльца; во всякомъ случаѣ, въ старинной Сибири пользовались этимъ правиломъ для того, чтобы укрѣпить въ рабской зависимости извѣстныхъ инородцевъ. Плѣнниковъ русскіе обыкновенно крестили, чтобы сдѣлать невозможнымъ ихъ освобожденіе. Крещеніе въ неволю дикарей было чрезвычайно распространено въ Сибири, и долго считалось средствомъ, дающимъ крестителю полное право собственности на окрещеннаго имъ; креститель владѣлъ такимъ рабомъ, продавалъ его, оставлялъ въ наслѣдство по завѣщанію. Вотъ, наприм., въ 1693 г. въ Нерчинскѣ передъ воеводою билъ челомъ государямъ казакъ, Васька Хамунъ, а въ челобитной его написано: "въ прошломъ-де 200 (1692 г.) году нерчинскій пѣшій казакъ, Бориско Игнатьевъ, волею божею умре, а отходя сего свѣта, въ духовной своей написалъ сына своею крестнаго муіальской породы, Ваську Борисова, въ Троицкій монастырь на усть-Тунгуски рѣки". Хамунъ просилъ воеводу дать монастырю актъ на владѣніе этимъ мальчикомъ, и воевода писалъ монастырю въ заключеніи своей памяти, "какъ къ вамъ ея память придетъ, и новокрещенцы и Васька Борисовъ въ Монастырь къ вамъ пріѣдетъ, и вамъ тѣмъ парнемъ, Ваською, владѣть по духовной и по сей памяти владѣть вѣчно невозбранно" {А. И., т. V, стр. 378.}. И подобные акты совершались сплошь и рядомъ, въ то время, какъ изъ Москвы насылались законы, запрещавшіе "всякимъ людямъ" крестить инородцевъ, "чтобъ сибирская земля пространѣлась, а не пустѣла". Инородцевъ же, крестившихся въ неволѣ, велѣно было устраивать въ службу, "а женокъ и дѣвокъ выдавать замужъ за служилыхъ людей, а у себя тѣхъ иноземцевъ крещеныхъ держать не велѣти" {П. С. З., т. III. стр. 356; А. П., т. III. стр. 221: т. IV, стр. 453; Д. къ А. И., т. II, стр. 273; т. IV, стр. 113.}. Подобно всѣмъ другимъ ограниченіямъ и запрещеніямъ невольничества, эти законы были гласомъ вопіющаго въ пустынѣ, и почти вплоть до окончательнаго уничтоженія рабства, сибирякъ водилъ инородца къ купели крещенія и налагалъ при ней цѣпи рабства на окрещенныхъ имъ дикарей.

   Наконецъ, рабы пріобрѣтались путемъ закабаленія инородцевъ и путемъ торговли. Въ своихъ статьяхъ о нравахъ Сибири {Отеч. Записки 1867 г. кн. XX--XXII.}, объ инородцахъ въ XIX вѣкѣ {Дѣло 1867 г., No. VIII--X.} и о россійско-американской компаніи {Газ. Очерки 1863 г., No 58--61.}, я, надѣюсь, съ достаточною ясностью показалъ, что народонаселеніе Сибири, съ самаго завоеванія ея русскими и вплоть до нашихъ дней, раздѣлялось въ экономическомъ отношеніи на два главныхъ класса: на рабскій классъ, изъ невольниковъ и лицъ закабаленныхъ, классъ самый многочисленный и состоявшій преимущественно изъ инородцевъ, и на зажиточный классъ рабовладѣльцевъ-кабалителей. Читателямъ извѣстно уже изъ моей статьи объ инородцахъ, что большинство ихъ находится въ кабальной зависимости у русскаго народонаселенія; но въ настоящее время эта зависимость поддерживается только неумолимою экономическою необходимостью; прежде же, крѣпкія и безъ того, цѣпи экономической кабалы дополнялись еще юридическими актами, закрѣплявшими кабальниковъ въ неволѣ у ихъ кабалителей. Закабаленные такимъ образомъ инородцы встрѣчались въ старинной Сибири на каждомъ шагу и были еще многочисленнѣе, чѣмъ рабы въ тѣсномъ значеніи слова. Каждый голодъ, каждое раззореніе отъ казачьяго погрома, каждый неуловъ звѣрей, каждая эпидемія, опустошавшая улусы дикарей, повергали сотни и тысячи послѣднихъ въ жалкую нищету и заставляли ихъ идти въ неволю къ русскимъ, продавая имъ свою свободу за кусокъ хлѣба. Законодательство вооружалось нѣсколько разъ противъ этого возмутительнаго обычая, созданнаго сибирскою жизнью. Такъ, напр., Петръ Великій, но просьбѣ митрополита Филофея, указомъ 29 іюля 1726 г. велѣлъ объявить по березовскому уѣзду, что всѣ новокрещепные, находящіеся въ кабальной зависимости у разныхъ хозяевъ, освобождаются, несмотря ни на какія крѣпости, и имъ положено выдать паспорта. чтобъ никому ихъ не кабалить и въ неволѣ не держать; если закабаленные отосланы въ Тобольскъ или въ другіе города и проданы, то въ самомъ скоромъ времени отыскать и освободить ихъ. По изслѣдованію оказалось въ одномъ только Березовѣ. 50 человѣкъ обоего пола закабаленныхъ остяковъ {Біографія Филоф. Лещинскаго, журналъ Странникъ 1863 г., No 1, стр. 12.}. Когда въ Сибирь отправлялась извѣстная ясачная комиссія Вульфа, то указъ 1745 г., объявляя объ этомъ по всей Сибири, говорилъ, что упомянутой комиссіи предписано устроить инородческія дѣла такъ, чтобы "впредь никоимъ образомъ съ здѣшняго народа новокрещеныхъ и некрещеныхъ иновѣрцевъ подъ образомъ долговъ, нападками, подлогами и другими какими вымыслами никакихъ кабалъ не брали, а кто имѣетъ на нихъ такія кабалы или своеручныя письменныя обязательства, то таковыхъ долговъ съ нихъ не взыскивать, кромѣ тѣхъ, коими они по ихъ обыкновенію въ купечествѣ обязывались и но подлинному свидѣтельству явятся правильными, которымъ и быть въ своей силѣ, а впредь таковыхъ неправильныхъ писемъ на нихъ не писать, а буде кто впредь начнетъ имать на нихъ кабалы или другія какія письменныя неправдивыя обязательства, съ таковыми поступлено будетъ, яко съ преслушниками указовъ". Тоже самое повторялъ и манифестъ 1748 г., вторично объявлявшій о посылкѣ вульфовской комиссіи {П. С. З., т. XII, стр. 452 и 881.}. Само собою понятно, что эти мѣры освобождали лишь небольшое число кабальныхъ рабовъ, да и тѣ тотчасъ же принуждены были снова возвращаться въ кабальную зависимость. Наконецъ, какъ увидимъ ниже, законодательство отказалось отъ своихъ безплодныхъ усилій уничтожить превращеніе инородцевъ въ рабство путемъ кабалы.

   Та же вопіющая бѣдность, которая всегда заставляла инородца продавать русскому человѣку свою свободу и свое тѣло, принуждала его продавать своихъ дѣтей. Когда голодъ совершалъ свое смертоносное шествіе по инородческимъ стойбищамъ, опустошая орты, истребляя скотъ, доводя дикарей до людоѣдства; когда казакъ дралъ съ инородца взятки и ясакъ, которыхъ ему заплатить было нечѣмъ; когда войско искореняло бунтующихъ инородцевъ, озаренное пламенемъ ихъ пылавшихъ улусовъ и обагренное ихъ измѣнническою кровью,-- тогда инородцы запрягали своихъ послѣднихъ оленей и везли своихъ малютокъ на продажу въ ближайшее русское поселеніе. Въ Березовскомъ краѣ семилѣтнихъ остяцкихъ мальчиковъ продавали но 25 к., а дѣвочекъ по 20 к, за штуку {Словцовъ, т. II. стр. III.}. Но хотя за такую ничтожную цѣну довольно часто можно было покупать дѣтей почти во всѣхъ мѣстахъ Сибири, однакожъ болѣе обыкновенною цѣною рабовъ была гораздо высшая норма Изъ одного архивнаго документа, котораго, къ сожалѣнію, я не могу процитировать, мнѣ извѣстно, что графъ Савва Владиславлевичь Рагузинскій увезъ въ Россію двухъ якутенковъ, купленныхъ имъ за 9 рублей пара. Въ XVII же вѣкѣ въ восточной Сибири цѣна рабовъ-подростковъ была обыкновенно около 3 руб. за штуку. Вотъ, напримѣръ, 16-го октября 1680 г., передъ якутскаго воеводу Бибикова является казакъ Щербаковъ съ тремя тунгусенками, взятыми въ плѣнъ казакомъ Берсеневымъ, у котораго и купилъ ихъ Щербаковъ -- восьмилѣтняго за 3 р., шести лѣтняго за 2 р. 50 к., а одиннадцати-лѣтняго бывшіе въ походѣ казаки подарили Щербакову, какъ своему начальнику {Д. къ А. И., т. VII, стр. 290.}. Понятно, что продаваемые самими инородцами рабы должны были стоить гораздо дешевле тѣхъ, которые продавались русскими работорговцами. Торговля рабами была очень развита въ Сибири и имѣла нѣсколько средоточныхъ пунктовъ. Для сѣверовосточныхъ областей страны такимъ пунктомъ былъ Якутскъ, на рынокъ котораго часто вывозились рабы изъ Охотска, Камчатки, Анадыра, Гижиги, Зашиверска и колымскихъ зимовей. Иногда сюда водили такое множество рабовъ, что большинство ихъ принуждены были, за ненадобностью, отпускать на волю. Такъ, напримѣръ, послѣ экспедиціи Навлуцкаго въ Анадырскъ было выведено изъ чукотской земли множество невольницъ; многія изъ нихъ отпущены на волю, многія посланы въ Якутскъ, но всѣ они погибли дорогой. {Словцовъ, т. II, стр. 471} Для областей забайкальской, иркутской и енисейской средоточнымъ пунктомъ работорговли въ XVII вѣкѣ былъ Енисейскъ. Служилые люди возили сюда "съ Байкала братскихъ людей-полонянниковъ, мужской полъ и женской, и въ Енисейскѣ ихъ продавали торговымъ и промышленнымъ людямъ, которые, купивъ ихъ и заплативъ въ таможню, вывозили на Русь" {Д. къ А. И., т. III. стр. 223.}. Не менѣе значительные рынки рабовъ существовали въ Томскѣ, Тюмени и Тобольскѣ. На этихъ и на другихъ рынкахъ рабы покупались не только для Сибири, но даже и для вывоза въ Россію. Въ особенности чиновники, наѣзжавшіе въ Сибирь только на время, при своемъ возвращеніи за Уралъ, вывозили съ собою или высылали съ довѣренными набранныхъ ими въ Сибири рабовъ. Эта торговля, какъ и всѣ другія, относящіяся къ рабству, дѣла, совершались долго вопреки закону и указамъ высшаго правительства. "Воеводамъ и дьякамъ никакихъ ясачныхъ людей иноземцовъ никого не покупати и къ Москвѣ съ собою не возити и ни съ кѣмъ не посылати" {П. С. З., T. III, стр. 333.}, постоянно твердили указы и наказы. Въ грамотахъ Михаила Ѳедоровича, посланныхъ въ Верхотурье, Березовъ и Ижму предписывалось "таможеннымъ и заставнымъ головамъ на заставахъ того смотрѣти накрѣпко, какъ изъ сибирскихъ городовъ воеводы и дьяки и письменные головы и ихъ братья и дѣти и племянники и люди и дѣти боярскіе и сибирскіе служилые и торговые и всякихъ чиновъ люди поѣдутъ къ Руси, къ Москвѣ или въ иные которые города, и повезутъ съ собою сибирскихъ татаръ и остяковъ и ихъ женъ и дѣтей, и тѣхъ всякихъ чиновъ людей осматривать и обыскивать накрѣпко; а у кого объявится ясырь, татаровя и остяки, и ихъ жены и дѣти, ребята и дѣвки, и имъ тотъ ясырь, которые взяты будутъ на Верхотурье, на Березовѣ, на Собской и на Обдорскои заставахъ отсылать въ Тобольскъ, а который ясырь возметъ на Ижемскои заставѣ, и тотъ ясырь велѣно отсылать въ Пусгоозеро, а оттуда отсылать въ Енисейскъ со служилыми людьми, съ кѣмъ пригоже; а крещеныня сырь мужеской полъ велѣно верстать въ службу, кто въ какую статью пригодится, а некрещеныхъ татаръ и остяковъ строить въ ясакъ, а жонки и дѣвки отдавать отцамъ ихъ и матерямъ и мужьямъ и роду и племени, а крещеныхъ женокъ и дѣвокъ выдавать за служилыхъ людей, за кого пригоже; а который ясырь взяты въ немирныхъ землицахъ и тотъ ясырь держать въ Енисейскѣ на аманатскомъ дворѣ". Несмотря на эти указы, торговля рабами продолжала существовать, и воеводы, вмѣсто исполненія указовъ, въ которыхъ запрещалось торговать только татарами и остяками, начинали переписку о томъ, можно ли торговать рабами другихъ національностей? Енисейскій воевода, напримѣръ, выписавъ вышеупомянутый указъ, продолжаетъ: "и нынѣ привозятъ съ Байкала озера и съ Лены и изъ иныхъ землицъ полонянниковъ и продаютъ торговымъ и промышленнымъ людямъ, которые, записавъ ихъ, вывозятъ изъ Енисейска на Русь: и тотъ ясырь пропускать ли или тѣхъ полонянниковъ по прежнему указу велѣть верстать крещеныхъ мужескаго пола въ службу, а женокъ и дѣвокъ выдавать за служилыхъ людей, а некрещеныхъ строить въ ясанъ?" Воевода просилъ объ этомъ указъ, и указъ отвѣчалъ ему, "ты плутаешь, описываешься о томъ не дѣломъ, прежніе наши указы сказываешь, а вновь указу просишь" {Д. къ А. И., т. III. стр. 223.}. Но всѣ эти строгости не вели ни къ чему: рабовъ безпрепятственно возили окольными дорогами, а хорошая взятка поднимала таможенный шлагбаумъ, и запрещенный товаръ благополучно выбывалъ въ Россію. Рабовъ отбирали только у тѣхъ торговцевъ, которые имѣли личности съ таможеннымъ начальствомъ, или не давали хорошей взятки. Воеводы же и другіе значительные чиновники, вывозившіе рабовъ, почти никогда не подвергались отбору невольниковъ, развѣ только въ томъ случаѣ, если они выѣзжали изъ Сибири опальниками. Такъ, напримѣръ, когда иркутскій вице-губернаторъ Жолобовъ, казненный потомъ за взятки и тираннію, подвергшись уже опалѣ, вздумалъ выслать въ Москву 30 рабовъ-инородцевъ, то 25 изъ нихъ были отобраны въ Тобольскѣ, а 5 въ Москвѣ {П. С. З., т. IX, стр. 878.}. Въ XVII же вѣкѣ законодательство сознало, наконецъ, безполезность своихъ запретительныхъ усиліи, и работорговля была дозволена имъ. "Въ прошломъ во 132 (1624) году -- говоритъ уложеніе царя Алексѣя -- посланъ указъ въ Сибирь и въ Астрахань: татаръ и татарченковъ мужескаго и женскаго полу всякимъ люденъ покупати и даромъ ни у кого пмати и на Русь ни съ кѣмъ высылати не велѣно. А нынѣ государь Алексѣй Михайловичъ такихъ татаръ и татарченковъ въ Астрахани и въ Сибири покупати всякимъ людомъ по прежнему, опричь воеводъ и всякихъ приказныхъ людей, которые у государевыхъ дѣлъ будутъ въ Сибири и въ Астрахани. И буде такихъ купленныхъ татаръ кто приведетъ къ кабальной записи или по купчей и по данной, и тѣхъ купленныхъ татаръ записывати въ книги рожей и примѣтами" {Уложеніе, XX, § 117.}. Въ этой статьѣ уложеній уже чуется вѣяніе XVIII вѣка -- эпохи гуманной мысли и свободы для Запада и знаменательной эры развитія крѣпостничества и рабства для Россіи.

   Отсутствіе въ старинной Сибири фабричной дѣятельности и неразвитость сельскаго хозяйства были причиною, что всѣ силы рабовъ были устремлены на хозяйственно-домашнія работы, на звѣрованье и передвиженіе товаровъ, припасовъ и людей. Рабы смотрѣли за хозяйствомъ, рубили дрова, косили сѣно, строили дома, ходили за скотомъ, промышляли въ тайгѣ звѣрей, собирали ягоды и кедровые орѣхи, тянули по рѣкамъ суда, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, за неимѣніемъ скота, рабовъ запрягали въ соху и пахали на нихъ землю. У богачей и знатныхъ чиновниковъ рабы служили еще для удовлетвореніи ихъ азіятскаго чванства, составляя шайки домашней, ничего недѣлающей, челяди. Понятно, что положеніе рабовъ въ тогдашнемъ грубомъ, невѣжественномъ и глупомъ обществѣ было самое несчастное. Случалось, напримѣръ, что сибирякъ распарывалъ брюхо своей невольницѣ для того только, чтобы убѣдиться, съѣла ли она безъ его позволенія кусокъ, рыбы! И рабамъ негдѣ было искать защиты отъ своихъ господъ. Имъ предстояло только два способа избавиться отъ господскаго деспотизма -- или повѣситься, или бѣжать; но послѣднее было опасно,-- пойманнаго бѣглеца ожидали жестокія наказанія.

   

II.

   Если законодательная власть не имѣетъ силъ преодолѣть враждебныхъ ей элементовъ общественной жизни, то послѣдніе, рано или поздно, возьмутъ перевѣсъ надъ законодательствомъ и заставятъ его плясать подъ свою дудку. Это же самое мы видимъ въ исторіи сибирскаго рабства. Существуя долго вопреки законамъ, оно наконецъ, вынудило у государственной власти полную санкцію себѣ. Первый шагъ къ этому былъ сдѣланъ еще Уложеніемъ Алексѣя; хотя въ XVIII столѣтіи противъ рабства вооружался Петръ Великій и Анна, въ своемъ указѣ, 31-го мая 1733 года, но не больше какъ черезъ четыре года, та же императрица, въ своемъ указѣ, 16-го ноября 1737 года, въ § 7-мъ постановила: "калмыкъ и другихъ нацей, которые, какъ извѣстно, крещены бываютъ и хозяевамъ достаются больше малолѣтніе, дозволяется всякому покупать, крестить и у себя держать, безъ всякаго платежа подушныхъ денегъ, одною запискою въ губернскихъ и воеводскихъ канцеляріяхъ". Въ 1756 г. сибирскій губернаторъ Мятлевъ исходатайствовалъ право купцамъ и юрточнымъ бухарцамъ крестить въ неволю покупныхъ инородцевъ {Словцовъ, т. II, стр. 18.}. То же право присвоило себѣ и государство. Въ 1742 г., по ходатайству оренбургскаго губернатора Неплюева, дозволено "у башкирцевъ дѣтей покупать не только партикулярнымъ людямъ, но и на казенный провіантъ мѣнять" {Архивъ главн. управл. западн. Сибири, дѣло No 54.}. Окрещенные на счетъ государства, инородцы становились его рабами и отдавались въ работу частнымъ людямъ, которые и платили за то въ казну. Но въ 1763 г. предписывалось "присылаемыхъ изъ Оренбурга и Сибири крещеныхъ азіятцевъ отсылать для водворенія въ дворцовыя волости казанской, астраханской и оренбургской губерній, а партикулярнымъ людямъ въ услуженіе за деньги болѣе ихъ не отдавать, а издерживаемыя на нихъ на провозъ и воспитаніе ихъ до Москвы казенныя деньги числить казеннымъ расходомъ безъ возврата" {П. С. З. No XVI, стр 587 и 829.}. Когда ясачная комиссія Щербачева спрашивала у правительства, не слѣдуетъ ли отобрать у владѣльцевъ найденныхъ ею рабовъ-инородцевъ. то сенатъ отвѣчалъ, что они должны быть крѣпкими своимъ господамъ {Ibid., стр. 594.}. Главнымъ же основаніемъ сибирскаго рабства послужилъ законъ 9-го января 1757 г., утвердившій слѣдующее представленіе коллегіи иностранныхъ дѣлъ: "Привозимыхъ киргизами разныхъ націй плѣнниковъ, всякаго званія людямъ по недостатку въ Сибири такихъ людей, которымъ по указамъ крѣпостныхъ людей имѣть велѣно, покупать и на товары вымѣнивать, а потомъ и крестить не только воспрещать не подлежитъ, но еще пріохочивать къ тому надобно, для того, дабы лучшее стараніе было изъ магометанъ и идолопоклонниковъ приводить въ православный христіанскій законъ. Таковыхъ покупаемыхъ плѣнниковъ объявлять немедленно въ кр. Ямышевской и Семипалатинской командирамъ, описывая притомъ ихъ лѣта, ростъ и примѣты. А потомъ, какъ оные пообучатся россійскому языку, объявлять ихъ въ губернскихъ или воеводскихъ канцеляріяхъ и брать на нихъ владѣнныя записи. Всѣмъ у киргизъ-кайсаковъ покупаемымъ плѣнникамъ у такихъ людей, которымъ но указамъ крѣпостныхъ людей имѣть не велѣно, быть крѣпкими по смерть оныхъ покупателей". Что же касается сибирскихъ магометанъ, то имъ дозволялось имѣть рабовъ только своей вѣры.

   Такимъ образомъ въ половинѣ XVIII вѣка сибирское рабство было совершенно утверждено правительствомъ. Это вполнѣ гармонировало съ экономическими условіями и событіями тогдашней Сибири. Очищеніе южныхъ мѣстностей отъ енисейскихъ киргизовъ и джунгаровъ вело за собой сильное стремленіе народа на югъ изъ безпахотныхъ странъ холоднаго сѣвера; вмѣстѣ съ умноженіемъ сибирскихъ военныхъ силъ и народонаселенія, это обстоятельство содѣйствовало усиленію хлѣбопашества, и вмѣстѣ съ тѣмъ вызывало потребность въ большемъ, сравнительно съ предъидущимъ временемъ, количествѣ невольниковъ. А умноженіе чиновниковъ и вообще лицъ достаточныхъ и нѣсколько знакомыхъ съ лоскомъ европейской цивилизаціи, усиливало ложную потребность въ многочисленной прислугѣ: ходъ событій вполнѣ содѣйствовалъ удовлетворенію этихъ потребностей. Инородческіе бунты въ сѣверовосточной Сибири, бунты башкирцевъ, паденіе Джунгаріи и киргизскія дѣла -- доставляли въ это время сибирякамъ такое множество невольниковъ, что они даже съ излишкомъ удовлетворяли ихъ потребности. Мы не будемъ повторять здѣсь о другихъ способахъ пріобрѣтенія рабовъ, которые въ XVIII столѣтіи были тѣ же самые и носили тотъ же самый характеръ, что и въ XVII вѣкѣ; но мы разскажемъ нѣсколько эпизодовъ о военныхъ походахъ, доставлявшихъ, взятыми во время ихъ плѣнниками, самое большое количество работъ.

   Въ первой половинѣ XVIII столѣтія всѣ инородцы сѣверовосточной Сибири, доведенные до бѣшенаго неистовства злоупотребленіями тамошней администраціи, постоянно бунтовали и при малѣйшей возможности рѣзали русскихъ. Иркутская провинціальная канцелярія не разъ предписывала начальникамъ анадырскихъ, гижигинскихъ и другихъ военныхъ командъ -- инородцевъ "за ихъ непостоянство и замерзѣлыя издревле злодѣйства всѣхъ побитъ и въ конецъ раззоритъ, кромѣ малолѣтнихъ дѣтей ихъ" {Промеморія иркутской провинпц. канцеляріи, 9-го іюля 1752 г.}. И хотя команды сѣверовосточной Сибири тогда страдали отъ голода, цынги, безодежности, хотя они нерѣдко ходили въ походы нагишомъ, и поэтому не могли истребить всѣхъ инородцевъ, однакожь они успѣли истребить весьма значительную часть ихъ. Нагіе казаки поджигали ихъ улусы, захватывали все имущество, а дѣтей, оставляя въ живыхъ, уводили въ рабство. Часто этихъ юныхъ невольниковъ накоплялось такъ много, что казаки ихъ отдавали даромъ участвовавшимъ съ ними въ походахъ служилымъ инородцамъ.

   Вотъ, напримѣръ, въ 1751 г., капитанъ Шатиловъ съ командою идетъ въ Тайгуносъ "для призыву измѣнниковъ корякъ въ подданство и въ ясачный платежъ. И апрѣля 9-го, за противность ихъ, какъ они вѣрноподданныхъ ея и. в. народовъ непріятельски смертно побивали и въ конецъ раззоряли, такими же мѣрами и они, измѣнники, сами побиты и вовсе искоренены, числомъ однихъ лучниковъ до 120 чел., кромѣ подростковъ и малыхъ ребятъ, а всѣхъ поголовно, большихъ и малыхъ, ста съ два и больше, и притомъ взято въ плѣнъ мужеска и женска полу 12 человѣкъ" {Чтенія въ общ. ист. и древн., 1864 г., кн. III, отд. V, стр. 65.}.

   Или вотъ рапортъ {См. "Нар. Бог." 1863 г. No 219 моя ст. "Сибирскіе инородцы".} сержантовъ Игнатьева и Бѣлобородова, ходившихъ съ командой для искорененія бунтующихъ коряковъ и другихъ инородцевъ сѣверовосточной Сибири.

   "4 августа Игнатьевъ погнался за коряками, пишутъ они, плывшими поморю на 21 байдарѣ къ Тайгуносу; коряки, видя, что ихъ нагоняютъ, поворотили къ отпрядущы {Скала, отдѣленная отъ берега небольшимъ проливомъ.}; недопуская ихъ до него, Игнатьевъ, призывая Всемогущаго Бога въ помощь, началъ, ихъ на водѣ штурмовать, а которые выбѣгали на берегъ, тѣхъ побивалъ сержантъ Бѣлобородовъ съ оленьими тунгусами. Сколько было побито, знать невозможно, потому что баталія происходила на водѣ, но напримѣръ, по ихъ обращенію въ каждой байдарѣ бываетъ кромѣ женскаго пола и малолѣтнихъ дѣтей ихъ, человѣкъ по 15 и по 20, а менѣе того мало бываетъ, и ежели въ показанныхъ 21 байдарѣ исчислять по примѣру хоша по 15, и того съ помощію Божіей побито съ 350 человѣкъ, а 21 байдари въ добычу получена, сухого рыбнаго корму юколы взято вязокъ близко до 1000, а въ каждой вязкѣ исчислить вѣсу по пуду, то имѣетъ быть 1000; а китовыхъ жировъ получено многое число", и т. д.

   Дальнѣйшія подробности рапорта выписывать не станемъ, они всѣ похожи на приведенный отрывокъ. Сержанты убивали, брали въ плѣнъ, угоняли скотъ, раззоряли жилища несчастныхъ коряковъ. Такимъ образомъ, кромѣ поименованныхъ выше, храбрыми сержантами убито 152 человѣка, взято въ плѣнъ и продано въ неволю 141 человѣкъ.

   Въ заключеніе своего рапорта, ревностные исполнители приказаніи начальства пишутъ: "И за таковую ихъ противъ непріятелей бунтовщиковъ и измѣнниковъ корякъ благополучность и поискъ, служилые люди обѣщаніе положили на этой р. Гижичъ построить церковь во имя архангела Михаила, и просятъ, чтобы истребовать, откуда надлежитъ, благословеніе, также и антимосу и церковной утвари."

   Въ концѣ XVII и началѣ XVIII столѣтія Сибирь волновали три башкирскихъ бунта. Пользуясь этими смутами, сосѣдніе съ башкирцами киргизы много захватывали ихъ въ плѣнъ, обращали въ рабство и сбывали часть ихъ въ Сибирь. Напримѣръ, послѣ усмиренія бунта 1755 г., 50.000 башкирцевъ перебѣжали въ киргизскую степь. Губернаторъ Неплюевъ объявилъ киргизамъ, что перебѣжчики съ своими женами и дѣтьми отдаются въ ихъ власть. Киргизы начали травить ихъ какъ звѣрей, чтобы завладѣть ихъ семействами. Немногіе несчастные возвратились въ свои кочевья и разсказами объ этомъ взволновали всю Башкирію. Месть сдѣлалась священною обязанностію каждаго башкирца. Тысячами бросались они на киргизовъ и долго лилась кровь этихъ народовъ, долго башкирцы уводились киргизами въ ихъ степи и держались тамъ въ жестокомъ рабствѣ {Мейеръ, Киргизская степь: Спб. 1863 г., стр. 14}. Военные походы для усмиренія башкирцевъ также доставляли Сибири много рабовъ. Вотъ, напр., полковникъ Павлуцкій пишетъ, что онъ "бывалъ во многихъ партіяхъ и на бояхъ противъ непріятелей, тогда оказуемыхъ киргизъ-кайсаковъ и воровъ башкирцевъ; въ 1736 г. былъ въ зимнемъ походѣ для искорененія бунтующихъ тогда воровъ-башкирцевъ, и въ томъ походѣ ихъ воровскихъ жилищъ раззорили и пожгли деревень больше 100, въ полонъ взяли мужеска и женска полу съ 200, побили больше 300 человѣкъ".

   "Въ 1740 г. былъ онъ, Павлуцкій, съ 1,519 челов. командированъ для прекращенія вновь начавшагося тогда башкирскаго бунта. И ходили за Уралъ въ горы легкими партіями и чинили надъ оными бунтующими не малые поиски, и были въ той партіи марта съ 10 апрѣля по 21. Да вторично отъ Верхояпцкой ходилъ онъ мая съ 22 въ легкую партію для поиску и искорененія вора Карасакала и его сообщниковъ. И во оной партіи имѣлись ворами три сильныя сраженія, первое у озера Чебаркуля, гдѣ было больше 1000 кибитокъ, мая 25: второе 28 мая при р. Янкѣ и третье іюня 4 за Тоболомъ, на степи, близь киргизскихъ кочевныхъ улусовъ. Онъ же, Павлуцкій, оставя при Тоболѣ съ секундъ-маіоромъ Беклемишевымъ команды на усталыхъ лошадяхъ съ 900 человѣкъ, а самъ, по ревности своей, отважа себя, выбралъ людей на лучшихъ лошадяхъ до 800 чел., и ходилъ за ворами самымъ скорымъ ходомъ за Тоболъ больше 100 верстъ, и чинили надъ ворами сильные поиски и имѣли сраженіе и побили ихъ больше 300, а въ полонъ взяли болѣе 200.

   "А сверьхъ того побито командою Павлуцкаго въ помянутыхъ трехъ мѣстахъ, также и въ другихъ легкихъ партіяхъ 1630 человѣкъ, да въ полонъ взято 1455 человѣкъ, изъ того числа на страхъ прочимъ ворамъ повѣшено 183 человѣка, отбито лошадей, коровъ и овецъ довольное число и не малое число деревень созжено, воровскихъ разныхъ волостей 82, въ нихъ 689 дворовъ" {Вѣдомость о полковникѣ Яковѣ Павлуцкомъ, коя сочинена сего 748 г. декабря 23 дня.}.

   Другія партіи дѣйствовали противъ башкирцевъ также опустошительно. Башкирцевъ, обращенныхъ въ рабство, выводилось въ Сибирь такое множество, что ихъ покупали и закрѣпляли за собой даже простые крестьяне {Словцовъ, II, 39.}.

   Особенно же сильное развитіе сибирское рабство получило, благодаря паденію Джунгаріи и набѣгамъ русскихъ на киргизскую степь. Въ слѣдующей статьѣ мы остановимся на этомъ подольше.

С. Шашковъ.

(Продолженіе слѣдуетъ).

"Дѣло", No 1, 1869

http://az.lib.ru/s/shashkow_s_s/text_1869_01_rabstvo_v_sibiri_oldorfo.shtml

•